Статья: ЭВОЛЮЦИЯ ПОДХОДОВ К ГРАЖДАНСКОМУ ВОСПИТАНИЮ В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ: МЕЖДУ МОДЕРНИЗАЦИЕЙ И ТРАДИЦИЕЙ (2026)

предметом исследования является эволюция философии мифа Эрнста Кассирера, а целью — сопоставить концепцию мифа как «праформы культуры» в «Философии символических форм» с анализом политического мифа в «Мифе о государстве». Методологически работа опирается на принципы трансцендентальной феноменологии культуры и сравнительный анализ двух периодов творчества мыслителя. Основной результат — выявление перехода от спонтанного мифа к сконструированному политическому мифу как оружию, использующему язык для внушения; область применения — современная критика политических идеологий и медиа. Вывод: логос может проиграть мифу, если не осознавать серьезности момента.

Развитие современного литературоведения немыслимо без междисциплинарного подхода, позволяющего филологической классике взаимодействовать с герменевтикой, семиотикой, феноменологией, психоанализом и т. д. В результате диалога классической картины мира, представленной лингвистическим методом, тяготеющим к структурализму, и неклассической картины, представленной психоаналитическим методом, тяготеющим к постструктурализму, в сборнике статей автора сложился оригинальный концепт, который можно обозначить как «персоналистский подход», но с огромным универсализирующим потенциалом.

Книга «Дух и культура» доктора философских наук, профессора и ректора РХГА Д. К. Богатырёва — событие для мира российской гуманитаристики и — шире — для всех, кто неравнодушен к судьбе гуманитарной науки в современной России. Изданная в Русской христианской гуманитарной академии, основателем и бессменным руководителем которой и является Дмитрий Кириллович с 1994 г., эта книга — своего рода итог многолетней научной, педагогической и — шире — просветительской деятельности.

статья посвящена изучению развития и реализации культурной инклюзии в музеях Великобритании. Для анализа ее современного состояния привлекаются материалы сайтов британских музеев (Британский музей, Музей естественной истории, Музей брендов, Музей Виктории и Альберта, Лондонская национальная галерея) и веб-ресурсы с отзывами о качестве музейных услуг. Результаты исследования показали, что проблемы в развитии доступной среды имеются даже у признанных лидеров культурной инклюзии. Современные британские музеи руководствуются принципами международных документов и показательно их реализуют, но доступ к инклюзивным услугам в разных музеях Великобритании даже в пределах Лондона неравномерный. В затратном деле создания доступной среды приходят на помощь методы фандрайзинга, сетевое взаимодействие со специализированными институтами, фирмами и их кадровым составом. Среди значимых инноваций институтов культуры в области инклюзии отмечается наличие разнообразных форм коммуникации с особенными людьми, практик привлечения к реализации инклюзивных программ самих лиц с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), а также совместных мероприятий для нормотипичных и посетителей с отличиями, что воспитывает толерантное отношение у первых и в то же время развивает вторых. Музеи предлагают бесплатные экскурсии для разных категорий посетителей, реализуя право равного доступа к культурным услугам для всех групп населения. Однако понятие культурной инклюзии в музейной британской практике интерпретируется в основном в значении отношения к лицам с ОВЗ.

цель статьи — выявить специфику репрезентации феномена безумия в литературно- художественном контексте XIX — начала ХХ столетия. Были использованы следующие методы исследования: сравнительноисторический, типологический, метод целостного анализа художественного произведения. В результате было установлено, что, во-первых, начиная с XIX в. в связи с обостренной способностью к рефлексии и саморефлексии, очевидным смещением границ реальности — сознания, рационального — иррационального важнейшим аспектом осмысления личности, эксплицирующим проблему «границы» явного — подлинного, нормы — перверсивного состояния личности, становится феномен безумия. Во-вторых, развитие психиатрии в XIX столетии обусловило трансформацию отношения к умалишенным: на смену стремлению оградить мир от безумцев, считавшихся проклятыми или одержимыми бесами, приходит гуманистическое отношение, связанное со стремлением постичь их эмоционально- психические состояния сквозь призму человечности и сострадания (работы Т. Жерико, Г. Курбе, В. Ван Гога, Э. Мунка). В-третьих, развиваясь в отечественной литературе с XVIII в. («Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина) и реализуясь в творчестве Н. В. Гоголя, А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского, символистов, тема безумия активно развивается вплоть до дня сегодняшнего. Наконец, примечательной вехой в репрезентации безумия в русской литературе становится новелла В. М. Гаршина «Красный цветок», воплотившая назревшие в русской литературе конца XIX в. противоречия между сферой разума и сферой чувств, что определило двой ственность мироощущения героя и предвосхитившая искания творцов Серебряного века.

в статье рассматривается вопрос функционального предназначения литературной критики и ее продуктивных перспектив. На примере аналитичной и усиленно документированной статьи Д. Н. Кожачкиной «Эпистолярное наследие и художественное творчество Елены Гуро: деконструкция автобиографического мифа писательницы» (2025) показано, что критическая статья, которая обыкновенно связана прежде всего с множеством вопросов интерпретации идейно- тематического уровня произведения, рассмотрения его содержательного контента, анализа поэтологических особенностей, в том или ином случае может оказать и иное воздействие на текст и на восприятие реципиента. Наряду с традиционными функциями обзора и анализа художественного произведения критика способна инициировать выявление новых проблем, поставить под сомнение традицию уже сложившейся интерпретации отдельного литературного произведения или явления в целом. На материале статьи Д. Н. Кожачкиной прослежена стратегия анализа «Pro et contra» и поставлен ряд вопросов как о наследии Елены Гуро, художника и писателя первого русского авангарда, так и о приемах и целях литературной критики.

современная Турция выбирает особый путь, соединяющий активное развитие социально- экономической жизни по западному типу при сохранении уважения к историческим и религиозным корням турецкой культуры. В условиях перестройки мирового порядка, растущей конкуренции между глобальными и региональными акторами международной политики уникальное геостратегическое положение Турецкой республики делает ее одним из ключевых участников межгосударственного взаимодействия для России. Эффективный анализ и прогнозирование внешнеполитических действий Турции возможны только на основании понимания исторических, культурных и религиозных оснований сформировавшейся в XX–XXI вв. политической модели нового турецкого государства. Если такое понимание формулируется в философско- культурологическую и геополитическую концепции, то оно может быть положено в основу новых стратегий культурного и политического диалога.

в статье предложено авторское видение места колониализма в социальной философии. Цель работы заключается в раскрытии сущности колониализма через введение категории отчуждения. В качестве методологической основы используется исторический материализм в сочетании с концепцией биополитики. Данный подход позволяет выявить объективные причины воспроизводства и механизма колониальной экспансии. В результате показано, что принцип отчуждения реализуется через геополитические и биополитические стратегии. Показано, что отчуждению теперь подлежит не только население зависимых стран, но и собственное население метрополии. Безликий капитал отчуждает личности всех людей, превращая их внутренний мир в сырье для производства прибавочной стоимости. Результаты применимы для исследования современной мировой политики и разработки стратегий деколонизации. Преодоление цивилизационного кризиса, вызванного современным капитализмом, требует утверждения и следования новому космологическому императиву, при котором человек живет в согласии с природой и своей социальной сущностью.

данная статья посвящена историческому (историкокритическому) методу герменевтики — самому проверенному на протяжении последних столетий подходу для исследования текстов Библии. И хотя за рубежом этот метод уже хоронили множество раз, он снова и снова подтверждает свою живучесть и необходимость, потому что с его помощью можно адекватно понять смысл текста в его историческом контексте. В русскоязычной богословской традиции как среди православных, так и среди протестантских исследователей к нему относятся скептически. Одни видят в нем угрозу традиции, а другие угрозу своей вере в непогрешимость и богодухновенность Писания. При этом необходимо понять, что любой метод остается методом и имеет свои цели, предпосылки и ограничения. Историко- критический подход, включающий в себя различные дисциплины, является полезным инструментом для изучения Библии. Данная статья рассматривает некоторые недопонимания и искажения сущности исторического метода среди пятидесятнических богословов в современной России на примере Томаса Веспетала, богословские труды которого активно используются в среде российских пятидесятников. Кроме того, статья помогает раскрыть сущность исторического подхода, представляя его содержательную репрезентацию, а также предлагает идеи о его полезности для евангельского контекста, несмотря на существующую предвзятость или абсолютное непонимание.

В статье рассматривается употребление слова ἔσχατος / ἔσχατον в греческих текстах от Гомера и Гесиода до Платона. Цель исследования — проследить, как обозначение крайнего положения в пространстве или в ряду событий превращается в язык описания космического предела, судьбы души и философской цели. Анализ строится на последовательном чтении гомеровских и гесиодовских мест с лексемой ἔσχατος, орфических формул, фрагментов Анаксимандра, Гераклита, Парменида и Эмпедокла, а также диалогов Платона «Федон», «Государство» и «Тимей». Показано, что в архаической поэзии слово сохраняет, главным образом, локально- порядковый смысл, тогда как в платоновских эсхатологических нарративах оно связывается с выбором, судом, очищением и посмертной участью души. В результате ἔσχατον у Платона сближается с τέλος и начинает обозначать не только предел, но и цель разумной жизни.

критическая философия Иммануила Канта положила начало целой эпохе исторического развития философии — классическому немецкому идеализму. Бесспорным завоеванием философской мысли Канта стало то, что он не только проблематизировал возможность собственно философского метода познания, но и осуществил его первоначальную разработку. Как известно, по Канту, метафизика может стать подлинной наукой, следуя одному лишь трансцендентальному методу. Именно в связи с разработкой достоинств и критикой недостатков последнего возникли философские системы Фихте, Шеллинга и Гегеля. Однако же были и другие современники Канта, менее известные широкой публике, которые внесли лепту в философскую культуру конца XVIII — начала XIX в. Их исторический вклад в развитие философии связан с рецепцией трансцендентального идеализма Канта. Признав в трудах великого кенигсбержца эпохальный переворот в философском мышлении, К. Л. Рейнгольд, Я. С. Бек, Г. Э. Шульце, С. Маймон, И. Г. Гаман и Ф. Г. Якоби были одними из первых мыслителей, которые отреагировали на него. Они не только чествовали новые достижения в философском познании, но и обнажали недостатки критического идеализма Канта. Именно их рецепции содержания трансцендентальной философии Канта и посвящена эта статья.

исследование ставит перед собой цель — провести различие между аутентичной философией Бахтина и его последователями, которые попытались перепрошить диалог и включить его в логоцентрический дискурс и свой ственный для этого дискурса тоталитарный язык, представив диалог (Голос) как оппозицию монологу (Письму), то есть жест преференции и насилия как принуждения к диалогу. На основании стратегий деконструкции Хайдеггера и Деррида авторы предлагают перевести учение Бахтина из регистра сущего (Das Man, содержание высказывания, Воображаемое) в регистр бытия (Dasein как акт высказывания, Реальное), где диалог из пропагандистского приема превращается обратно в полифонию Достоевского как в синхронию отличий.

в статье рассматривается проблема науки как сугубо деонтологического типа знания. За счет интенсивного настаивания на существовании особого метода наука впадает в онтологический догматизм, против которого она в пору своего зарождения и выступала. Данное обстоятельство ведет к следующим проблемам. Наука не только не выполняет своей функции по деонтологизации, но и не замечает открытое вторжение метафизики (ничто). Таким образом, деонтологизация реализуется онтологическими средствами, что не только ликвидирует научный тип знаний но и создает пространство для деструктивной релятивности, а также других затруднений, которые встречаются в «постмодерне». Попытка решения проблем, предпринимаемая в статье, осуществляется за счет активизации эстетического измерения в науке. Это знаменует переход к творчеству, а не репрезентациям, множеству альтернатив, а не оппозициям, гибридному существованию слов и вещей, чувств и понятий. В деонтологизированном, пустом мире возможны лишь союзы, чье конструктивное взаимодействие благоприятно влияет на людей и их дискурсивные притязания, всегда выдвигаемые эстетически, но проверяемые материально.