В книге по сохранившимся в Архиве АН СССР рукописям В. И. Вернадского публикуются его последние работы „Научная мысль как планетное явление“ и серия очерков, объединённых под заглавием „Пространство и время в неживой и живой природе“, которые в 1975 и 1977 гг. были изданы со значительными сокращениями в двух книгах под общим названием „Размышления натуралиста“. Для настоящего издания все тексты заново сверены с оригиналами.
Книга содержит, кроме того, малоизвестные, а также непубликовавшиеся, а потому остававшиеся до сих пор неизвестными, фрагменты незавершённых работ, наброски речей и докладов, выдержки из дневников и писем учёного, в которых обсуждаются философские и социальные вопросы науки.
Культурный ландшафт — проблемное поле взаимоотношения культуры и пространства, пространственных характеристик культуры, это часть семиосферы, где знаками выступают географические объекты, топонимы, гидронимы. В нем огромное значение имеют созданные культурой смыслы географического пространства. Культура заново структурирует пространство своего обитания, и представления о среде превращаются в знаковую систему.
В монографии обобщены и переосмыслены разрозненные междисциплинарные исследования в области семантики культурного ландшафта. Впервые столь развернуто и целостно ландшафт репрезентируется как метафора и текст.
Решается актуальная для опыта (в лице исследователя теории модельного синтеза информатика Ю. И. Бродского) проблема единства мира. Для её решения по диалектическому методу даётся и трактуется решение четырёх апорий Зенона Элейского: «Дихотомия», «Ахиллес», «Стрела», «Стадий». Соответствующая трактовка показывает диалектичность и всеобщность движения.
Предыдущее эссе связывало Embedded-Observer No-Go Theorem с Паралогизмами чистого разума - кантовским разбором иллюзии, будто формальное единство сознания даёт содержательное знание души о самой себе. У той теоремы и статьи “Toward a Principle of Significance” (пер. с англ.: “На пути к Принципу Значимости”) - общий формальный фундамент (замкнутые унитарные системы, встроенные наблюдатели), но разные вопросы. No-Go теорема спрашивает: может ли часть познать целое, частью которого она является? “Principle of Significance” спрашивает иначе: сколько вообще может быть значимого - различимого, доступного познанию - для наблюдателя, чья причинная область ограничена горизонтом? Этот второй вопрос имеет собственную, не менее точную кантовскую параллель - но не в Паралогизмах, а в другом разделе “Трансцендентальной диалектики”: в Первой антиномии чистого разума, споре о конечности или бесконечности мира. И здесь совпадение архитектур ещё резче, чем в случае с No-Go теоремой: собственный формальный ход статьи о значимости - решение не отвечать на вопрос “конечна ли вселенная сама по себе”, а переформулировать его как вопрос о том, что доступно ограниченному наблюдателю, - оказывается структурно тем же самым ходом, которым Кант почти два с половиной века назад снял саму антиномию.
«Разум и природа: необходимое единство» (1979) Грегори Бейтсона — это философский труд, объединяющий кибернетику, биологию и антропологию. Автор доказывает, что разум — не уникальное свойство человека, а фундаментальный процесс, свойственный всей живой природе. Книга утверждает единство познающих процессов в разуме и эволюции.
С помощью теории определения анализируются дефиниции понятия «экзистенциональный выбор», осуществляется экспликация содержание данного понятия. Констатируется, что интенсионал не поддается однозначной фиксации. Это позволяет интерпретировать определения в качестве актов информационного обмена, осуществляемого с помощью выборочных контекстуальных дефиниций, раскрывающих генезис, эволюцию и функциональность денотата. Экзистенциальный выбор предлагается рассматривать в качестве ценностно нагруженной открытой дизъюнкции и определять как процесс селекции возможных миров, достижимых из действительного мира.
Возможна ли теория научного творчества? На этот вопрос мы нередко слышим скептические ответы. Давайте определим научное творчество как деятельность по постановке и решению неординарных проблем с целью получения нового знания. Такая деятельность успешно реализуется человеком. Если проблема решена и результат получен, то это стало возможным потому, что был применен какой-то метод, прием, операция или какое-то другое действие. Следовательно, понять творческий процесс — это значит обнаружить эти методы, приемы, операции и выявить логику этих действий. Эти факторы реальны, они имеют место в интеллектуальной и предметной деятельности ученых, и поэтому процесс творчества не мистичен. Проблема творчества, таким образом,— это проблема прежде всего средств и методов творческой деятельности, ее логики. И воп рос поэтому сводится к способам обнаружения, выявления, анализа и конструирования этих факторов. Как и по отношению ко многим другим явлениям действительности, в данном случае в большей степени полезны методы непрямого, косвенного анализа. Структура атома, образующие его частицы и происходящие в нем процессы также недоступны непосредственному познанию, но тем не менее как много познано человеком в этом мире! Если бы научное сообщество приложило столько же усилий к познанию феномена творчества, то и здесь многие и многие загадки были бы уже разгаданы, и продуктивность научного труда могла бы быть намного выше. Трудности изучения творчества объясняются сложным соче танием целого комплекса различных сторон и факторов. В нем в единстве функционируют и взаимодействуют логическое и психо логическое, сознательное и бессознательное, рациональное и эмоциональное, продуктивное и репродуктивное, индивидуальное и социальное, а в последнее время человеческий и машинный фак торы. Поэтому теория научного творчества и представляет собой единство философии, логики, методологии, психологии, социологии. Целостный и многомерный подход к научному творчеству требует анализа всех этих аспектов. Однако в рамках такого целостного анализа правомерно и необходимо изучать отдельные его аспекты с целью более полного выявления специфики каждого из них. Пред лагаемая читателю книга посвящена анализу логико-методологиче ского аспекта процесса научного творчества. В книге помимо прочего решается важная методологическая за дача. Ответ на нее представляет собой попытку сформулировать на основе осуществленного анализа некоторые правила и приемы поисковой деятельности. Эти методологические результаты формулируются, с одной стороны, как следствия действующих в творческом процессе закономерностей и механизмов, а с другой — как непосредственные обобщения методов и приемов реальной поисковой деятельности. Тем самым проведенное исследование дает до полнительные аргументы против скептической точки з р е н и я относительно существования определенной логики и методологии на учного творчества, выраженной, в частности, П. Фейерабендом. Он рассматривает науку как «интеллектуальное приключение, которое не знает ограничений и не признает никаких правил, даже правил логики»1. Анализ научного творчества — это выяснение того, как в процессе познания возникают новые проблемы, как они изменяются и развиваются, к каким средствам и методам и почему именно к ним прибегают ученые в процессе решения задач, как и почему происходит смена этих средств в ходе поискового процесса, каким образом осуществляется выдвижение новых идей, догадок и гипотез, как исследователи приходят к открытию новых фактов и законов, как решается вопрос о подходах, путях и направлениях исследования, каковы механизмы, закономерности, логика поискового процесса. Перед современным обществом стоит задача ускорения научно-технического прогресса. Одним из условий решения этой задачи является повышение эффективности научного труда, все больший выход науки на пути интенсивного развития. А это значит, что первостепенное внимание в каждой научной области должно быть обращено на решение фундаментальных проблем, поскольку это открывает широкие возможности для решения многих частных и прикладных задач. Для разрешения же фундаментальных проблем требуются, как правило, новые методы, новые подходы и средства. В этих условиях крайне важным является тот опыт, который уже имеется в истории науки по решению нестандартных, оригинальных п р о б л е м. Н а у к а и в п р о ш л о м п о с т о я н н о с т а л к и в а л а с ь с принципиально новыми, экстраординарными проблемами. И в пре обладающем большинстве случаев она успешно справлялась с ними. Как ей удавалось это делать, как осуществлялись открытия, представляющие собой знания качественно нового характера,— вот вопросы, привлекающие пристальное внимание современной теории познания, методологии и логики науки. Изучение научного творчества в его историческом развитии — важная предпосылка дальнейшего прогресса научно-познавательной деятельности. Такое изучение позволяет освоить опыт решения нестандартных научных проблем, получения новых научных результатов. Знания этого рода обогащают арсенал средств, используемых учеными в процессе на учного поиска, в процессе решения вновь встающих перед ними проблем. При решении задачи изучения научного творчества важно правильно определить стратегию этой работы. Нередко исследование творческой деятельности ученых проводится синкретически, без до статочного и методологически обоснованного расчленения этого явления. Строящиеся при таком подходе концепции оказываются до вольно абстрактными, неприложимыми к тем или иным конкретным познавательным ситуациям, или такими, которые абсолютизируют отдельные виды и формы творческого процесса, отдельные типы открытий и тем самым односторонне и бедно отображают сложный спектр этих видов, форм и типов. Изучение научного творчества должно полнее учитывать разно образие и богатстве форм этого процесса и его результатов, осуществлять анализ дифференцированно, принимая во внимание особенности различных его проявлений. Только после такого дифференцированного анализа можно строить более общую концепцию всего процесса, опирающуюся на знания о конкретных и частных формах. Основываясь на предложенном подходе, мы избрали открытие в качестве основного объекта изучения научного творчества. Составными частями теории открытия помимо психологии мы считаем методологию и логику. Построение логики и методологии научных открытий мы начинаем с их типологии. Она позволит различить все научные открытия по ряду специфических признаков и распределить их по группам. Благодаря этому удастся установить своеобразие отдельных типов и видов открытий, особенности их осуществления, И только на следующем этапе с учетом особенностей каждого вида открытий можно будет приступить к более целенаправленному изучению механизмов и закономерностей, характерных для каждого из этих видов. Такой подход, который является одним из возможных, может дать достаточно определенные и конкретные результаты, которые окажутся полезными для реальной практики научного поиска
Более ста ведущих интеллектуалов мира делятся своими не проверенными пока еще гипотезами, которые в скором будущем могут стать для нас очевидной истиной. В коротких эссе, посвященных самым разным темам сознание, эволюция, внеземные формы жизни, будущее человечества, судьба вселенной, — авторы предлагают неожиданные, страстные, иногда эксцентричные и всегда заставляющие задуматься идеи, связанные с их научными дисциплинами. Многие из этих всемирно известных имен знакомы и российскому читателю: Дэниел Деннет, Стивен Пинкер, Ричард Докинз, Джаред Даймонд, Фримен Дайсон, Мартин Рис, Джон Хорган, Михай Чиксентмихайи, Гари Маркус.
Знаменитый британский нейрофизиолог Крис Фрит хорошо известен умением говорить просто об очень сложных проблемах психологии – таких как психическая деятельность, социальное поведение, аутизм и шизофрения. Именно в этой сфере, наряду с изучением того, как мы воспринимаем окружающий мир, действуем, делаем выбор, помним и чувствуем, сегодня и происходит научная революция, связанная с внедрением методов нейровизуализации. В книге “Мозг и душа” Крис Фрит рассказывает обо всем этом самым доступным и занимательным образом.
В связи с введением преподавания логики в высших учебных заведениях возникла настоятельная необходимость в создании учебника логики, полностью отвечающего требованиям, предъявляемым к учебникам для вузов. Эта задача до сих пор не решена. Настоящая работа представляет собой лишь первый шаг в деле подготовки вузовского учебника логики и не претендует на большее, чем быть только учебным пособием, в котором в популярной форме изложен основной материал по курсу логики, даны самые необходимые сведения, касающиеся законов правильного мышления, логических форм выражения и развития мыслей.