В настоящем выпуске читатель найдет: мемуары и переписку о литературном быте Москвы 1900-1920-х, о жизни русской эмиграции в 1920-1930-х, материалы о зарождении «толстовства», неизвестные письма И. Бунина, Б. Пастернака, А. Белого, М. Волошина, Г. Шенгели; документы об отношениях православных иерархов и общин с большевиками; свидетельства о приходской жизни Петрограда после революции; дневники одного из крупных иерархов Русской Православной Церкви. Все публикуемые тексты подробно откомментированы.
Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг читателей, интересующихся отечественным прошлым.
Фамилию упорно скрывает, подложные документы на имя Семенова. При обыске найдены золото и шифрованные рукописи. О своей роли в мятеже говорит нагло и цинично следующее: был в войсках Деникина и при его разгроме был увезен в лагерь при Адрианополе.
Там ему предложили отправиться в Россию для подпольной работы. Французское консульство в Швеции выдало ему золото, документы и инструкции. Пробравшись через Финляндию в Кронштадт, вошел в связь с офицерской организацией и сначала поступил на завод, но оттуда раз, чуть не избитый рабочими, переодевшись матросом поступил на «Севастополь». Там снюхался с кучкой хулиганствующих матросов и вместе с ними, называя себя то анархистом, то эсером, агитировал против Советской власти. Угощал матросов и обещал им еще лучшую жизнь, если удастся прогнать большевиков.
После начала мятежа организовал группы, которые отправлял для восстания в окрестности.
В книге на основе использования ранее недоступных, большей частью архивных, материалов впервые воссоздается обобщающая история образования, программ и деятельности наиболее значительных российских политических партий — социал-демократических (большевиков и меньшевиков), неонароднических (социалистов-революционеров, народных социалистов, анархистов), либерально буржуазных и правобуржуазных (кадетов, прогрессистов, октябристов) и консервативно-монархических.
Книгу отличает стремление авторов отрешиться от прежних стереотипов в оценке политических партий, показать их подлинную роль и значение в общественно-политической жизни России.
Актуальность темы исследования. Время второй половины 80-х годов, получившее название перестройки и гласности, приоткрыло завесу умолчания о “красном терроре”, его воздействии не только на буржуазию, “имущие слои”, но и на рабочих и крестьян, оппозиционные социалистические партии и либеральную интеллигенцию.
То же самое произошло, правда, менее заметно для общественного сознания, с “белым террором”. Он, террор, оправдываемый необходимостью борьбы с “большевиками- грабителями”, “революционерами и предателями Отечества”, затем, всей своей тяжестью обрушился и на имущие слои и классы, политические партии различной ориентации.
Февральские события 1917 г. положили начало новому этапу в отечественной истории. Ликвидация прежнего режима повлекла за собой острую политическую борьбу, победителями в которой стали малозаметные в начале 1917 г. большевики. Они сумели уловить настроения широких слоев населения, измученных войной, инфляцией, политической нестабильностью и предложить простые рецепты решения всех проблем: «Вся власть советам!», «Землю — крестьянам!», «Фабрики — рабочим!» и т. п.
Сразу же после прихода к власти большевистские руководители взяли курс на радикальные преобразования, создание системы централизованного руководства экономикой, сосредоточение в своих руках всей полноты политической власти, превращение страны в базу мировой революции, призванной освободить человечество от капитализма.
Письма В. И. Ленина и Г. Е. Зиновьева (из Кракова) Л. Б. Каменеву (жившему в Париже) и другие документы относятся ко времени подготовки и участия делегации ЦК РСДРП во главе с Каменевым в Хемницком съезде Германской социал-демократической партии и Базельском конгрессе II Интернационала.
Главной заботой делегации большевиков на Хемницком съезде (2(15)—8(21) сентября 1912 г.) была попытка получить обещанную правлением Германской социал-демократической партии материальную помощь на кампанию по выборам в IV Государственную думу (она была оказана организациям меньшевиков-ликвидаторов); на Базельском конгрессе (11(24) — 12(25) ноября 1912 г.) — представительство социал-демократических партий и групп России при выработке и принятии манифеста II Интернационала об отношении пролетариата к войне. В обоих случаях в документах отражена тактическая борьба большевиков с ликвидаторами. Все публикуемые документы хранятся в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ).
Десятки лет нас приучали к двухцветному видению гражданской войны. Красно-белое понимание российской междоусобицы невольно помещало во вражеский лагерь всех несогласных или не вполне согласных с большевиками. К ним относили и лидера украинского анархизма Нестора Махно.
Упоминания о нем в трудах по истории гражданской войны и в энциклопедических изданиях имели чисто негативный характер, поскольку его называли одним из предводителей анархо-кулацкой контрреволюции, который открывал фронт Деникину, братался с Петлюрой, объединялся с Врангелем. Делали свое дело кинематографисты и романисты, рисуя крестьянского вожака как кровожадного душегуба и изувера.
Книга, которую вы только что раскрыли, долгое время принадлежала (да, пожалуй, и доныне принадлежит!) к числу книг, отмеченных вот уже более полувека тяжкой печатью «табу». Перестроечный шквал литературных «открытий», вернув российскому читателю практически все сколько-нибудь значительные произведения В. В. Шульгина, почему-то далеко стороной обошел это главное, наиболее продуманное, но вместе с тем наиболее острое произведение публициста. Почему?
Ответ, как обычно бывает при, казалось бы, неразрешимых вопросах, прост — книга посвящена так называемой «еврейской» теме. Проблема еврейства и его влияния на общественно-политическую и социокультурную жизнь России все семьдесят с небольшим лет коммунистического режима относилась к числу самых запретных и самых преследуемых тем.
Достаточно сказать, что печально знаменитый ленинский закон «Об антисемитизме», введенный в действие буквально на следующий день после прихода к власти большевиков, не имеет аналогов в мировой законодательной и юридической практике. Даже во времена пресловутого послевоенного «государственного антисемитизма» И. Сталина простое упоминание на страницах пусть самой малоизначительной газетенки о роли евреев в революции 1917 года каралось в лучшем случае 25 годами ГУЛАГа.
Толпа перед Финляндским вокзалом запружала всю площадь, мешала движению, едва пропускала трамваи. Над бесчисленными красными знаменами господствовал великолепный, расшитый золотом стяг: ”Центральный Комитет РСДРП (большевиков)”. Под красными же знаменами с оркестрами музыки у бокового входа в бывшие царские комнаты были выстроены воинские части.
Пыхтели многочисленные автомобили. В двух-трех местах из толпы высовывались страшные контуры броневиков. А с боковой улицы двигалось на площадь, пугая и разрезая толпу, неведомое чудовище — прожектор, внезапно бросивший в бездонную пустую тьму огромные полосы живого города — крыш, многоэтажных домов, столбов, проволок, трамваев и человеческих фигур.
На парадном крыльце разместились различные не проникшие в вокзал делегации, тщетно стараясь не растеряться и удержать свои места в рукопашной борьбе с ”приватной” публикой… Поезда, с которым должен был приехать Ленин, ждали часам к одиннадцати.
Новый этап мирового развития. Октябрь семнадцатого года оказал огромное воздействие на ход и характер мирового развития в XX в.
После падения царизма в России первоочередной проблемой стал поиск путей выхода страны из глубокого общественного кризиса, удовлетворения народных требований — мира, хлеба, передачи крестьянам земли, рабочим — фабрик и заводов, власти — Советам, предоставления каждой нации права на свободное развитие.