Со времени «Вечной радости» вплоть до годов правления «Вечного здравия» сменились девять поколений императоров. Монарх, царствовавший под девизом «Вечного здравия», был одиннадцатым императором за этот период. Он был мудрым и победоносным владыкой, при нем в стране процветали добро и счастье. Десяти лет вступил он на престол и царствовал в течение сорока восьми лет.
Он подавил мятеж в Сися, который возглавил Пу Чэньэнь, и разбил войска Ян Инлуна, предводителя мятежа в Бочжоу. Ему удалось разбить также вторгшиеся в Корею японские войска сёгуна Тоётоми Хидэёси. Пу Чэньэнь и Ян Инлун, задумавшие взбунтовать свои инородческие районы против нашей династии, были по очереди разбиты. Инородцы на далеких границах трепетали в страхе перед нами и оспаривали между собой право являться с данью к нашему двору.
Первый том «Очерков истории исторической науки в СССР» охватывает период истории СССР с древнейшего времени до середины XIX в. Весь том состоит из 12 глав и дает сведения о развитии исторических знаний у народов СССР. Наибольшее количество глав занимает русская историография, ведущее значение которой становится особенно заметным с начала XVIII в.
«Очерки истории исторической науки в СССР» являются коллективным трудом, написанным работниками Института истории совместно с другими институтами Академии наук СССР и работниками академий союзных республик.
На краю продолговатого поля, стиснутого с двух сторон лесом, стояли под прикрытием раскидистых сосен три двухмоторных самолета. Протянутые над машинами сетки с набросанными поверх хвойными ветвями делали самолеты невидимыми с воздуха.
Поле казалось безлюдным. Неподалеку, в глубине леса, находился в боевой готовности отряд советских десантников-автоматчиков.
Второе издание третьего тома «Истории царской тюрьмы», как и переизданные два предшествующих тома, автор пополнил рядом новых документальных данных. В значительном большинстве случаев они извлечены из тех архивных дел, которыми автор мог воспользоваться лишь после того, как были возвращены в Москву и приведены в порядок архивы, эвакуированные на время войны из нашей столицы.
Те параграфы второй главы «Судебная и административная борьба царизма с революционным движением», которые отведены изучению крупнейших политических процессов семидесятых годов XIX века, восполнены теперь материалами из делопроизводств особого присутствия правительствующего Сената и военно-окружного суда в Петербурге.
Пересмотренный второй том первого издания «Истории царской тюрьмы» дополнен мною для второго издания на основе изучения архивных материалов и ознакомления с новой литературой, опубликованной за последние четыре года.
Из архивных материалов, дополнительно использованных для второго тома, наибольшее значение имеют дела Центрального Государственного исторического архива (ЦГИА) в Москве по фонду особого присутствия правительствующего Сената (ОППС) об узниках Петропавловской крепости — писателях революционных демократах М. Налбандяне, М. Михайлове и Н. Чернышевском.
В нескольких километрах к юго-западу от современного поселка Судак, на склонах и вершине высокого утеса, круто ниспадающего в море, высятся сравнительно хорошо сохранившиеся остатки мощных крепостных стен и башен. Это развалины средневековой крепости, защищавшей город, известный по русским летописям под именем Сурожа, он же Сугдея у византийцев, Солдайя у западноевропейских авторов и Судак-Суадаг-Сурдак у восточных географов.
История Крыма богата важными историческими событиями, значение которых выходит далеко за пределы только местной истории. В числе интереснейших и сравнительно мало разработанных вопросов истории Крыма видное место занимает история средневековых городов.
Внеклассное чтение школьниками исторической художественной и научно-популярной литературы имеет большое значение в углублении и закреплении школьных знаний, а также воспитании советского патриотизма и братской солидарности с трудящимися, ведущими борьбу за мир во всем мире.
Книги о прошлом обогащают юного читателя знанием исторических фактов, содействуют развитию конкретных исторических представлений и понятий и помогают формированию основ коммунистического мировоззрения.
Одним из коварных средств борьбы империалистических поджигателей войны против Советского социалистического государства является фальсификация истории, преднамеренное искажение и извращение исторических событий.
Обман и фальсификация присущи империалистическим политикам, буржуазным адвокатам и парламентариям, которые, как указывает В. И. Ленин, «… всю жизнь учились, как надувать, не краснея… Политиканы, парламентарии, эти деятели Англии и Америки, они в этом искусны»¹.
Романтизм как широкое литературное направление характерен для определенного переломного исторического периода, а именно для конца XVIII — начала XIX века. В этот период через грандиозные общественные битвы и беспощадные экономические преобразования прокладывает себе путь к господству царство капиталистического «чистогана».
На историческую авансцену выступает новое общество, более высокое по сравнению с феодальным, но чреватое глубочайшими противоречиями. С развертыванием присущих этому новому общественному строю противоречий, позднее (к середине века) выросших в непримиримый конфликт между трудом и капиталом, с ростом организованного рабочего движения исчезает почва для романтизма как идеологического явления, широко и многообразно себя проявляющего¹.
Необычайно острую и сложную форму романтическое направление приобрело в английской литературе. Это обстоятельство находит свое объяснение в особенностях английского пути буржуазного развития.
Возвышающийся в центральной части Кольского п-ова Хибинский горный массив является, вместе с прилегающими к нему с востока и запада горами меньшего значения, почти единственной в СССР страной, характеризующейся наличием альпийской и субальпийской флор резко выраженного скандинавского типа со всеми его характерными особенностями (хотя и не лишенных в то же время черт некоторого своеобразия).
Естествен поэтому большой интерес, проявленный по отношению к Хибинам советскими ботаниками, многие из которых лично в них побывали и занимались здесь флористическими исследованиями. Сколько-нибудь полной и детальной работы, специально посвященной флоре Хибин, сводящей притом воедино все о ней известное, до сих пор, однако, не существовало. Настоящая работа восполняет этот значительный пробел.