Эта книга возникла на основе лекции, прочитанной на семинаре профессора Ф. фон Хайкена в Лондонской школе экономики (образующей часть Лондонского университета) зимой 1935 36 гг. Моей главной целью была критика Марксового «материалистического понимания истории» — попытки предсказать, что социализм (или коммунизм) неизбежно наступит в результате надвигающейся социальной революции.
Но я также намеревался дать критику всей сферы исторических пророчеств — любых предсказаний будущего, основанных на материалистическом, идеалистическом или любом другом модном мировоззрении, — и вне зависимости от того, что за будущее нам предсказывают — социалистическое, коммунистическое, капиталистическое, черное, белое или желтое.
В те дни каждый уважающий себя «интеллектуал» считал себя способным предсказывать будущее — пользуясь светом некой глубокой мудрости или, быть может, глубоких инстинктов в сочетании с глубокими историческими познаниями: глядя на величественную реку истории, он считал, что способен увидеть и сказать, что же дальше случится с этой рекой — этой могучей силой, неудержимой, неостановимой.
Автор, известный французский историк, участник движения Сопротивления, на огромном фактическом материале показывает зарождение, становление и масштабы деятельности гестапо.
В книге даются точные портретные зарисовки его главарей, вскрывается сущность идеологии фашизма.
Новейшая историография свидетельствует о том, что правдивость и объективность истории больше всего страдает из-за подчинения ее конъюнктурным интересам той или иной политики и идеологии. Под предлогом партийности, особенно в сталинско-брежневские времена, общественные науки, и в первую очередь история, были подчинены господствовавшей политике и идеологии, толкование исторических событий, в том числе и в области военной истории, подгонялось под определенные политические и идеологические установки.
Ради справедливости заметим, что далеко не всегда отличалась объективностью и немарксистская историческая наука в странах Западной Европы и США. Она зачастую демонстрировала свою идеологическую ориентацию, но правдивость ее нередко была относительной. Иногда истинные политические мотивы и не скрывались. Известно множество примеров тенденциозного освещения истории второй мировой войны, причин ее возникновения, попыток принизить решающую роль СССР в достижении победы, освобождении народов Европы от фашизма, в оценке важнейших операций Великой Отечественной войны.
XIX век – век крупного промышленного производства, острой борьбы за рынки сбыта и источники сырья, противостояния крупных социальных и этнических групп. Это противостояние породило специфическую идеологию, основа которой – приоритет групповых интересов над правами человека.
Многим тогдашним теоретикам казалось, что социальные и этнические конфликты никогда не сменятся партнерством, и разрешить их можно только силой: группа людей, более достойных счастья, чем остальные, продиктует свою волю группам людей, менее достойных счастья. Другого выхода нет, поскольку общественного богатства на всех не хватает, и львиная его доля должна достаться избранным.
Сорок пять лет тому назад в старинном баварском городе Нюрнберге, бывшей партийной столице нацистов, Международный военный трибунал вынес беспощадный приговор главарям фашистской разбойничьей клики, развязавшей самую чудовищную в истории человечества войну.
От имени десятков миллионов безвинно погибших — расстрелянных и распятых, сожженных в крематориях и закопанных живьем, удушенных в душегубках и замученных в пыточных камерах — Суд Народов обвинил фашизм в тягчайших преступлениях против человечности — в планомерном истреблении целых народов и рас, массовых убийствах мирных граждан, варварском уничтожении духовных и материальных ценностей.
Книга известного историка и социолога А. А. Галкина — одно из самых значительных исследований германского фашизма. Автор рассматривает широкий круг проблем, связанных с генезисом, социологией, экономикой, политикой и идеологией фашизма. Анализируется государственно-политическая практика и созданный фашизмом специфический механизм власти.
Особое внимание уделено социальной базе фашизма. Вышедшая впервые в 1967 г., книга выдержала испытание временем и остается главным пособием по истории германского фашизма. Новое издание существенно доработано, в него включены новые материалы, а также отражены результаты исследований последних лет.
Неореализм — одно из самых ярких и, пожалуй, первое крупное художественное явление послевоенных лет не только в итальянской, но во всей мировой культуре.
Это направление возникло как в литературе (произведения писателей Витторини, Павезе, Кальвино, Виганó, Фенольо и многих других), так и в изобразительном искусстве («Извержение Этны», «Распятие», серия «Готт мит унс» Гуттузо, полотна Леви, Кальи, Маффаи, памятники павшим партизанам Маццакурати, бронза Манцý), но мощнее и дольше всего развивалось именно в кино, оказав глубочайшее влияние на все последующее итальянское киноискусство и кинематографии многих других стран.
История Испании в нынешнем веке, особенно за последние 50 лет, чрезвычайно богата яркими событиями и полными драматизма неожиданными поворотами. Некоторые из них, такие как всплеск страстей в связи с гражданской войной 1936—1939 годов и роль, сыгранная Мадридом в противоборстве между фашизмом и свободолюбивыми народами во время последнего мирового конфликта, уже стали предметом углубленного изучения в нашей стране и за ее пределами.
Другие — сближение с Соединенными Штатами в период «холодной войны», превращение испанской земли в один из плацдармов для подготовки агрессии против Советского Союза, втягивание Испании в НАТО — привлекли внимание исследователей, однако их анализ был затруднен отсутствием доступа к засекреченным архивным материалам. Наконец, еще одна категория событий и фактов, к числу которых можно отнести, в частности, постепенную эволюцию испанской политики в сторону взаимопонимания и сотрудничества с государствами иной социальной системы, ждет подлинно научной оценки.
В одном из своих писем в конце января 1941 г. Томас Манн, великий немецкий писатель-гуманист, эмигрировавший из нацистской Германии в конце 30-х годов, писал о приеме, которым он был удостоен президентом Ф. Рузвельтом и его супругой в Белом доме: «Дальнейшее наше путешествие было интересно и утомительно — интересно, конечно, особенно на следующем этапе, где нас приняли с поразительным вниманием. Головокружительной вершиной его был коктейль в рабочем кабинете, когда другим приглашенным на dinner (обед) гостям пришлось ждать внизу.
А ведь у нас уже был с «ним» первый завтрак. «Он» снова произвел на меня сильное впечатление или, вернее, опять вызвал у меня интерес и симпатию: трудно охарактеризовать эту смесь хитрости, солнечности, избавленности, кокетства и честной веры, но есть на нем какая-то печать благодати, и я привязался к нему как к прирожденному, на мой взгляд, противнику того, что должно пасть»¹. Пасть должен был фашизм.
Книга Стефана Цвейга «Совесть против насилия» (1936) повествует о малоизвестных событиях в истории европейской культуры XVI в.— о борьбе Кальвина против Сервета и Кастеллио. В ней детально прослеживаются перипетии этой схватки, даются подробные характеристики главных действующих лиц. Иными словами, она написана в особом жанре «романизированных биографий», которые занимают важное место в наследии австрийского писателя и во многом обеспечили ему всемирную известность. Однако в тревожной обстановке, сложившейся на Европейском континенте после прихода к власти нацизма, такое обращение к далекому прошлому имело довольно условный характер: и по замыслу автора, и в восприятии читателей это произведение расценивалось прежде всего как злободневная и страстная отповедь фашизму.
В порядках, установленных Кальвином, в фантатическом преследовании Сервета и Кастеллио Цвейг увидел исторические прототипы современной ему эпохи и вложил в обличение «женевского папы» все свое неприятие гитлеровского режима.