В статье приведены результаты телеметрических наблюдений за молодым самцом лося. Наблюдаемый самец после первого года жизни в неволе был выпущен в естественную среду обитания в Лодейнопольском районе Ленинградской области. Как мы и предполагали, за 1.5 года наблюдений лось продемонстрировал особенности жизненного цикла и поведения диких сородичей, а именно: (1) у лося были выявлены сезонные участки обитания (летние и зимний), при этом расстояние между этими участками составило около 15 км; (2) лось проявлял тяготение к типичным сезонным стациям (летом - к водно-болотным комплексам ручьев и рек, осенью и зимой - к окраинам верховых болот и участкам с подлеском/подростом из кормовых пород); (3) лось совершал сезонные кочевки (весенняя и осенняя), при этом весенняя «миграция» до территорий летнего участка обитания произошла за одни сутки. Нами зафиксированы статистически значимые различия в активности перемещений между сезонными участками обитания, а также изменения в перемещениях в соответствии с суточными ритмами и периодом гона. В третий год жизни участок обитания лося был больше, чем во второй; лось осуществлял статистически значимо более протяженные суточные перемещения и активнее участвовал в гоне. В 75% случаев суточный ход на территории зимнего участка обитания не превышал 1 км, а суточное перемещение - 300 м. В летние периоды аналогичные значения составляли для 2023 г. соответственно 2800 и 650 м, для 2024 г. - 3700 и 1400 м. Нами отмечено близкое расположение и пересечение летних участков обитания. Результаты кластеризации локаций методом ST-DBSCAN при разных вводных параметрах свидетельствуют о наличии менее 10 сезонно и территориально дифференцированных ядер наиболее интенсивного использования территории. Площади участков обитания, включающие локации из кластеров, не превышают по методу MCP (100%) несколько тысяч гектаров. Площади наиболее интенсивно используемых участков по методу KDE (50%) не превышают нескольких десятков гектаров.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Биология
In the work of state environmental agencies operating in north-western Russia, there are occasional but recurring reports of distressed juveniles of large vertebrates, often after the death of their mother. In such cases, the offspring are incapable of independent survival without human intervention; leaving them in the wild would usually mean death. The removal of such young animals from the wild is carried out exclusively by personnel of regional executive authorities responsible for the protection, monitoring and regulation of wildlife use. Following capture, the animals may be transferred to rehabilitation centers or to private organizations specializing in the rearing and care of particular species.
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Adam A.M.A., Kropil R. and Pichler V. 2015. Differences in evaluation of three different approaches in home range sizes of red deer Cervus elaphus in Western Carpathians. Forestry Journal, 61: 12-18. DOI: 10.1515/forj-2015-0009
2. Argunov A.V. 2018. Alien species of the mammalian fauna in Yakutia. Russian Journal of Biological Invasions, 9(4): 313-326. DOI: 10.1134/S2075111718040033 EDN: WUKPFA
3. Beck B.B., Rapaport L.G., Stanley Price M.R. and Wilson A.C. 2012. Reintroduction of captive-born animals. In: P.J.S. Olney, G.M. Mace and A.T.C. Feistner (Eds). Creative conservation: interactive management of wild and captive animals. Springer, Dordrecht: 265-286. DOI: 10.1007/978-94-011-0721-1
4. van Beest F.M., Rivrud I.M., Loe L.E., Milner J.M. and Mysterud A. 2011. What determines variation in home range size across spatiotemporal scales in a large browsing herbivore? Journal of Animal Ecology, 80(4): 771-785. DOI: 10.1111/j.1365-2656.2011.01829.x
5. Birant D. and Kut A. 2007. ST-DBSCAN: An algorithm for clustering spatial-temporal data. Data & Knowledge Engineering, 60(1): 208-221. DOI: 10.1016/j.datak.2006.01.013
6. Bjørneraas K., Herfindal I., Solberg E.J., Sæther B.-E., van Moorter B. and Rolandsen C.M. 2012. Habitat quality influences population distribution, individual space use and functional responses in habitat selection by a large herbivore. Oecologia, 168(1): 231-243. DOI: 10.1007/s00442-011-2072-3 EDN: ALPEQE
7. Duvall A.C. and Schoonveld G.S. 1988. Colorado moose: reintroduction and management. Alces, 24: 188-194.
8. Ester M., Kriegel H.-P., Sander J. and Xu X. 1996. A density-based algorithm for discovering clusters in large spatial databases with noise. Proceedings of the 2nd International Conference on Knowledge Discovery and Data Mining (2-4 August 1996, Portland, Oregon). AAAI Press, Menlo Park: 226-231.
9. Getz W.M. and Wilmers C.C. 2004. A local nearest-neighbor convex-hull construction of home ranges and utilization distributions. Ecography, 27(4): 489-505. DOI: 10.1111/j.0906-7590.2004.03835.x EDN: EBSOUP
10. Getz W.M., Fortmann-Roe S., Cross P.C., Lyons A.J., Ryan S.J. and Wilmers C.C. 2007. LoCoH: nonparametric kernel methods for constructing home ranges and utilization distributions. PLoS ONE, 2: e207. DOI: 10.1371/journal.pone.0000207
11. Glushkov V.M. 2004. Moose rut and hunting with a call: biological bases of organization, technique, and technology of hunting male moose during the rut. Methodical recommendations. 2nd edition. RASKhN GNU VNIIOZ im. prof. B.M. Zhitkova, Kirov, 128 p. [In Russian].
12. Gregory T. 2017. Home range estimation. In: A. Fuentes (Ed.). The international encyclopedia of primatology. John Wiley & Sons, Hoboken: 1-4. DOI: 10.1002/9781119179313.wbprim0177
13. Guzy J.C., Falk B.G., Smith B.J. et al. 2023. Burmese pythons in Florida: a synthesis of biology, impacts, and management tools. NeoBiota, 80: 1-119. DOI: 10.3897/neobiota.80.90439 EDN: CCWLNQ
14. Hayne D.W. 1949. Calculation of size of home range. Journal of Mammalogy, 30: 1-18. DOI: 10.2307/1375189
15. Huber D. 2010. Rehabilitation and reintroduction of captive-reared bears: feasibility and methodology for European brown bears Ursus arctos. International Zoo Yearbook, 44: 47-54. DOI: 10.1111/j.1748-1090.2009.00089.x
16. Kie J.G., Matthiopoulos J., Fieberg J., Powell R.A., Cagnacci F., Mitchell M.S., Gaillard J.-M. and Moorcroft P.R. 2010. The home-range concept: are traditional estimators still relevant with modern telemetry technology? Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences, 365: 2221-2231. DOI: 10.1098/rstb.2010.0093 EDN: NZXCOH
17. Minaev A.N. and Purikov A.V. 2015. Modern radio tracking tools for domesticated moose. Proceedings of the interregional scientific-practical conference: Elk farming: problems, searches, solutions. Kostroma: 112-122. [In Russian].
18. Nilsen E.B., Pedersen S. and Linnell J.D.C. 2008. Can minimum convex polygon home ranges be used to draw biologically meaningful conclusions? Ecological Research, 23: 635-639. DOI: 10.1007/s11284-007-0421-9
19. Nizhnesvirsky Nature Reserve. 2025. Official website. Available from: https://www.n-svirsky.ru/ (accessed 22 July 2025). [In Russian].
20. Oehlers S.A., Bowyer R.T., Huettmann F., Person D.K. and Kessler W.B. 2011. Sex and scale: implications for habitat selection by Alaskan moose Alces alces gigas. Wildlife Biology, 17(1): 67-84. DOI: 10.2981/10-039
21. Pazhetnov V.S., Pazhetnov S.V. and Pazhetnova S.I. 1999. Method of raising orphaned bear cubs for release into the wild. Aleksey Ushakov and K, Tver, 48 p. [In Russian].
22. Peca I., Fuchs G., Vrotsou K., Andrienko N.V. and Andrienko G.L. 2012. Scalable cluster analysis of spatial events. In: K. Matković and G. Santucci (Eds). EuroVA 2012: International Workshop on Visual Analytics. The Eurographics Association: 19-23. DOI: 10.2312/PE/EuroVAST/EuroVA12/019-023
23. Pohlert T. 2014. PMCMR: calculate pairwise multiple comparisons of mean rank sums. R package. Available from: 10.32614/CRAN.package.PMCMR (accessed 22 July 2025). DOI: 10.32614/CRAN.package.PMCMR(accessed22July2025)
24. Powell R.A. 2000. Animal home ranges and territories and home range estimators. In: L. Boitani and T.K. Fuller (Eds). Research techniques in animal ecology: controversies and consequences. Columbia University Press, New York: 65-110.
25. Quinlan B.A., Rosenberger J.P., Kalb D.M., Abernathy H.N., Thorne E.D., Ford W.M. and Cherry M.J. 2022. Drivers of habitat quality for a reintroduced elk herd. Scientific Reports, 12: 20960. DOI: 10.1038/s41598-022-25058-9 EDN: QUZQAP
26. R Core Team. 2025. R: a language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna. Available from: https://www.R-project.org/ (accessed 22 July 2025).
27. Sedikhin N.V. 2021. The salt licking activity of the European Moose (Alces alces Linnaeus, 1758) in the Leningrad region of Russia: temporal and behavioral aspects. Russian Journal of Theriology, 20(2): 158-172. DOI: 10.15298/rusjtheriol.20.2.05 EDN: FLSVRH
28. Sedikhin N.V. and Minaev A.N. 2024. Some results of telemetry observations of European elk (Alces alces) (Artiodactyla, Cervidae) movements in the southern taiga subzone in Northwest Russia. Russian Journal of Theriology, 23(2): 162-177. DOI: 10.15298/rusjtheriol.23.2.06 EDN: JFMHKK
29. Severud W.J., DelGiudice G.D. and Obermoller T.R. 2016. Minimizing mortality of moose neonates from capture-induced abandonment. Alces, 52: 73-83.
30. Silverman B.W. 1986. Density estimation for statistics and data analysis. Chapman and Hall, London, 176 p.
31. Steiniger S. and Hunter A.J.S. 2012. OpenJUMP HoRAE: a free GIS and toolbox for home-range analysis. Wildlife Society Bulletin, 36(3): 600-608. DOI: 10.1002/wsb.168
32. Timofeeva E.K. 1974. Elk: ecology, distribution, and economic value. Izdatelstvo Leningradskogo Universiteta, Leningrad, 167 p. [In Russian].
33. Vereshchagin N.K. and Rusakov O.S. 1979. Ungulates of the North-West of the USSR: history, lifestyle and economic use. Nauka, Leningrad, 309 p. [In Russian].
34. White P.J., Smith D.W., Duffield J.W., Jimenez M.D., McEneaney T. and Plumb G. 2005. Yellowstone after wolves: Environmental Impact Statement predictions and ten-year appraisals. Yellowstone Science, 13(1): 34-41.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Во второй (заключительной) части статьи обсуждаются биологические и химические данные по пигментам неококцид (надсемейство Coccoidea): Pseudococcidae s. l., Eriococcidae s. l., Kermesidae, Dactylo piidae, Micrococcidae, Asterolecaniidae s. l., Conchaspididae, Phoenicococcidae, Diaspididae, Beesoniidae, Stic to coccidae, Aclerdidae, Coccidae и Kerriidae. Классификация семейств дается по системе Данциг и Гаврилова-Зимина (Danzig 1986; Gavrilov-Zimin 2018, 2025; Gavrilov-Zimin et al. 2021). Особое внимание уделяется малоизвестным в гуманитарной и технологической литературе родам и видам, которые могли быть вовлечены в красильные промыслы в прежние исторические эпохи. К ним относятся некоторые виды родов Antonina, Nipaecoccus, Octococcus, Porococcus, Trabutina (Pseudococcidae), Ceroplastes, Toumeyella (Coccidae) и др. В целом, основываясь на проведенном таксономическом анализе, можно заключить, что разнообразие пигментов кокцид крайне неравномерно распределено среди семейств мировой фауны. Значительная вариативность пигментов обнаруживается уже в самом архаичном семействе Margarodidae s. l. и достигает максимума в семействе Pseudococcidae. С другой стороны, насекомые из некоторых небольших семейств, подсемейств и триб, например, Ortheziidae, Xenococcidae, Rhizoecini, полностью лишены видимых пигментов или же пигментация выражена крайне слабо в виде бледных тонов желтого и зеленого цветов. В крупнейшем семействе Diaspididae не отмечено видимых зеленых пигментов. Многие ложнощитовки (Coccidae) характеризуются видоспецифичным изменением светлой окраски на темную по мере старения особи.
В статье представлено описание новых находок рачка Chydorus cf. biovatus Frey, 1985. Вид обнаружен на Байкале и в его притоке - реке Котинка, а также на Восточно-Европейской равнине, в Среднем Поволжье, где экземпляры C. cf. biovatus были собраны в четырех небольших водоемах в бассейне реки Сура (правый приток Волги) на территории государственного природного заповедника «Присурский». Приведено описание некоторых морфологических признаков, обнаруженных с помощью сканирующей электронной микроскопии у экземпляров из европейской и азиатской частей России. Изученные экземпляры имеют ту же морфологию, что и описанные в литературе из типовой популяции. У самок из байкальской популяции обнаружена некоторая специфичность в вооружении постабдомена. Самцы и самки из Средней Волги имеют те же размеры, что и в других популяциях, а самки из Байкала немного крупнее. Вид был обнаружен только в период открытой воды на обеих территориях. Вид сосуществует с C. baicalensis Smirnov et Sheveleva, 1996 на Байкале и с C. sphaericus (O. F. Müller, 1776) на Средней Волге. На Средней Волге предпочитает теплые, слегка подкисленные воды с низкой соленостью. В популяции из Среднего Поволжья в октябре самцы и самки были представлены в равном количестве, в популяциях из Байкала самцы преобладали над самками.
Многовидовые сообщества землероек (Soricidae) формируют таксоценозы, включающие различающиеся в диетах разноразмерные виды с широко перекрывающимися спектрами питания, что делает их удобной моделью для изучения эволюции современных и палеосообществ, адаптогенеза и динамики морфологического разнообразия. Важным аспектом функционирования таксоценозов является подразделенность трофических ниш, обусловленная биомеханической специализацией жевательного аппарата. В данной работе мы рассматриваем методы количественной оценки относительной жевательной нагрузки височного мускула нижней челюсти землероек (коэффициент MP), с использованием модели рычага первого рода. Мы сравниваем два известных подхода: (1) метод Лесли Карвей, основанный на линейных измерениях, и (2) тригонометрический метод Рафаэля Корнетта, основанный на двумерных координатах точек. Наши результаты, полученные при тестировании обоих подходов на репрезентативном материале по Sorex, Crocidura и Suncus (n = 236), показали, что (i) оба метода требуют некоторой корректировки уравнений, и (ii) значения MP сопоставимы только в пределах каждого подхода, но не между ними. Кроме того, наш анализ представителей Crocidurinae и Soricinae демонстрирует перспективность коэффициента MP как надежного, независимого от размера индикатора адаптаций челюстного аппарата. Мы рассматриваем перспективы изучения корреляций значений MP с различными морфологическими наборами данных, например, с 3D-формой зубов, в контексте динамики многовидовых сообществ в географических и хронографических аспектах. Наше исследование демонстрирует полезность биомеханических индексов (в том числе MP) при выявлении функционального разнообразия в сообществах землероек применительно к эволюционным и палеоэкологическим исследованиям.
В данной работе мы исследуем нижнюю челюсть крупного псового, идентифицированного как Canis etruscus Forsyth Major, 1877 из местонахождения Мухкай 2 (Северо-Восточный Кавказ, Россия). Надежная хронологическая привязка данного образца к интервалу 2.1-1.77 млн лет установлена посредством комплексного изучения геологического контекста местонахождения, включая палеомагнитный, фаунистический и биостратиграфический анализы. Ископаемый материал, целиком заключенный в плотный доломитовый блок, был исследован неразрушающим методом с использованием рентгеновской компьютерной томографии. Цифровая сегментация и виртуальная 3D-реконструкция выявили полностью зажившую прижизненную травму, интерпретированную как перелом нижней челюсти со смещением. Полученный диагноз основан на двух основных остеологических индикаторах: очевидном латеральном смещении щечного зубного ряда, начинающемся дистальнее p4, а также отчетливо выраженной дугообразной деформации ветви нижней челюсти вентральнее альвеолы m1. Аналогичные паттерны переломов у современного Canis lupus Linnaeus, 1758 обычно связаны с высокоэнергетическими травмами, полученными при нападении на крупных копытных. Палеоэтология ранних представителей рода Canis Linnaeus, 1758 остается предметом дискуссий и изучена недостаточно полно. Палеопатологические исследования предоставляют редкую возможность для решения спорных вопросов, касающихся сложных форм поведения древних псовых, таких как коллективная охота и социальная сплоченность. По нашему мнению, обнаружение тяжело травмированной, но выжившей особи из Мухкая 2 предоставляет убедительные и древнейшие свидетельства внутригрупповой заботы в рамках линии Canis. Данная находка убедительно поддерживает гипотезу о том, что C. etruscus уже к концу плиоцена - началу плейстоцена эволюционировал в сторону облигатного дневного стайного хищника, специализировавшегося на охоте на средних по размеру травоядных.
Новый род и новый вид трибы Kodaianellini Wang, Zhang et Bourgoin, 2016 описаны из Сингапура. Обсуждены состав и распространение трибы Kodaianellini и родственные отношения нового рода внутри трибы.
Каудальная автотомия - характерная особенность многих чешуйчатых рептилий, отсутствующая у крокодилов и черепах. Автотомия встречается в большинстве семейств современных ящериц, у некоторых змей, особенно у видов с цепким хвостом, и в большинстве семейств амфисбен. При регенерации хвоста после автотомии у чешуйчатых рептилий остеодермы также регенерируют. Они представляют собой костные структуры, которые развиваются в дермальном слое кожи. Согласно данным о распределении остеодерм на филогенетическом дереве Squamata, наибольшая распространенность дермальной брони отмечена в кладах Scincomorpha и Anguimorpha. Мы проанализировали частоту интравертебральной автотомии и регенерации у безногой ящерицы Харта, Dopasia harti (Boulenger, 1899), которая ранее в этом отношении не изучалась. Мы описываем морфологию остеодерм в интактном и регенерировавшем покрове на основе результатов компьютерной микротомографии. Полученные данные указывают на относительно высокую частоту автотомии у исследуемого вида (78.2%), из этих экземпляров у 50.0% регенерировали хвосты в виде конических придатков. У большинства исследованных экземпляров автотомия происходила в дистальной трети хвоста (65.2%). Остеодермы D. harti являются пластинчатыми и одиночными, образующими сплошной покров, и располагаются в коже с перекрытием. Форма остеодерм варьирует в зависимости от их расположения. В основании и на дорсальной поверхности остеодермы видны отверстия нейроваскулярных каналов. На поперечном срезе видна обширная система костномозговых полостей. На продольных срезах в поверхностном слое остеодермы видны лакуны, содержащие остеоциты, а в базальной коре - исчерченность, отражающая ориентацию коллагеновых волокон. В отличие от интактных, регенерированные остеодермы имеют варьирующую форму от неправильной до почти круглой. Тем не менее они сохраняют структурные особенности, характерные для исходных остеодерм.
Изучение факторов, вызывающих изменения численности популяций, необходимо для понимания функционирования природных экосистем и планирования мероприятий по охране окружающей среды. Важным компонентом литоральных экосистем морей Северного полушария являются моллюски Littorina, однако факторы, определяющие их динамику численности, слабо изучены. В настоящей работе представлены данные, полученные в ходе наблюдений за популяционной динамикой Littorina saxatilis (Olivi, 1792) в период с 2001 по 2020 г. В этот период происходило постепенное снижение плотности популяции литторин, на фоне которого наблюдались квазициклические флуктуации ее численности. Было проанализировано 55 переменных, характеризующих состояние изученной популяции моллюсков и воздействие на нее ключевых экологических факторов. Установлено, что изменения плотности популяции на 81% были обусловлены флуктуациями численности сеголеток. Множественный регрессионный анализ показал, что уровень воспроизводства популяции литторин на 80% определялся изменениями четырех переменных: биомассой L. saxatilis, биомассой совместно обитающего вида Littorina obtusata (Linnaeus, 1758), количеством осадков за год и в июне. Первая переменная отражает процессы, протекающие внутри популяции L. saxatilis. Вторая переменная указывает на важную роль межвидовых взаимодействий с близкородственным видом L. obtusata. Третья и четвертая переменные отражают воздействие климатических факторов. Результаты имитационного моделирования показали, что общая тенденция к снижению воспроизводства популяции L. saxatilis в период исследования была обусловлена воздействием внешних факторов - нарастанием межвидовой конкуренции с L. obtusata и увеличением количества атмосферных осадков. На этом фоне наблюдались квазициклические изменения уровня воспроизводства популяции, обусловленные, по-видимому, внутрипопуляционными механизмами. Количество атмосферных осадков, очевидно, влияет на выживаемость молоди L. saxatilis через изменения солености поверхностного слоя морской воды во время выпадения осадков и при сбросе излишков пресной воды из водохранилищ Нивских ГЭС, расположенных в окрестностях г. Кандалакша.
Статья посвящена новым таксономическим и фаунистическим данным о 26 видах пауков подсемейства Lyssomaninae (Salticidae). Диагностировано, иллюстрировано и описано восемь новых видов Lyssomanes: L. admiratio sp. nov. (самцы) из Эквадора; L. atalaya sp. nov. (самки) из Перу; L. longhorni sp. nov. (самцы, самки) из Гондураса; L. pakitza sp. nov. (самка) из Перу; L. silvae sp. nov. (самки, самцы) из Перу; L. singularis sp. nov. (самки, самцы) из Эквадора; L. tarmaenot sp. nov. (самцы) из Перу; и L. yuyapichis sp. nov. (самки) из Перу. Исправлено первоначальное соотнесение полов у L. adisi Logunov, 2002, и впервые описана и иллюстрирована настоящая самка этого вида. Показано, что самки-паратипы L. adisi на самом деле относятся к L. unicolor (Taczanowski, 1871). Для двух видов описаны неизвестная до сих пор самка (L. adisi) и самец (L. waorani Logunov et Marusik, 2003). Приводятся и обсуждаются новые фаунистические данные для 18 видов лиссоманин. Sumakuru bigal Maddison, 2016, ранее известный из Эквадора, впервые описан из Перу после первоописания; уточнен диагноз вида, основанный на морфологических признаках. Также кратко обсуждается современное состояние знаний о Lyssomaninae.
Серая славка Curruca communis (Latham, 1787) - многочисленная воробьинообразная птица Пале арк тики семейства Sylviidae. Исследования митохондриальных геномов в этой группе, претерпевшей из менения в систематике, ограничены, особенно в недавно восстановленном роде Curruca. Нами описан и охарактеризован полный митогеном C. communis, и определено филогенетическое положение вида. Митогеном был секвенирован с помощью митохондриального обогащения и собран de novo. Длина ми тогенома составляет 17141 п. о., с составом оснований 32.1% C, 30.4% A, 23.6% T и 13.9% G. В его состав входят 13 белоккодирующих генов, два гена рибосомной РНК, 22 гена транспортной РНК и два кон трольных региона неодинаковой длины. Анализ использования кодонов в белоккодирующих генах показал, что среди аминокислот наиболее высокая частота использования характерна для лейцина, далее следуют треонин и аргинин, а наименьшее значение отмечено для цистеина. Филогенетическое дерево, построенное методом максимального правдоподобия, показало с высочайшим уровнем под держки, что C. communis занимает сестринское положение по отношению к кладе, включающей два других вида рода Curruca. Анализ селективного давления демонстрирует сильный очищающий отбор для всех трех видов этого рода с известными митогеномами. Паттерны участков контрольного регио на идентичны для митогеномов Curruca, но не для большинства известных митогеномов второго рода семейства, Sylvia. У видов Curruca имеется один длинный и второй укороченный контрольный регион, что нетипично для надсемейства Sylvioidea в целом, где чаще встречаются два почти равных по дли не контрольных региона. В данном исследовании впервые представлен опубликованный митогеном C. communis, который может быть использован для изучения эволюции и популяционной генетики это го вида, а также для дальнейших исследований филогении и таксономии славковых.
Статистика статьи
Статистика просмотров за 2026 год.
Издательство
- Издательство
- ЗИН РАН
- Регион
- Россия, Санкт-Петербург
- Почтовый адрес
- 199034, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 1
- Юр. адрес
- 199034, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 1
- ФИО
- Чернецов Никита Севирович (Директор)
- E-mail адрес
- director@zin.ru
- Контактный телефон
- +7 (812) 3280011
- Сайт
- https://zin.ru