… Старая российская деревня. Какая нелегкая судьба выпала на ее долю! Сколько песен сложил о ней народ — исполнимых печали и гнева, бесшабашной удали и вадмучивой нежности. Сколько противоречивых чувств рождал один ее внешний облик! Обособленность изысканных ансамблей старых дворянских усадеб, золоченые купола церквей, скрытые за сплошными заборами хоромы сельских богачей, доступные всем ветрам домишки бедноты, веками не менявшийся лик аулов, кишлаков и других поселений земледельцев по окраинам страны. Бескрайние поля, изрезанные бесчисленными мечками.
Причудливая мозаика крестьянских полосок. Межи разделяли не только землю, не только создавали непримиримость интересов эксплуататоров и эксплуатируемых, не только разъединяли само крестьянство на различные социальные слои. Незримой бороздой была раздвоена и сама душа, сущность крестьянина. Как труженик, он не хотел мириться с нищетой и гнетом. Как собственщик, он и после избавления от гнета помещиков и капиталистов хотел бы остаться частным собственником. Как эксплуатируемый, крестьянин тяготел к пролетариату, как собственник — к буржуазии.