В последние годы наше общество пережило взрыв интереса к своей недавней истории. Поиск новых ориентиров вызвал попытки переосмыслить все происшедшее в стране в XX в. В газетных и журнальных публикациях, выступлениях отдельных писателей и ученых были затронуты острые, ранее не обсуждаемые проблемы. Многое в устоявшейся и казалось бы складной официальной истории страны в послеоктябрьский период оказалось перевернутым, разрушенным, по-иному истолкованным и в таком виде отраженным в общественном сознании.
Необходимо отметить положительные стороны этого процесса. Были обозначены новые, ранее запретные темы, отвергнуты или покачнулись догмы, ранее считавшиеся непреложными истины, произошло заметное раскрепощение мысли. Одновременно стали нарастать противоречия, приведшие к кризису исторической науки и исторического знания о нашем относительно недавнем прошлом.
Целостная, научно-полновесная история отечественного архивного дела новейшего времени излагается в драматическом взаимодействии с судьбами живых людей, с реальной действительностью.
В научный оборот введено множество новых документов, выявленных в недавно рассекреченных фондах архивохранилищ. Процессы возникновения, формирования и кризиса тоталитаристской модели нашей архивной системы анализируются как неотъемлемая часть истории нашего Отечества.
Для специалистов, аспирантов, студентов.
Заявляю это раз и навсегда: я люблю Францию той же страстной, требовательной и непростой любовью, какой любил ее Жюль Мишле. Люблю, не делая различия между ее достоинствами и недостатками, между тем, что мне нравится, и тем, с чем я соглашаюсь скрепя сердце. Однако страсть эта никак не выскажется на страницах моей книги. Я буду изо всех сил стараться ее сдерживать.
Конечно, может случиться так, что она перехитрит меня, но я сделаю все для того, чтобы этого не произошло. Я намерен, честно предупреждая читателей обо всех своих слабостях, говорить о Франции так, как если бы это была чужая страна, чужое отечество, чужая нация. «Взглянуть на Францию, словно ты не француз»,— как сказал Шарль Пеги². Вдобавок, с каждым днем ремесло историка все настоятельнее требует от нас, чтобы мы изъяснялись сухо и остерегались сердечных излияний. В противном случае история, слишком охотно тянущаяся к другим наукам о человечестве, не сумеет подражать им в стремлении сделаться пусть весьма несовершенной, но все-таки наукой.
В течение последних двадцати столетий постоянно и громко звучало в истории и в жизни миллионов людей имя Иисуса Христа. Оно пронизывало все области общественной и частной жизни. Этим именем совершались и добро, и зло, творились подвиги милосердия и деяния невообразимой, бесчеловечной жестокости. Оно использовалось для прикрытия и освящения своекорыстных интересов рабовладельцев, крепостников, капиталистов, колониальных завоевателей, в нем же находили свое выражение мечты угнетенных о возмездии поработителям, об идеальном общественном порядке, о лучшей жизни. И в памяти людей, в исторической памяти почти двух тысячелетий сам образ Христа сложился как нечто многоликое и противоречивое.
Различным выглядит и субъективное отношение людей к личности Христа — от глубокого почитания и умиления до презрения и ненависти. Между этими двумя полюсами располагается много передовых звеньев. Мы не будем их здесь перечислять, приведем лишь примеры полярно противоположных высказываний.
Историческая память подобна памяти отдельного человека, в которой события даже отдаленные не остаются неизменными, но живут, в разное время по-разному раскрывая свой смысл, поворачиваясь неожиданными гранями, изменяя свое значение. Времена отдаленные становятся созвучными современности, события совсем недавние при жизни одного поколения превращаются в легенду, а легенда вновь вступает в разговор с текущим днем.
Таким своеобразным явлением стали в послевоенной истории капиталистического Запада молодежно-студенческие движения 60-х годов, или просто «шестидесятые», как чаще всего именует их западная пресса, нередко украшая эпитетами: «сладостные 60-е», «бурные 60-е» и т. д. Не успев отодвинуться в историческую даль, они превратились в эпоху почти легендарную. О них за короткий срок было написано рекордное количество исследований, которые тем не менее не исчерпали «тайну» этой эпохи. Ее открывают еще в 50-е годы битники, на жизнь которых легла мрачная тень Хиросимы и «холодной войны», закрывают выстрелы террористов 70-х годов, но она и по сей день продолжает возбуждать интерес как исследователей, так и широкой общественности.
В статье выявлены дискурсивные практики, типичные для советских детских изданий и СМИ (1970-1980-е гг.) и выступавшие инструментами конструирования модели межнациональных отношений и роли союзных республик, в частности Украины, в экономической и культурной жизни страны. Используя дискурс-анализ в качестве общего методологического подхода, авторы анализируют вербальные и невербальные средства, которые были задействованы в реализации обозначенной модели. Установлено, что репрезентации Украинской ССР как одной из союзных республик основаны на трех ключевых топосах: 1) топосе отсталости данной территории до вхождения в состав СССР и ее преображения как советской республики; 2) топосе единения с другими республиками и взаимной помощи в трудные для страны периоды; 3) топосе значимости республики в развитии страны на современном для читателя этапе (1970 - 1980-е гг.). Актуальность исследования обусловлена распространением на постсоветском пространстве практик криминализации советского прошлого и необходимостью критического осмысления такого типа дискурса посредством обращения к историческим данным, в том числе данным СМИ, выступающих проводниками исторической памяти.
Введение. Рассмотрены методологические инструменты, позволяющие концептуализировать понятие образа в коллективном сознании при помощи обращения к исследованиям исторической памяти. Предложены содержательная рамка (политическое бессознательное) и институциональная рамка (идеологическая проекция власти) для интерпретации данных.
Цель. Целью исследования является установление исторических образов, используемых российской молодежью для формирования политических аналогий, и факторов, определяющих их выбор.
Методы. В качестве эмпирического материала использованы результаты исследования «Образ России в представлении молодежи» Центра развития гуманитарных технологий «НОВАЯ ЭРА», проведенного в 2023 году. Исследование предполагало формирование фокус-групп, где участники формулировали ассоциации, связанные с Россией настоящего и будущего. Ряд вопросов предполагал обращение к историческим материалам. Ответы проанализированы в рамках сформулированной теоретико-методологической рамки для решения исследовательской проблемы. Научная новизна исследования Применение проективных методик позволило выявить влияние исторических образов на формирование политических аналогий в восприятии респондентов.
Результаты. По результатам исследования выявлено, что участники формулируют образы настоящего и будущего, ссылаясь в первую очередь на события и акторов советского и имперского периодов отечественной истории. Установлено, что один и тот же образ может иметь противоположные коннотации. Респонденты сходятся в том, как они оценивают настоящее и будущее России, но расходятся в тех конкретных образах, которые сопоставляют с представленным описанием.
Выводы. Исторические образы становятся понятным и естественным материалом для формирования политических аналогий. Однако объяснения респондентов выявляют противоречия в описаниях, которые не рефлексируются самими участниками. Таким образом, сфера исторических образов становится пространством общих мест по форме, но не по содержанию.
В статье рассматривается геймификация политики, процесс внедрения игровых элементов и механик в политическое пространство, а также использование видеоигр как инструмента влияния на общественное мнение. Предметом исследования являются видеоигры как социокультурный и политический феномен, их роль в формировании общественного мнения и политического просвещения. Цель исследования заключается в изучении роли видеоигр как инструмента влияния на общественное мнение. Авторы стремятся выявить механизмы геймификации политики, оценить потенциал видеоигр в манипуляции общественным сознанием, а также спрогнозировать некоторые тенденции развития данного социокультурного феномена. Задачи исследования включают анализ теоретических аспектов геймификации политики, исследование видеоигр как инструмента политических коммуникаций, оценку их образовательного потенциала и разработку рекомендаций для продвижения национальных интересов. Основная гипотеза исследования заключается в том, что видеоигры являются не только развлекательным продуктом, но и инструментом влияния на общественное мнение, способным к манипуляции сознанием, политическому просвещению и сохранению исторической памяти. Методологической основой исследования является теоретический анализ отечественных и зарубежных исследований, посвященных общественному мнению и геймификации политики. Используются качественные методы, включая кейс-стади (при анализе случаев с видеоиграми). Источники включают академические статьи, статистику игровой индустрии, официальные нормативные-правовые акты и заявления российских властей о регулировании индустрии видеоигр. Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе видеоигр как инструмента формирования общественного мнения и политического просвещения. В статье показано, что видеоигры содержат политические символы, образы и дискурсы, способные вовлекать игроков и влиять на их сознание. Мировой рынок видеоигр оценивается в 185 млрд долларов, а в России 88 млн человек старше 18 лет хотя бы раз пробовали играть в видеоигры. Кейсы, такие как “Black Myth: Wukong“ и “Бессмертная симфония”, демонстрируют образовательный потенциал видеоигр и их влияние на культурные предпочтения. В заключении отмечается, что видеоигры являются важным элементом современных политических коммуникаций и нуждаются в государственной поддержке для создания конкурентоспособных продуктов, особенно в условиях санкций. Рекомендуется развивать механизмы контроля за содержанием видеоигр и продолжать исследования их влияния на политические коммуникации.
Введение. В статье рассматривается специфика кинематографических образов СССР в российской мифотворческой практике. Главной задачей исследования является анализ воздействия образов советского прошлого, создаваемых и транслируемых постсоветским кинематографом, на формирование исторической памяти об СССР. Теоретический анализ. В качестве основы исследования была принята гипотеза о том, что кинематограф представляет собой один из значимых аспектов мифотворчества, принимающих непосредственное участие в конструировании коллективных представлений о прошлом. Исследовательский интерес к особенностям образов советской истории, транслируемых российской киноиндустрией, обусловлен процессом возвращения советского символического капитала в современную социально-политическую практику.
Заключение. В процессе возращения советского наследия в социальнополитическую практику в российском кинематографе стал преобладать героический нарратив. То есть образы СССР, транслируемые отечественным кинематографом, становятся элементом конструирования героического мифа. В то же время кинообразы советского прошлого можно рассматривать в качестве инструмента рефлексии над историей Советского Союза и проработки травмы, спровоцированной его распадом.
Введение. Работа направлена на раскрытие диалектической взаимосвязи чувства совести и исторической памяти, обусловленности того и другого господствующими идеалами культуры.
Теоретический анализ. Используя психоаналитический подход и метод критической философской рефлексии, автор концентрирует внимание на обусловленности познания истории, вместе с тем и исторической памяти, ограничительными рамками совести, заданными спецификой ориентации личности на идеалы культуры.
Эмпирический анализ. Анализируются последствия преобладания акцентирования внимания в средствах массовой информации и образовательной среде на негативных моментах советского этапа истории, явившихся одной из главных причин нравственно-духовной дезориентации жителей постсоветского пространства. Наиболее негативно антисоветская идеология вплоть до воспевания нацистских идеалов проявила себя в современной Украине.
Заключение. От особенностей проявлений чувства совести, сопряженного с требованиями нравственных идеалов, которыми в своих поступках и помыслах руководствуется человек, зависят избирательность познания им истории, а следовательно, и его память о прошлом. Для успешного развития России, необходимо обогащать историческую память позитивными, знаменательными событиями прошлого, выстраивая линию преемственности идеалов, ориентирующих на социальную справедливость, прошлого и современности.