В монографии рассматривается политическая история России времени правления и царствования Бориса Годунова, дается анализ социального состава и структуры правящей верхушки общества — государева двора.
Специальное изучение состава и социального облика того круга лиц, в руках которых была сосредоточена реальная власть в государстве, позволило автору по-новому взглянуть на происходившую в конце XVI—начале XVII в. борьбу в верхах, на расстановку политических сил в стране накануне Смутного времени.
Книга рассчитана на историков и читателей, интересующихся историей и судьбами Русского государства.
Эта книга рассчитана на то, чтобы стать первой частью и образовать единое целое с книгой Современная русская литература (1881-1925). Но поскольку она охватывает значительно больший отрезок времени, на который отведено немногим больше страниц, то этот том будет менее подробным, чем предыдущий. Этот том заканчивается датой, которую можно считать конечной для классической эпохи русского романа; она совпадает со смертью Достоевского и Тургенева и с обращением Толстого.
В сложной ткани истории невозможно проводить резкие и твердые линии раздела, и линия раздела между двумя томами не является строго хронологической. Некоторые авторы, лучшие произведения которых появились до 1880 г., но были нетипичны для того времени, были включены в Современную русскую литературу. Так произошло с Лесковым, Леонтьевым, Случевским. Толстого пришлось разделить между обоими томами. Иногда случаются неизбежные повторения. Так как я писал о литературе страны, чья история за границей очень мало известна, то, конечно, испытывал большой соблазн расширить историческую и общекультурную часть.
Новейшая историография свидетельствует о том, что правдивость и объективность истории больше всего страдает из-за подчинения ее конъюнктурным интересам той или иной политики и идеологии. Под предлогом партийности, особенно в сталинско-брежневские времена, общественные науки, и в первую очередь история, были подчинены господствовавшей политике и идеологии, толкование исторических событий, в том числе и в области военной истории, подгонялось под определенные политические и идеологические установки.
Ради справедливости заметим, что далеко не всегда отличалась объективностью и немарксистская историческая наука в странах Западной Европы и США. Она зачастую демонстрировала свою идеологическую ориентацию, но правдивость ее нередко была относительной. Иногда истинные политические мотивы и не скрывались. Известно множество примеров тенденциозного освещения истории второй мировой войны, причин ее возникновения, попыток принизить решающую роль СССР в достижении победы, освобождении народов Европы от фашизма, в оценке важнейших операций Великой Отечественной войны.
Книга представляет собой первый в отечественном языкознании опыт систематического описания истории русской орфографии и пунктуации, основных закономерностей и тенденций развития этих областей письма, начиная с древнейших дошедших до нас письменных памятников, созданных на Руси, и кончая современным периодом.
Книга предназначена для специалистов по истории языка и письменности, преподавателей русского языка, аспирантов-русистов и студентов филологических факультетов университетов и педагогических институтов.
В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова слову «история» дано несколько определений: «действительность в ее развитии, движении», «наука о развитии общества и природы», «прошлое, сохраняющееся в памяти человечества».
В «Энциклопедическом словаре» товарищества «Бр. А. и И. Гранат и К°» (издания 1901 г.) читаем, что слово «история» происходит от греческого «расследовать» и означает «установление и объяснение фактов прошлого», а «в более специальном смысле история есть наука, устанавливающая факты развития человеческого общества, начиная от их возникновения».
Учебная книга, созданная педагогами-практиками из г. Херсона, предназначена к использованию в качестве переходного пособия по истории для старших классов средних общеобразовательных школ, гимназий и лицеев всех типов.
Книга известных советских историков, по их собственному признанию,— «сугубо личная и очень субъективная попытка понять механизмы конъюнктурного давления на науку».
Авторы прослеживают перестроечные изменения в массовом историческом сознании и профессиональной историографии, ищут ответы на «проклятые» вопросы нашего прошлого: судьба социалистической идеи в России и драма «догоняющего развития» страны, причины гражданской войны и социальные корни сталинизма, «красный» и «белый» террор, «военный коммунизм» и нэп, сталинская «революция сверху» и сущность советского политического «термидора». Рассчитана на широкий круг читателей.
До наших дней дошли всего лишь немногочисленные отрывочные сведения об истории Малого Королевства; но, по чистой случайности, сохранились данные относительно его происхождения: вероятно, они скорее легендарные, чем достоверные, ибо эти данные, очевидно, представляют собой более позднюю компиляцию, изобилующую чудесами.
Источник этой компиляции следует искать не в достоверных документах, но в народных песнях, на которые часто ссылается автор. Для него события, о которых он повествует, происходят в далеком прошлом, — тем не менее можно подумать, что он сам жил на территории Малого Королевства. Он проявляет точное знание географии (хотя эта наука не является его сильной стороной), касающееся только данной страны, и в то же время оказывается в полном неведении относительно земель, лежащих к северу или к западу от нее.
… Еду с Белорусского на электричке. Напротив сидит мальчик. Он пишет цифры на потном стекле, словно пытается угадать отпущенный ему на земле срок, хотя едва ли задумывается об этом. Этот мальчик умрет в 2060 году – так мне внезапно открылось, не знаю почему. Сейчас ему лет двенадцать. Я его больше не увижу, а если и встречу, то наверняка не узнаю. Да и он тоже. Но ему суждено познать гораздо больше меня. В нем будет больше спокойной ясности и равнодушия к тому, что сегодня волнует меня, о чем давно собираюсь рассказать. Попытаюсь – «не ведая ни жалости, ни гнева».
В пять лет я выучился читать. В доме были только политические книги да газета «Правда». Интерес к политике, а потом к истории возник рано и сохранился надолго. Может быть, поэтому жизнь и подарила мне встречи со многими видными политическими, государственными, военными деятелями, учеными, героями. Память и дневниковые записи высвечивают яркие личности маршалов А. Е. Голованова и Г. К. Жукова, адмирала Н. Г. Кузнецова, государственного деятеля К. Т. Мазурова, академиков А. А. Микулина, С. К. Туманского, А. М. Люльки, авиаконструкторов А. С. Яковлева, А. А. Архангельского, летчиков М. М. Громова, М. В. Водопьянова, А. И. Покрышкина и многих-многих других – о каждом книгу можно написать.
Настоящий очерк посвящен истории Брест-Литовского мирного договора, подписанного 3 марта 1918 года советским правительством со странами Четверного союза. В советской внешней политике, вероятно, не было соглашения более хрупкого, чем это — просуществовав чуть больше девяти месяцев, Брестский договор был разорван германским и советским правительствами, а позже, при капитуляции Германии в первой мировой войне, отменен еще и 116-й статьей Версальского договора.
С легкой руки В. И. Ленина названный “передышкой” договор вызвал критику и сопротивление подавляющей части революционеров, с одной стороны, и патриотов России, с другой. Первые утверждали, что Брестский договор — это удар в спину германской революции. Вторые — что это предательство России и ее союзников. И те и другие, каждый по-своему, были правы. Однако на Брестском мире по непонятным никому причинам настаивал Ленин, добившийся, в конце концов, его подписания.