Научный архив: статьи

Дискуссии вокруг возможностей и ограничений когнитивного бессознательного не утихают с момента появления этого термина в научном дискурсе. Особое внимание исследователей уделяется процессу чтения и связанной с ним семантической обработке, так как хрестоматийно считается, что они происходят исключительно сознательно. Когнитивная психология накопила внушительный эмпирический материал, ставящий под сомнение сложившееся положение дел. Исследования в парадигмах artificial grammar learning, word superiority effect, subliminal priming (англ. «искусственное изучение грамматики», «эффект превосходства слов», «подпороговый прайминг») дают достаточно оснований предполагать способность когнитивного бессознательного к обработке семантического материала.
В настоящем экспериментальном исследовании уточняются формы проявления когнитивного бессознательного при обработке текстового материала, а именно слов, написанных справа налево (инверсии), и бессмысленных буквенных сочетаний. Испытуемые выполняют мнемическую задачу на узнавание ранее предъявленных стимулов в череде филлеров. Предполагается, что стимулы со скрытой семантической составляющей - инвертированные слова - будут обладать преимуществом в скорости и частоте узнавания, по сравнению с бессмысленными буквенными сочетаниями, а филлеры будут узнаваться медленнее и реже, нежели ранее предъявленные, релевантные стимулы. Искомых эффектов обнаружено не было, однако наблюдается классический для когнитивной психологии результат: верные ответы даются быстрее ошибочных, а верные узнавания инвертированных стимулов происходят быстрее всех, что, пускай и косвенно, свидетельствует о бессознательной семантической обработке. Есть основания полагать, что гипотезы не удалось экспериментально подтвердить ввиду использования оригинальной исследовательской парадигмы. Планируется исследование с использованием классической парадигмы subliminal priming (англ. «подпороговый прайминг») для повторной проверки выдвинутых гипотез.

В статье обосновывается актуальность изучения личности специалиста-кинолога силовых ведомств Российской Федерации на предмет индивидуально-психологических особенностей, которые составляют основу профессиограммы. С помощью метода экспертных оценок были выявлены профессионально ориентированные качества личности, влияющие и определяющие профессионализм в решении задач кинологических Росгвардии и ФСИН России. Автором определен валидный психологический инструментарий, который позволил оценить степень выраженности и сформированности качеств личности специалистов-кинологов, находящихся на различных этапах профессионализации.

В статье рассматривается формирование профессионально важных качеств личности курсантов ведомственных вузов ФСИН России как необходимое условие подготовки высококвалифицированных кадров для уголовно-исполнительной системы. Раскрывается специфика служебной деятельности сотрудников, связанная с экстремальностью, эмоциональными перегрузками, постоянным взаимодействием с осужденными и действиями в условиях опасности. Выделены три группы профессионально важных качеств: когнитивные, эмоционально-волевые и коммуникативные. Эмпирически (на выборке курсантов 5 курса факультета психологии и пробации ВИПЭ ФСИН России, методика Л. Н. Собчик) с учетом проверки нормальности распределения выявлены акцентуированные черты по шкалам сензитивности, тревожности, лабильности, а также выраженность экстраверсии и спонтанности. Установлено, что к завершению обучения личностный профиль курсантов соответствует служебным требованиям, в то же время требует внимания развитие эмоциональной устойчивости и независимости от группового влияния.

Актуальность: эволюция социальных объектов, усложнение их структуры и связей с окружением, изменение отношения респондентов к работе психологов, требуют развития нашего методического и методологического арсенала.

Следуя тезису В. А. Мазилова о необходимости разработки «методологии снизу» полевыми исследователями, обсуждаются вопросы: четырех уровней методологии и необходимости использования «методологических связок» (системных триад, векторов, континуумом, «сквозных» понятий), позволяющих согласовывать результаты разных научно-исследовательских работ (НИР) и научно-практических работ (НПР), интегрировать их в общий фактуальный базис дисциплины.

Цель: историко-теоретический анализ методологических, методических и организационных аспектов проведения НИР и НПР в современных организациях.

Методы (инструменты): анализ научной литературы, предметно-категориальный анализ, рефлексия опыта научной и практической работы в современных организациях.

Результаты: показано, что: 1) методологические «связки» представляют варианты упрощения видения ученым фрагментов действительности, которые позволяют широкий круг сложных явлений сводить к их обозримым отношениям; 2) простота и наглядность «связок» позволяют выделять как наиболее существенное, так и все упущения ученого, и таким образом поддерживать преемственность научных поисков представителями разных поколений; 3) все техники, или «методологические связки» указывают на общую и/или единую онтологию изучаемых явлений; 4) анализируемые «связки» не всегда воссоздают онтологии изучаемых явлений, но всегда указывают на возможные отношения между фрагментами действительности, на их возможные свойства.

Основные выводы: в условиях ускоряющегося исторического развития дисциплины, сопровождающегося ее дальнейшим дифференцированием на области, научные школы, узко дисциплинарные подходы, продолжающимся разделением научного знания, все формы его интеграции становятся не менее важными, чем поиск и описание новых явлений.

Практическая значимость: методологические инструменты, связующие разные фрагменты научного знания, не менее ценны, чем выявление новых фактов. Они позволяют интегрировать описания отдельных явлений в большуюцелостность, позволяющей более конструктивно проводить НИР и НПР в современных организациях.

Статья посвящена пилотажному исследованию эффективности использования чат-бота DeepSeek в качестве инструмента психологического сопровождения при переживании значимых жизненных событий. Актуальность исследования обусловлена растущей потребностью в доступных инструментах психологической помощи. В исследовании приняли участие 64 респондента, распределенных на экспериментальную (39 чел.) и контрольную (25 чел.) группы. Использовался квазиэкспериментальный план с измерениями до и после 4-недельного вмешательства. Участники экспериментальной группы взаимодействовали с чат-ботом DeepSeek. Участники контрольной группы получали психологическое информирование. Для оценки эффективности вмешательства использовались стандартизированные методики: шкала оценки пережитых значимых событий (SRRS); шкала депрессии, тревоги, стресса (DASS-21); шкала удовлетворенности жизнью (SWLS); шкала субъективного одиночества (UCLA). Результаты анализа значимых жизненных событий, пережитых участниками исследования за последний год, продемонстрировали сходство структуры доминирующих стрессоров в экспериментальной и контрольной группах. Для обработки данных количественного исследования использовались методы описательной статистики, тест Шапиро – Уилка, критерий Левене, t-критерий Стьюдента. Субъективный опыт пользователей чат-бота DeepSeek исследовался с помощью качественного анализа рефлексивных отчетов. Результаты количественного анализа подтвердили положительную динамику исследуемых показателей в экспериментальной группе, включая снижение депрессивной симптоматики (p =0.041), показателей стресса (p <0.001), уровня тревожности (p =0.025) и субъективного одиночества (p <0.001), повышение уровня удовлетворенности жизнью (p<0.001). Качественный анализ выявил основные причины обращений за психологической поддержкой, подтвердил, что чат-бот эффективен как инструмент ситуативной поддержки. Однако его возможности ограничены при работе с интенсивными аффективными состояниями. Сделан вывод о том, что чатбот DeepSeek может рассматриваться как дополнительный инструмент в системе психологического сопровождения, особенно в условиях ограниченной доступности услуг специалиста. Сформулированы ограничения данного исследования. Определены перспективы дальнейших исследований, связанные с изучением долгосрочных эффектов и оптимизацией диалоговых алгоритмов

Введение. Исследование направлено на выявление специфики проявления субъектных характеристик личности обучающегося в познавательной деятельности в подростковом возрасте на примере обучающихся 8-х классов. Целью исследования является изучение особенностей развития личности обучающегося основной школы как субъекта познавательной деятельности в единстве компонентов: мотивационного, когнитивного, деятельностного, коммуникативного, регулятивного. Представлен краткий обзор рисков потери субъектности на этапе подростничества в условиях глобальной цифровизации, обуславливающих необходимость анализа и осмысления ситуации развития и функционирования личности обучающегося как активного и осознанного субъекта познания и собственной жизнедеятельности в условиях современного цифрового общества. Определяется роль ресурсов личности подростка согласно возрастно-нормативной модели в преодолении этих рисков.

Материалы и методы. Сбор эмпирических данных осуществлялся с помощью методики изучения мотивации обучения подростков (Н. В. Калинина, М. И. Лукьянова), методики «Креативность личности» (Д. Джонсон), колеса критического мышления, методики «Интеллектуальная лабильность» (12-15 лет) (модификация С. Н. Костроминой), методики «Системное историческое мышление через решение интерактивных познавательных задач» (С. В. Нечаева), методики изучения субъектности подростка (Р. В. Овчарова), адаптированного опросника субъектности (Е. Н. Волкова, И. А. Серегина), опросника «Стиль саморегуляции поведения» (В. И. Моросанова). Исследование проходило в пять этапов: на первом этапе объектом изучения являлся мотивационный компонент, на втором этапе – когнитивный, на третьем этапе – деятельностный, на четвертом этапе – коммуникативный, на пятом этапе – регулятивный. В исследовании приняли участие обучающиеся 8-х классов разных образовательных организаций г. Перми в количестве 228 человек, среди которых 114 мальчиков и 114 девочек. Для обработки материалов эмпирического исследования использовались математические методы: методики t-критерий Стьюдента, F-критерий Фишера, H-критерий Краскела-Уоллеса, кластерный (метод К-средних) и корреляционный анализ (метод линейной корреляции Пирсона).

Результаты исследования. Данное исследование позволило выявить уровни сформированности компонентов структурно-содержательной организации личности обучающегося основной школы как субъекта познавательной деятельности. Общая кластеризация позволила выявить три группы (кластера), связанных с уровнями развития компонентов структурно-содержательной организации личности обучающегося основной школы как субъекта познавательной деятельности. Исследование внутрикомпонентных и межкомпонентных связей структурно-содержательной организации личности обучающего основной школы как субъекта познавательной деятельности свидетельствует о его целостности как многоуровневого образования на данном возрастном этапе. Исследование также позволило выявить проблемы в развитии каждого компонента, тесно связанные между собой и с необходимостью создания системы условий для развития личности обучающегося основной школы как субъекта познавательной деятельности.

Обсуждение и заключения. На основании результатов эмпирического исследования обосновывается значимость новой методологии обучения – системного использования интерактивного подхода.

Число разводов в России в соотношении с заключаемыми браками достаточно велико, о чем говорит статистика Росстата. Изучение причин разводов представляется актуальным в связи с возможностью превентивного психологического вмешательства.

Целью данного психологического исследования являлось выявление согласованности представлений об идеальном и реальном супруге у женщин с разным уровнем удовлетворенности браком. Для диагностики были применены: опросник удовлетворенности браком В. В. Столина, Т. А. Романовой, Г. П. Бутенко; личностный семантический дифференциал О. Л. Кустовой, анкета. В исследовании приняли участие 96 женщин, находящихся в браке со стажем до 10 лет.

Данные показывают, что большинство из них (65 человек) удовлетворены своим браком. Их представления о реальном и идеальном супруге согласованы, они ценят в своих супругах физические и социально-психологические качества. У женщин, неудовлетворенных своим браком, требования к идеальному супругу многообразны, включают в себя разные параметры, от физических до социально-экономических, реальные супруги оцениваются ими преимущественно позитивно, но согласованность между представлениями об идеальном и реальном муже очень низкая, следовательно, в консультативном процессе необходимо обращать внимание на уровень притязаний женщин, неудовлетворенных браком, корректируя его, например, в когнитивном подходе. Важным фактором, снижающим удовлетворенность браком женщин, в данном исследовании оказалась их ответственность за финансовое обеспечение семьи, что не согласуется с имеющимися эмпирическими данными по этой проблеме, этот вопрос требует дальнейшего изучения.

Цель: изучение влияния креативности на мотивацию учения студентов.

Методы: при написании статьи использовались три группы методов. Теоретические методы, представленные системным анализом, систематическим обзором научно-исследовательской литературы, обобщением, методами индукции и дедукции, синтезом и сравнительным анализом.

Эмпирические методы, представленные следующими методиками исследования: Методика диагностика уровня невербальной креативности Н. П. Фетискина; Вербальный тест творческого мышления «Необычное использование» И. С. Аверина, Е. И. Щебланова; Тест «Креативность» Н. Вишнякова; Методика «Мотивация обучения в вузе» Т. Н. Ильина. Методы обработки данных, представленные корреляционным анализом с применением непараметрического коэффициента Спирмена.

Результаты: на основе анализа полученных результатов исследования показано, что креативность оказывает влияние на мотивацию обучения. Чем сильнее студент демонстрирует нестандартное мышление, стремление находить оригинальные решения в сложных ситуациях, создавать оригинальный, новый продукт, преобразовывать сложную ситуацию и трудные обстоятельства в творческую задачу, любознательность, тем ярче будет проявлять мотив получения знаний и овладение профессией.

И, наоборот, студенты, которые редко высказывают различные идеи относительно чего-нибудь, не проявляют находчивость, изобретательность, оригинальность, нестандартность, творческий подход в решении проблем - в большей степени будут ориентироваться на мотив получения диплома, как документа, необходимого для занятия определенного социального положения. Таких студентов сам процесс обучения не привлекает, творческий подход к получению образования отсутствует.

Цель статьи состоит в изучении взаимосвязи между параметрами переживания одиночества и копинг-стратегиями, а также отношением к одиночеству у взрослых. В рамках работы было выдвинуто предположение о том, что специфика связи между параметрами переживания одиночества и предпочитаемыми копинг-стратегиями может различаться в зависимости от возраста и отношения к одиночеству. Выборка: 250 человек в возрасте от 18 до 40 лет (M = 24,3; SD = 7,3). Методы и методики: анкета, включающая социально-демографические данные, а также открытые вопросы, ориентированные на выявление отношения респондентов к одиночеству; дифференциальный опросник переживания одиночества - ДОПО-3 (Е. Н. Осин и Д. А. Леонтьев) и копинг-тест Р. Лазаруса (перевод и адаптация Т. Л. Крюковой, Е. В. Куфтяк и М. С. Замышляевой). Данные открытых вопросов обрабатывались с помощью контент-анализа, также использовались дисперсионный (ANOVA), кластерный и регрессионный анализ. Математическая обработка выполнена на базе программного обеспечения IBM SPSS, версия 23.0. Показано, что респонденты средней взрослости ощущают себя более изолированными, нежели респонденты ранней взрослости, но в меньшей степени демонстрируют внутренние переживания одиночества, а также склонны давать менее негативную оценку одиночеству как феномену. В результате изучения особенностей совладающего поведения у взрослых с разным типом отношения к одиночеству и его переживания выявлено, что выделенные типы различаются не только степенью выраженности характеристик одиночества и отношения к нему, но и характером связей между параметрами одиночества и копинг-стратегиями. Таким образом, можно предположить, что в зависимости от отношения к одиночеству и особенностей его переживания взрослые склонны использовать те копинг-стратегии, которые являются наиболее подходящими в той или иной ситуации с учетом имеющихся у них ресурсов.

Качество жизни и психологическое благополучие у девушек связаны с представлениями о себе, образе своего тела. Зарубежные исследования выявляют повышение уровня неудовлетворенности образом тела у девушек и женщин в последние десятилетия, а также увеличение интереса к коррекции тела различными методами. Спорт и физическая активность в числе прочего являются инструментами коррекции фигуры, веса. Целью данного исследования является сравнение представлений о собственном весе и удовлетворенности образом тела у девушек с различными уровнями физической активности: без занятий физической культурой и спортом, с систематической физической активностью в образе жизни и у профессиональных спортсменок. Выборку исследования составили 150 девушек в возрасте 18-23 лет. Психодиагностическую батарею методик составили: шкала удовлетворенности образом тела BISS, влияние образа тела на качество жизни BIQLI, «Мнение о собственной внешности» (ASI-R), шкала самооценки RSES и социально-биографическая анкета. Математическая обработка данных включила в себя описательные статистики, корреляционный анализ, однофакторный дисперсионный анализ.

Результаты: спортсменки из технико-эстетических видов спорта чаще других девушек имеют искаженное представление о собственном весе: оценивают свой вес как больший, при этом индекс массы тела (ИМТ) данной группы минимальный относительно групп сравнения. В рамках данного исследования у всех девушек 18-23 лет выявлена взаимосвязь между удовлетворенностью образом тела и самооценкой.

Выводы: у профессиональных спортсменок больше выражена мотивация изменения образа тела, при этом занятия физической культурой и спортом напрямую не связаны с повышением удовлетворенности образом тела у девушек 18-23 лет.

Контент-анализ на основе критериев (CBCA) как метод принятия решения о доверии речевому сообщению не является общепризнанным: в профессиональном сообществе нет единого мнения относительно его надежности и валидности. В германоязычной криминалистике это признанный метод, но в англоязычной и отечественной литературе к нему относятся настороженно. Широкого применения в практике метод пока не получил, тем не менее он обладает потенциалом в концептуально-исследовательском и в прикладном аспектах. Несмотря на достаточно высокие диагностические показатели CBCA, они не компенсируют неудобство и вероятность ошибки при применении этого метода. Такой вывод был сделан на основе полевого исследования CBCA в отделе полиции при разбирательствах по реальным происшествиям. В ходе исследования было измерено общее распределение критериев CBCA в сообщениях, выявлены критерии, присутствие которых различается в достоверных и недостоверных сообщениях, из полученных критериев разработаны четыре новые комбинации - формулы для интерпретации результатов и принятия решения о доверии сообщению. Выявленные чувствительность, специфичность и точность в новом исследовании не отличаются от аналогичных показателей предыдущих исследований. Диагностические показатели, рассчитанные по новым формулам, были сравнены с показателями, рассчитанными по формулам, предложенным другими авторами, а также с результатами канонического дискриминантного анализа. Лучшие результаты показали новые формулы и дискриминантный анализ. В результате надежность CBCA в новом исследовании нашла подтверждение, однако его валидность остается под вопросом: самой целесообразной оказалась формула, состоящая только из одного критерия, что дискредитирует CBCA как метод. В практическом плане CBCA не рекомендуется использовать для принятия судебного решения, а его прикладная ценность носит вспомогательный характер для применения на стадии дознания и предварительного следствия и преимущественно для верификации недостоверных сообщений.

В исследовании используются технологии компьютерного зрения и машинного обучения для оценки связи эмоциональной разметки изображений с характеристиками их цветовой палитры. Цветовая палитра изображений в пространстве HSV оценивалась с помощью модифицированного алгоритма кластеризации изображений, в которой состав центроидов кластеров определялся произвольно. В качестве центроидов кластеров были взяты цвета теста Люшера. Стимульный материал для обучения модели случайного леса нами был взят из базы Open affective standardized image set (OASIS). Параметры итоговой модели случайного леса для тестовой выборки: AUC = 0,77, Accuracy = 0,744, Kappa = 0,489; для обучающей выборки: AUC = 0,969, Accuracy = 0,904, Kappa = 0,808. Достигнутая точность классификации может интерпретироваться как достаточная при условии, что исходная разметка корпуса, на котором происходило обучение, имеет эмоциональную разметку, учитывающую не только низкоуровневые характеристики изображений, но и семантику сцен. Для проверки валидности модели мы: 1) использовали предварительно обученную модель случайного леса для оценки эмоциональной валентности базы художественных фотографий и базы абстрактных изображений; 2) статистически оценили качество оценки валентности конкретных эмоций у художественных фотографий и абстрактных изображений; 3) сопоставили результаты, полученные для обеих баз. Полученные результаты позволяют заключить, что предложенная модель случайного леса применима для решения задач на классификацию изображений по характеристикам цветовой палитры. Если уверенность отнесения к классу позитивных или негативных изображений более 60 %, мы можем предсказать, что цветовая палитра стимульного материала будет вызывать изумление, благоговение, возбуждение, страх или огорчение у испытуемых. Качество распознавания таких негативных эмоций, как гнев и отвращение, недостаточно хорошо. Предложенную модель рекомендуется использовать для гибридной разметки стимульного материала, особенно в случаях первичной оценки эмоциональной валентности изображений.