В одном из своих писем в конце января 1941 г. Томас Манн, великий немецкий писатель-гуманист, эмигрировавший из нацистской Германии в конце 30-х годов, писал о приеме, которым он был удостоен президентом Ф. Рузвельтом и его супругой в Белом доме: «Дальнейшее наше путешествие было интересно и утомительно — интересно, конечно, особенно на следующем этапе, где нас приняли с поразительным вниманием. Головокружительной вершиной его был коктейль в рабочем кабинете, когда другим приглашенным на dinner (обед) гостям пришлось ждать внизу.
А ведь у нас уже был с «ним» первый завтрак. «Он» снова произвел на меня сильное впечатление или, вернее, опять вызвал у меня интерес и симпатию: трудно охарактеризовать эту смесь хитрости, солнечности, избавленности, кокетства и честной веры, но есть на нем какая-то печать благодати, и я привязался к нему как к прирожденному, на мой взгляд, противнику того, что должно пасть»¹. Пасть должен был фашизм.