Статья: Бактерия или человек? Мнимая загадка смерти великого князя Ярослава Всеволодовича (2026)

Статья посвящена ранее не исследованному в отечественной историографии источнику – «Сибирскому дневнику» 1878 г., написанному японским дипломатом Эномото Такэаки во время его путешествия по России и Сибири. Этот источник отражает восприятие региона иностранным наблюдателем и содержит информацию о социально-экономическом, политическом и этнографическом состоянии страны. В статье рассматривается содержание дневника, выделяются информационные блоки: экономический (описание золотодобывающих, промышленных предприятий Урала и Сибири), социальный (наблюдения за бытом, этнографией, ссыльными) и политический (обстановка на российско-китайской границе, дислокация войск). На основе выделенных информационных блоков делается вывод о возможной практической направленности записей. «Сибирский дневник» остается почти не изученным в российской историографии, что делает его введение в научный обо рот актуальным.

Статья посвящена рукописному памятнику автобиографического жанра, озаглавленному «Записки, или Журнал, веденныя статским советником Иваном Цебриковым с 1768 года с открытия с Портою Оттоманскою Россиею войны, о Крыме и 4-х нагайских ордах, и о прочем». Автор сочинения – Иван Максимович Цебриков, коллежский регистратор, служащий полковой канцелярии графа П. А. Румянцева-Задунайского, брат известного литератора и переводчика Романа Максимовича Цебрикова. В статье вводится в научный оборот ранее не известная редакция памятника, сохранившаяся в Отделе письменных источников Государственного исторического музея. На основе сопоставления текста с хранящимся в Архиве внешней политики Российской империи подносным экземпляром «Записок» сделаны наблюдения о работе И. М. Цебрикова над созданием двух одновременных редакций.

Статья посвящена трансформации места г. Алма-Ата в пространстве СССР и Казахстана в 1927–1940 гг. Сравниваются столичный и режимный статусы города в связи с переносом сюда столицы автономии и первым этапом паспортизации населения СССР. Приводятся данные о росте города и его населения, в том числе за счет миграции. Показано, что введение паспортной системы в 1933 г., а также получение позиции режимного города в 1938 г. позволило установить паспортный режим и провести несколько кампаний по выселению некоторых категорий населения, а также переселению из зон самовольной застройки в городской черте. Сделан вывод, что, несмотря на получение статуса столицы, крупнейший город Центральной Азии оставался для Центра периферией, о чем свидетельствуют темпы паспортизации Алма-Аты, долгое отсутствие статуса особого режимного города и несоответствие реального положения уровню столицы союзной республики.

Статья посвящена развитию системы образования в Туркестане в конце XIX – начале XX в. в контексте общеимперской образовательной системы. Рассматриваются создание Управления учебными заведениями, особенности организации русских и мусульманских школ, а также взаимодействие с традиционными медресе и мактабами. Анализируются законодательные инициативы, направленные на расширение и совершенствование образовательной сети, контроль за учебным процессом и кадровое обеспечение. Особое внимание уделяется проблемам интеграции мусульманского населения в систему российского образования, сохранению культурных особенностей и достижению баланса между государственными интересами и запросами местных жителей. Отдельно рассматривается влияние идей Исмаила Гаспринского по модернизации исламского образования на реформу учебных заведений Туркестанского края.

Первые шаги по развитию самоуправления в Чите связаны с созданием в 1860 г. словесного суда, наделенного хозяйственными полномочиями. Суд осуществлял сбор налогов и податей, вел учет населения, анализировал торгово-промышленное состояние Читы, наблюдал за состоянием речного судоходства. Отмечено, что основ ной проблемой при создании органов самоуправления являлся недостаток жителей, соответствующих требо ваниям, предъявляемым к выборным должностям. Многократное избрание одних и тех же горожан превраща ло общественные обязанности в обременение. Вместе с тем отказ от выполнения общественных обязанностей не повлиял на деятельность словесного суда. Ежегодно объем хозяйственных полномочий возрастал, что по зволяет судить о востребованности и успешной деятельности суда в рамках определенной компетенции.

На основе данных, содержащихся в 136 выписях, выданных курской пограничной таможней и присланных в нее из таможен других городов, проанализирована география торговых связей Курска – одного из крупнейших экономических центров на юге Европейской России в первой половине XVIII в. Рассмотрены географический состав торговцев, которым были выданы выписи, маршруты их поездок, ассортимент доставлявшихся товаров. Таможенные выписи свидетельствуют о существенном расширении к началу 1740-х гг. географии торговых связей Курска по сравнению с XVII в. и первыми двумя десятилетиями XVIII в., в частности о формировании восточного вектора в торговом движении, проходившем через этот город, в чем проявился посту пательный процесс формирования единого всероссийского рынка.

Статья посвящена организации призрения неспособных к службе воинов в белозерских монастырях в середи не XVII в. – первой половине XVIII в. В XVII в. формы призрения включали в себя безвкладной постриг в монахи, размещение в монастыре на монастырских кормах, финансирование монастырем отставных вне монастыря. Петр I использовал сложившуюся практику, сделав призрение основной функцией монастырей. При Анне Иоанновне «пропитание» отставных было заменено на фиксированные выплаты деньгами и хлебом, что не отменяло возможности безвкладного пострига. Документы белозерских монастырей позволяют пока зать, как нормативные акты реализовывались на практике.

На основе делопроизводственной документации анализируются «договоры», которые заключали или обсуждали русские дипломаты, направленные в ставки тюрко- и монголоязычных кочевников севера Центральной Азии в XVII – начале XVIII в. Предметом «договоров» в основном выступали политические (шерть, ясак, аманаты; возврат пленных; прекращение набегов), а иногда и экономические (торговля) вопросы. В случае конфронтации «договоры» устанавливали параметры мирных отношений между сторонами. «Договоры» не оформлялись в виде самостоятельного акта, не ратифицировались. Дипломаты, уполномоченные проводить переговоры, в большинстве случаев не обладали дипломатическим рангом. Политические цели Российского государства, низкий статус кочевников как контрагентов предопределили упрощение процедурных требований.

Основное внимание уделено прежде не изучавшейся интеракции сенаторов с самыми приближенными к императору людьми – воинами его охраны, преторианской гвардии. В контексте политического развития империи преторианцы воспринимаются обычно как простые исполнители воли правителя, что в целом справедливо, но преимущественно на «большом масштабе». В то же время отношения в треугольнике «сенат – император – гвардия» были намного сложнее. Верхушка гвардии в ряде случаев вступала в различного рода отношения с представителями курии, в том числе и враждебные к императору, в то время как рядовой состав, формировавшийся из иной социальной среды, обычно не разделял политических амбиций своих начальников.