Критическое положение Юго-Восточной Азии в целом и Вьетнама в частности делает их главным «полем битвы» геоэкономического соперничества США и Китая за влияние в регионе. Стратегия Вьетнама, обычно рассматриваемая как «хождение по натянутому канату», направлена на достижение баланса, использование преимуществ и противодействие рискам, исходящим от обеих держав. Однако такое объяснение, как и ориентация на национальные интересы, не отражает в полной мере специфику этой стратегии, являющейся частью уникальной внешней политики Вьетнама. Эта статья посвящена исследованию движущей силы вьетнамской стратегии в контексте соперничества между Китаем и США в геоэкономическом плане, в частности, столкновению между китайской инициативой «Один пояс - один путь» (BRI) и американской Индо-Тихоокеанской экономической программой процветания (IPEF) в регионе. Исследуя подход Вьетнама через призму конструктивизма, мы утверждаем, что отличительной чертой внешней политики Вьетнама является опора на исторический опыт, идентичность и региональные нормы страны.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Экономика
Это не означает, что конструктивизм никогда не применялся во вьетнамском контексте. Действительно, многие ученые, как вьетнамские, так и международные, неоднократно рассматривали некоторые проблемы вьетнамской экономики через призму конструктивизма, в частности теории Александра Вендта (1992, 1994, 2012). Однако большинство работ посвящено исключительно объяснению природы и динамики отношений Вьетнама с внешними державами, в основном с Китаем, из-за географической близости и сложной общей истории (До, 2021; Нгуен, 2020; Ма и Канг, 2023). До сих пор стратегия и политический выбор Вьетнама в отношении региональных экономических проектов, таких как инициатива “Один пояс, один путь” (BRI) и Индо-Тихоокеанская экономическая программа процветания (IPEF), еще не получили конструктивистского объяснения.
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Abadi, F., Al-Fadhat, F. (2023). The influence of Indo-Pacific Economic Framework on peace stability in the ASEAN Region. // Global Strategis 17(1), 33-50.
2. Acharya, A. (2000). Ethnocentrism and emancipatory IR theory. // In: Arnold, S., Bier, J. (eds.) Displacing Security. Toronto: Centre for International and Security Studies, York University.
3. Acharya, A. (2004). How ideas spread: Whose norms matter? Norm localization and institutional change in Asian regionalism. // International Organization 58(2), 239-275.
4. Acharya, A., Stubbs, R. (2006). Theorizing Southeast Asian relations: An introduction. // The Pacific Review 19(2), 125-134.
5. Ascensao, F., Fahrig, L., Clevenger, A. et al. (2018). Environmental challenges for the Belt and Road Initiative. // Nature Sustainability 1(5), 206-209. EDN: VIPZTG
6. Ashizawa, K. (2008). When identity matters: State identity, regional institution-building, and Japanese foreign policy. // International Studies Review 10(3), 571-598.
7. Beresford, M., Phong, D. (2000). Past, present and future. // In: Economic Transition in Vietnam: Trade and Aid in the Demise of a Centrally Planned Economy. Massachusetts & Gloucestershire: Edward Elgar Publishing, pp. 149-155.
8. Bjorkdahl, A. (2002). Norms in international relations: Some conceptual and methodological reflections. // Cambridge Review of International Affairs 15(1), 9-23.
9. Bull, H. (1995). The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. London: Macmillan Publishers.
10. Cha, V. (2023). Collective resilience: Deterring China’s weaponization of economic interdependence. // International Security 48(1), 91-124. EDN: JBZNQV
11. Chang, C., Yang, A. (2020). Weaponized interdependence: China’s economic statecraft and social penetration against Taiwan. // Orbis 64(2), 312-333. EDN: BTHBJE
12. Cook, M. (2018). Southeast Asia’s developing divide. // In: Rozman, G., Liow, J. (eds.) International Relations and Asia’s Southern Tier: ASEAN, Australia and India. Singapore: Springer, pp. 63-76.
13. Do, T. (2021). Vietnam and China: ideological bedfellows, strange dreamers. // Journal of Contemporary East Asia Studies 10(2), 162-182. EDN: SKSHMP
14. Do, T. (2022). Vietnam’s emergence as a middle power in Asia: Unfolding the power-knowledge nexus. // Journal of Current Southeast Asian Affairs 41(2), 279-302. EDN: NTXRRW
15. Fierke, K. (2016). Constructivism. // In: Dunne, T., Kurki, M., Smith, S. (eds.) International Relations Theories: Discipline and Diversity. Oxford: Oxford University Press, pp. 161-178.
16. Frega, R. (2020). Democracy and the limits of political realism. // Critical Review of International Social and Political Philosophy 23(4), 468-494.
17. Gertz, G., Evers, M. (2020). Geoeconomic competition: Will state capitalism win? // The Washington Quarterly 43(2), 117-136. EDN: ZJAEJP
18. Hoffmann, M. (2010). Norms and social constructivism in international relations. // In: Oxford Research Encyclopedia of International Studies. Oxford: Oxford University Press.
19. Hopf, T. (1998). The promise of constructivism in international relations theory. // International Security 23(1), 171-200. EDN: GWWHGV
20. Huynh, T. S. (2022, June 13). Vietnam Eyes Pragmatic Gains from the Indo-Pacific Economic Framework. // The Diplomat. https://thediplomat.com/2022/06/vietnam-eyes-pragmatic-gains-from-the-indo-pacific-economic-framework.
21. Jiang, F. (2022). An analysis of the Indo-Pacific Economic Framework (IPEF): Essence, impacts and prospects. // East Asian Affairs 2(2), 1-21. EDN: XSIXKC
22. Jung, H. (2019). The evolution of social constructivism in political science: Past to present. // Sage Open 9(1).
23. Kelemen, P. (1984). Soviet strategy in Southeast Asia: The Vietnam factor. // Asian Survey 24(3), 335-348.
24. Kerkvliet, B. (2019). Speaking Out in Vietnam: Public Political Criticism in a Communist Party-Ruled Nation. New York: Cornell University Press.
25. Le, D. (2021). A multi-level approach to Vietnam foreign policy: From security preoccupation to middle power role. // Strategic Analysis 45(4), 321-335. EDN: DCYTVF
26. Le, H. (2013). Vietnam’s hedging strategy against China since normalization. // Contemporary Southeast Asia 35(3), 333-368.
27. Ma, X., Kang, D. (2023). Why Vietnam is not balancing China: Vietnamese security priorities and the dynamics in Sino-Vietnam relations. // Journal of East Asian Studies 23(3), 363-386.
28. Marston, H. (2024). Navigating great power competition: A neoclassical realist view of hedging. // International Relations of the Asia-Pacific 24(1), 29-63. EDN: PUHHLE
29. Murphy, A. (2017). Great power rivalries, domestic politics and Southeast Asian foreign policy: Exploring the linkages. // Asian Security 13(3), 165-182.
30. Nguyen, A. (2023). The South China Sea for China, the United States, and what choice for Vietnam. // Cogent Social Sciences 9(1). DOI: 10.1080/23311886.2023.2204570 EDN: LQKUQS
31. Nguyen, A. (2021). Three structures of Vietnam - China relations: A view from the structural constructivist theory. // East Asia 38(2), 123-138. EDN: EREMQH
32. Nguyen, C. (2022). Dancing between giants: Vietnam’s position within U.S. - China strategic competition. // In: Kou, C.-W., Huang, C.-C., Job, B. (eds.) The Strategic Options of Middle Powers in the Asia-Pacific. London: Routledge, pp. 192-212.
33. Nguyen, M., Chelabi, K., Anjum, S. et al. (2024). US-China global competition and dilemma for Vietnam’s strategic choices in the South China Sea conflict. // Heritage and Sustainable Development 6(1), 349-364.
34. Nguyen, N. (2010). Vietnamese foreign policy since Doi Moi: The dialectic of power and identity. Doctoral dissertation, University of New South Wales. https://unsworks.unsw.edu.au/entities/publication/7594d7ce-48d6-4384-ba25-510aba42a2a5.
35. Nguyen, T., Nguyen, P. (2021). The reception and implementation of the Belt and Road Initiative in Vietnam. // Strategic Analysis 45(2), 128-143. EDN: TCQUPP
36. Nguyen, V. (2015). Vietnam foreign policy: The rationale of its instruments towards China in solving South China Sea disputes since HD-981 incident in 2014. Master Thesis, International Institute of Social Studies (ISS). EDN: GBKNUG
37. Nguyen, V. (2002). Vietnam - ASEAN co-operation after the Cold War and the continued search for a theoretical framework. // Contemporary Southeast Asia 24(1), 106-120. EDN: EEWHZP
38. Nguyen, V. (2007a). Testing the institutionalist approach. // In: Balme, S., Sidel, M. (eds.) Vietnam’s New Order: International Perspectives on the State and Reform in Vietnam. New York: Palgrave Macmillan US, pp. 51-70.
39. Nguyen, V. (2007b). Vietnam’s membership of ASEAN: A constructivist interpretation. // Contemporary Southeast Asia 29(3), 483-505.
40. Parks, B., Malik, A., Escobar, B. et al. (2023). Belt and Road Reboot: Beijing’s Bid to De-Risk Its Global Infrastructure Initiative. Virginia: AidData at William & Mary.
41. Pham, S., Ba, A. (2021). Vietnam’s cautious response to China’s Belt and Road Initiative: The imperatives of domestic legitimation. // Asian Perspective 45(4), 683-708. EDN: EPDAIL
42. Phan, X. (2024). Vietnam’s hedging amid U.S.-China Mekong rivalry: Risk management under uncertainties. // Pacific Review. Advance online publication. DOI: 10.1080/09512748.2024.2425347
43. Raine, S., le Miere, C. (2013). Chapter three: Southeast Asia - Between emerging great-power rivalry. // AdelphiSeries 53(436-437), 105-150.
44. Rana, P., Ji, X. (2020a). BRI and Southeast Asia. // In: China’s Belt and Road Initiative. Singapore: Springer, pp. 93-111.
45. Rana, P., Ji, X. (2020b). China’s Belt and Road Initiative: Introduction and overview. // In: China’s Belt and Road Initiative: Impacts on Asia and Policy Agenda. Singapore: Springer, pp. 1-23.
46. Reus-Smit, C. (2013). Constructivism. // In: Burchill, S., Linklater, A. (eds.) Theories of International Relations. Hampshire: Palgrave Macmillan, pp. 217-240.
47. Shang, H. (2019). What is the Belt and Road Initiative? // In: The Belt and Road Initiative: Key Concepts. Singapore: Springer, pp. 1-25.
48. Son, B. (2020). Doi Moi and Vietnamese threat perception of Chinese economic growth. // Japanese Journal of Political Science 21(4), 179-193. EDN: WDAJXW
49. Soong, J.-J. (2023). The political economy of Asian states and their development strategies under USA-China power rivalry: Conducting hedging strategy on triangular relation and operation. // The Chinese Economy 56(4), 245-255. EDN: RLVTIZ
50. Tajfel, H. (1981). Human Groups and Social Categories: Studies in Social Psychology. Cambridge: Cambridge University Press.
51. Thayer, C. (2017). Vietnam’s foreign policy in an era of rising sino-US competition and increasing domestic political influence. // Asian Security 13(3), 183-199.
52. Toropchin, G. (2024). Theorising foreign policy and IR in Vietnam: A case for a Non-Western IR? // The Russian Journal of Vietnamese Studies 7(4), 5-14.
53. Tran, B., Nguyen Anh, C., Binh Tran, Y. (2024). Challenges for Vietnam in protecting South China Sea sovereignty and interests. // Cogent Social Sciences 10(1), 2401629.
54. Trinh, V., Ho, D. (2024). Vietnam’s response to the US Indo-Pacific strategy in the context of a rising China. // Journal of Current Southeast Asian Affairs 43(1), 120-147. EDN: ZMSSXT
55. Villacorta, W. (2020). Colonial legacy in the development of nation-states in Southeast Asia. // In: Hosle, V., Sorondo, M., Zamagni, S. (eds.) Nation, State, Nation-State. Vatican: The Pontifical Academy of Social Sciences - Libreria Editrice Vaticana, pp. 259-268.
56. Vu, V.-H., Soong, J.-J., Nguyen, K.-N. (2022). Vietnam’s perceptions and strategies toward China’s Belt and Road Initiative expansion: Hedging with resisting. // The Chinese Economy 54(1), 56-68.
57. Vu, V.-H., Soong, J.-J., Nguyen, K.-N. (2023). The political economy of Vietnam and its development strategy under China-USA power rivalry and hegemonic competition: Hedging for survival. // The Chinese Economy 56(4), 256-270. EDN: OKDAXN
58. Vucetic, S. (2017). Identity and foreign policy. // In: Oxford Research Encyclopedia of Politics. Oxford University Press.
59. Vuving, A. (2004). The two-headed grand strategy: Vietnamese foreign policy since Doi Moi. // In: Vietnam Update 2004: Strategic and Foreign Relations. Singapore: The ISEAS-Yusof Ishak Institute.
60. Wendt, A. (1992). Anarchy is what States make of it: The social construction of power politics. // International Organization 46(2), 391-425. EDN: BKXQGN
61. Wendt, A. (1994). Collective Identity Formation and the International State. // The American Political Science Review 88(2), 384-396.
62. Wendt, A. (2012). Social Theory of International Politics. Cambridge: Cambridge University Press.
63. Williams, B., Manyin, M., Fefer, R. (2022). Biden Administration Plans for an Indo-Pacific Economic Framework. Washington, D.C.: Congressional Research Service.
64. Wu, X., Valesco, J. (2024). Navigating the Indo-Pacific: Vietnam’s hedging strategies amid the geopolitical rivalry between China and the United States. // Asian Perspective 48(1), 95-118. EDN: GKLCEB
65. Yoshimatsu, H. (2023). ASEAN and great power rivalry in regionalism: From East Asia to the Indo- Pacific. // Journal of Current Southeast Asian Affairs 42(1), 25-44. EDN: LCINZZ
Выпуск
Другие статьи выпуска
Целью данной работы является анализ динамики процессов евразийской интеграции с момента создания Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в 2015 г. и с учетом событий, последовавших после февраля 2022 г., которые внесли существенные изменения в географию внешней торговли стран ЕАЭС и в определенной степени стимулировали процессы фрагментации на мировых рынках. Россия, как самая крупная экономика ЕАЭС, испытала существенное ограничение экспорта энергоносителей в Европу, сужение возможностей использования финансовых инструментов и ресурсов глобальных рынков, что отражается на темпах евразийской интеграции. В статье показано, что, учитывая сравнительно невысокие конкурентные преимущества на глобальных рынках всех пяти стран, входящих в ЕАЭС, и наметившуюся фрагментацию мировой торговли, их экономическая интеграция в значительной степени будет предопределяться развитием торговых и кооперационных связей с наиболее крупной экономикой - российской. На основе математической модели показано, что устойчивость интеграционных процессов к внешним шокам может быть обеспечена, в частности, скоординированной макроэкономической политикой стран ЕАЭС, если даже эти предложения будут иметь рекомендательный характер.
Статья посвящена эмпирической оценке влияния цифровой трансформации национальной системы публичных закупок с акцентом на современных вызовах и перспективах углубления цифровизации. Контрактная система закупок как институт обеспечения производственных нужд субъектов общественного сектора ориентирована на создание условий для добросовестной конкуренции, повышения прозрачности закупочных процедур, повышения их доступности для бизнеса. В научной литературе оценка изменений в функционировании национальной контрактной системы производится с преимущественным применением количественных методов, которые, однако, охватывают незначительные по длительности периоды. В данном исследовании представлен анализ количественных данных об отечественной закупочной деятельности за период с 2014 до 2024 г., а также изучены новации в контрактной системе Российской Федерации, включая введение планов- графиков, антидемпинговых мер, реестра независимых гарантий, сокращение числа способов закупок. По результатам проведенного анализа сделаны выводы о позитивных трендах развития отечественной контрактной системы, включая рост числа участников торгов за счет малых и средних предпринимателей; рост числа закупок, осуществляемых посредством запроса котировок при их снижении в форме электронного аукциона. В то же время авторами статьи были выделены следующие негативные тенденции: увеличение числа несостоявшихся закупок, снижение размера относительной экономии бюджетных средств. Авторы приходят к заключению, что в качестве мер совершенствования публичной системы закупок России необходимо внедрять технологии, обеспечивающие автоматизацию рутинных операций заказчиков, в том числе посредством создания цифрового помощника.
В статье проанализировано воздействие ценовых шоков экспортируемых сырьевых ресурсов на доходы государственного бюджета. Несмотря на способствующие диверсификации экспортной структуры изменения, а также перспективы повышения устойчивости бюджета вследствие этого, многие страны, в том числе Россия, по-прежнему обладают выраженной сырьевой направленностью экспорта. Структура сырьевого экспорта, в свою очередь, является важным фактором передачи эффектов флуктуаций цен на природные ресурсы для государственного бюджета. Как результат широкой экспортной корзины ресурсов возникает компенсирующий эффект для бюджетных поступлений. Помимо стандартно используемой цены монотовара (чаще всего нефти), было изучено влияние структуры сырьевого экспорта через индекс цен корзины экспортируемых сырьевых товаров, который рассчитан в логике индекса Пааше по данным о контрактных ценах и объемах реализации пяти наиболее крупных в стоимостном выражении категорий экспорта природных ресурсов для каждой из рассматриваемых стран. В частности, результаты регрессии на данных по 23 странам-экспортерам за 2000-2021 гг. подтверждают наличие устойчивого положительного влияния ценовых флуктуаций на экспортируемые природные ресурсы на доходы бюджета. И хотя бюджеты стран - экспортеров сырья по-прежнему остаются уязвимы перед ценовыми шоками, согласно нашим расчетам, диверсификация структуры экспорта сырьевых ресурсов способна снизить волатильность соответствующих поступлений в бюджет. Более того, в статье показано, что при рассмотрении только одного вида сырья оценка уязвимости бюджета становится завышенной по сравнению с результатами учета влияния сырьевого экспортного профиля страны.
В статье представлены результаты анализа развития сектора социальных услуг в российских регионах. Теоретической основой исследования послужила социально-пространственная парадигма, в рамках которой сектор социальных услуг рассматривается как сложная система взаимодействия государственных учреждений социального обслуживания, социально ориентированных некоммерческих организаций, социальных предприятий, а также потребителей социальных услуг. Цель работы состояла в разработке понятия социального пространства применительно к негосударственному сектору социальных услуг и социологическом анализе развития социального пространства этой сферы в российских регионах. Эмпирическую базу исследования составили официальные данные Минэкономразвития, региональных реестров поставщиков социальных услуг, Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства, агентств РАЭКС-Аналитика и РИА Рейтинг. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о неравномерности развития сферы социальных услуг в различных российских регионах. В зависимости от развития негосударственного сектора социальных услуг были выделены пять основных кластеров: (1) флагман (Москва), (2) регионы-лидеры развития некоммерческого сектора социальныхуслуг, (3) регионы-лидеры развития коммерческого сектора социальныхуслуг, (4) догоняющие регионы, (5) регионы-аутсайдеры. Результаты показали, что в регионах с наиболее высокими показателями развития негосударственного сектора социальныхуслуг в целом выше показатели качества жизни населения. При этом доля потенциальных клиентов социальных служб (малоимущие, безработные, люди с инвалидностью) максимальна в кластерах аутсайдеров и догоняющих регионов. Уровень развития сектора социальных услуг существенным образом определяется условиями поддержки и стимулирования разнообразных организационных форм оказания социальных услуг со стороны региональных властей.
В статье исследованы тренды формирования предложения на рынке труда, в числе которых сокращение предложения, «старение» рабочей силы, усиление разрыва между профессионально-квалификационными характеристиками соискателей рабочих мест и имеющимися вакансиями. Использование методологии экономической социологии позволило выявить и проанализировать влияние качественных переменных на современное состояние и тенденции развития предложения на рынке труда, а также разработать аналитический инструментарий прогнозирования такого предложения. Доказана целесообразность использования социальных сетей как источника информации об осуществлении профессионального выбора. При помощи специальных методов получения открытой информации из маршрутных карт абитуриентов в социальных сетях и обработки ее широким спектром моделей машинного обучения построен аналитический инструментарий для выявления значимых социальных и поведенческих характеристик и прогнозирования будущего профессионального выбора. В статье приведены метрики качества по всем используемым моделям машинного обучения и осуществлен их сравнительный анализ. Результаты свидетельствуют о высоком качестве полученных инструментов прогнозирования, которые в дальнейшем можно использовать для регулирования предложения на рынке труда. Практическая значимость предложенного аналитического инструментария состоит в возможности повышения эффективности профориентационной работы, прогнозирования профессионального выбора абитуриентов, оптимизации распределения мест в вузах, в оценке индекса напряженности при поступлении на различные направления. Предложенный инструментарий позволяет также выявить, насколько планируемые показатели распределения бюджетных мест соответствуют востребованности образовательных направлений со стороны абитуриентов, и проанализировать действенность механизма информирования будущих студентов о тенденциях и перспективах развития ситуации на рынке труда.
Используя метод синтетического контроля, мы демонстрируем, что начиная с 1963 г. советская экономика испытывала существенное и непреодоленное в дальнейшем отклонение ВВП на душу населения от долгосрочного тренда. Согласно нашей предпочтительной оценке, отставание, объяснимое только эффектом 1963 г., составило 12,2% ВВП на душу населения. Столь значительный эффект отдельного года до некоторой степени противоречит представлению, что проблемы советской экономики нарастали постепенно. Мы связываем это с ходом реформы управления народным хозяйством, осуществлявшейся в 1957-1965 гг. В конце 1962 г. произошел отказ от первоначальных установок на децентрализацию управления, повышавшую самостоятельность экономических административных районов. Построенный контрфактический тренд основывается на данных проекта Мэддисона и охватывает столетия, что позволяет сделать вывод, что советская экономика не находилась в «колее развития», исключавшей движение в сторону большего благосостояния. Используя данные V-Dem, мы обнаруживаем, что в 1962 г. происходит сокращение государственной собственности и прямого контроля над секторами экономики в странах, выбранных для сравнения, - показателя, лучше всего коррелирующего с отклонением от контрфактического тренда. Однако характер связи не позволяет сделать однозначный вывод, что отклонение от тренда обусловлено процессами в других странах и возможностями, упущенными советской экономикой в силу ее специфики. Анализ динамики факторов производства и общей факторной производительности показывает, что замедление относительно тренда соответствует по времени замедлению накопления капитала, что при повышающейся норме накопления позволяет предположить, что отказ от децентрализации снизил эффективность капиталовложений.
Обычно экономические теории рассматривают международный трансфер технологий как явление, которое должно формироваться под воздействием рыночных стимулов. Технологический лидер может за вознаграждение предоставить права на результаты интеллектуальной деятельности («либеральный» трансфер технологий), однако при прочих равных предпочитает получать ренту от прямых инвестиций и экспорта. В противовес данной модели в последние десятилетия появились практики «форсированного» трансфера технологий в экономики развивающихся стран с сильной переговорной позицией. Термин отражает позицию международных компаний, подчеркивая нежелательность для них передачи технических знаний компаниям с развивающихся рынков. При этом международные компании все равно соглашаются на эту модель из-за выгод присутствия на перспективных рынках. Прежде всего, такая модель характерна для Китая, но точечно ее используют и другие страны, включая Россию. Модели «либерального» и «форсированного» трансфера технологий увеличивают предложение готовых технологических решений уровня «первый лучший», но при этом еще сильнее консервируют технологическую зависимость в странах, не обладающих достаточной переговорной силой либо находящихся под рисками санкций. В поисках решения страны пытаются применять модель «офсетного» трансфера технологий, но она медленно распространяется из-за неготовности лидеров делиться чувствительными технологиями. Мы предлагаем рассмотреть еще одну перспективную модель для обеспечения технологической устойчивости - «добровольный» трансфер технологий. Такая модель подходит для стран со слабой переговорной позицией, у которых есть стимулы к повышению технологической устойчивости. В настоящей работе мы обосновываем условия для предлагаемой модели «добровольного» трансфера технологий и принципиальную схему, стоящую за ее практической реализацией.
Статистика статьи
Статистика просмотров за 2026 год.
Издательство
- Издательство
- ЮФУ
- Регион
- Россия, Ростов-на-Дону
- Почтовый адрес
- 344006, Ростовская обл., г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 105/42
- Юр. адрес
- 344006, Ростовская обл., г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 105/42
- ФИО
- Боровская Марина Александровна (Ректор)
- E-mail адрес
- rectorat@sfedu.ru
- Контактный телефон
- +7 (863) 3051990
- Сайт
- https://sfedu.ru