Научный архив: статьи

Статья посвящена анализу женских образов в фотографии Александра Родченко 1920–1930-х гг. и их художественно-идеологической функции в контексте раннесоветской визуальной культуры. Актуальность работы связана с необходимостью уточнить роль женской фигуры в формировании «нового зрения» и в становлении нормативных моделей репрезентации в советском визуальном дискурсе. Цель исследования – проследить динамику перехода образов в портретах ближайшего круга автора к конструированию «женщины нового времени» как коллективного идеала. Материалом анализа выступают работы «Л. Брик в мастерской А. Родченко» (1924), «Портрет матери» (1924), «В. Ф. Степанова. Двойной портрет» (1925) и «Девушка с “Лейкой”» (1933). Методологическую основу составляют формально-композиционный, иконографический и семиотический анализы, дополненные культурологическим подходом. Результаты исследования показывают, что женская фигура у А. Родченко выступает не второстепенным мотивом, а смыслообразующим элементом «нового зрения»: ракурс, диагональная композиция, фрагментация и серийность функционируют как визуальная риторика модернизации, переводя телесность в язык коллективности, идеологической нормативности и социальной включённости. Установлено, что сдвиг от персонализированных образов к типовым формам репрезентации сопровождается изменением статуса портрета от фиксации индивидуальности к производству общественно значимого образца. Основной вывод заключается в том, что женские образы в фотографии А. Родченко выступают медиатором между конструктивистской формой, переводящей частный женский портрет в репрезентацию социальной роли, и типологического образа, соотнесённого с проектом преобразования субъекта в советской культуре.

В данной статье проводится анализ творческого наследия Александра Родченко в области фотографии. Автор рассматривает новаторские приёмы и стилистические особенности его работ, включая знаменитые «родченковские» ракурсы, в контексте влияния конструктивизма и «новой оптики» XX века. В рамках анализа ключевых фотографий Родченко рассматриваются такие жанры, как фотомонтаж, репортаж и портретная съёмка. Особое внимание уделяется экспериментам Родченко с фотомонтажом как инструментом создания новых смыслов и образов в советском графическом дизайне. Статья также исследует знаменитые портреты Родченко, которые, разрушая традиционные представления о статичном фотопортрете, стали знаковыми явлениями отечественного фотоискусства. Принципы, лежащие в основе его новаторских идей, продолжают оставаться актуальным и по сей день, что свидетельствует о проницательности и глубине его художественного видения.

Целью данного исследования является теоретическое обоснование и разработка комплексной интегративной модели управления процессом формирования профессиональных навыков студентов в условиях современной цифровизации и трансформации рынка труда. Актуальность работы обусловлена необходимостью преодоления разрыва между требованиями федеральных государственных образовательных стандартов и традиционными академическими практиками, ограничивающими развитие гибких и цифровых компетенций выпускников. В качестве основных методов исследования использовались системный и сравнительный анализ классических и современных управленческих и педагогических подходов, а также синтез теоретических положений для формирования авторской концепции. В ходе работы выявлены глубокие противоречия на институциональном, организационном и педагогическом уровнях российских вузов, проявляющиеся в доминировании преподаватель-центричной парадигмы и формализме оценочных процедур. На основе детального анализа десяти подходов автором обоснована и предложена интегративная модель, объединяющая компетентностный подход, конструктивизм и теорию ситуативного обучения, что позволяет эффективно структурировать цели, механизмы и контексты развития навыков. Результаты подтверждают, что качество навыкообразования напрямую зависит от системной интеграции учебного процесса, научной деятельности и активного взаимодействия с работодателями. Теоретическая значимость исследования заключается в создании контекстуализированной модели, обеспечивающей персонализацию образовательных траекторий и внедрение валидной оценки компетенций. Практическая ценность работы состоит в возможности применения предложенной модели для реформирования вузовских систем менеджмента качества и проектирования актуальных образовательных программ, ориентированных на повышение востребованности и конкурентоспособности выпускников в условиях современной динамичной экономики.

В статье исследуются представления россиян о нематериальном культурном наследии (НКН) на примере объекта наследия славянской культуры - троицкого обходного обряда в деревне Щербинино Московской области. С учетом современного понимания НКН как «живого» (то есть в полной мере существующего лишь в момент воспроизведения) феномена в качестве основного подхода к его рассмотрению выбран конструктивизм, постулирующий интерпретацию индивидом окружающего мира в соответствии со знаниями, заложенными при социализации и закладываемыми в процессе постоянного социального взаимодействия. Конструктивистская идея в наследническом ракурсе объясняется проблемой поиска идентичности. Автором выдвигается концепция «наследиезации» как неотъемлемого понятия в контексте исследования конструирования культурного феномена как наследия. Концепция «наследиезации» позволила встроить изучение троицкого обряда в более широкий социокультурный контекст через сравнение с неоязыческими практиками сохранения славянского наследия. Методом сбора данных выступают глубинные интервью с жителями Щербинино. Результаты исследования подтверждают факт трансформации феноменов НКН (изменения смыслов, которыми наделяют наследие его носители) вследствие воздействия внешне- и внутриполитических, социокультурных факторов. Использование семиотического подхода к анализу ответов информантов позволило составить современную семантическую картину обряда, включающую архаичные смыслы (культ растений и тему смеха, игрищ и увеселений), актуальные интерпретации (религиозную (христианскую и «языческую»), народную и аналогически конструируемую) и мотивы (кулинарно-гастрономический и коммуникативный).

Актуальное изучение этнической идентичности обусловлено предшествующим социально-политическим контекстом. На Западе внимание к этнической идентичности является маркером постколониальных исследований, в то время как в отечественной литературе – отходом от формирования новой исторической общности «советский народ». Соответственно, различаются и когнитивные цели изучения этнической идентичности – от манипулирования этническими идентичностями, ведущими к расколу ранее единого общества, до выявления факторов, способствующих сохранению культуры этнического меньшинства. Определение содержания этнической идентичности как состоящее из когнитивных, познавательных и поведенческих компонентов дает возможность использования понятий «этническая идентичность» и «этничность» в качестве синонимов.

В социологическом исследовании этнической идентичности коренных малых народов использован инструменталистский подход, сочетающий идеи примордалистских и конструктивистских концепций.

Выдвинутая гипотеза исследования об угрозе этнической идентичности малых народов со стороны процессов глобализации подтвердилась, но потребовала уточнений. Влияние глобализации на этническую идентичность является опосредованным, буфером между ними выступает доминирующая национальная культура.

Завершение холодной войны породило у значительной части западных политических и академических элит уверенность, что начало XXI в. будет сопровождаться радикальной трансформацией всей структуры мировой политики, включая и всю проблематику международной безопасности. Во многом отражением и выражением этих ожиданий стала так называемая теория секьюритизации, превратившаяся в одно из самых динамичных направлений в развитии теоретических исследований в данной области. Однако этим ожиданиям не суждено было оправдаться: число международных конфликтов продолжало только расти, что в свою очередь не могло не поставить под вопрос и базовые установки теории секьюритизации. Цель данной статьи заключается в выявлении и критическом осмыслении политической этики, лежащей в основе теории секьюритизации, а также предлагаемых ее сторонниками нормативных подходов к решению современных проблем безопасности. В работе показано, что существующие нормативные подходы в теории секьюритизации могут быть подразделены на три направления исследований: деонтологическое, универсалистское и прагматическое, каждое из которых обладает рядом особенностей. В рамках деонтологического подхода, разрабатываемого в трудах основоположников теории секьюритизации и их последователей, десекьюритизация рассматривается в качестве предпочтительной нравственно-политической стратегии. Универсалистский подход направлен на создание универсальных и общепринятых критериев нормативной оценки практик безопасности. Сторонники прагматического подхода отдают предпочтение получению практического знания о ценности и этике безопасности в ее локальных проявлениях и контекстах. Автор приходит к выводу, что становление указанных подходов происходило в тесной зависимости от окружающего историко-политического контекста. При этом все подходы обладают рядом серьезных недостатков, таких как однобокость в интерпретации секьюритизации, западноцентричность или, напротив, отсутствие четких этических ориентиров. Подчеркивается, что, хотя исследования в этой области всё еще обладают потенциалом, сам концепт безопасности неизбежно ограничивает создание устойчивой позитивной повестки в международных отношениях. В этой связи представляется столь же полезным обратиться к другим концептам, способствующим формированию более гармоничного многополярного мира.

Исследование посвящено переходному этапу в архитектуре Самарского (Куйбышевского) региона – трансформации конструктивизма в постконструктивизм в 1930-е гг. Проанализированы ключевые стилистические изменения этого периода: отказ от радикального функционализма и аскетичности конструктивизма в пользу классических форм, монументальности и декоративности. Цель работы заключалась в выявлении и комплексном анализе стилистических особенностей и региональной специфики постконструктивизма в архитектуре Самары (Куйбышева) 1930-х гг. Исследование базировалось на анализе архивных материалов и научной литературы, типологическом и сравнительном анализе ключевых зданий. В результате исследования установлено, что в 1930-е гг., в период активного жилого и общественного строительства, постконструктивистские здания в архитектуре Самары (Куйбышева) сочетают функциональную основу и объемы конструктивизма с элементами классической архитектуры: ордерными деталями, рустовкой, акцентированными порталами, скульптурным декором и симметричными композициями. Эти решения отражают поиск нового, более «устойчивого» и представительного образа советского города, соответствуя смене парадигмы от экспрессии революции к государственной стабильности. Эволюция от конструктивизма к постконструктивизму в Самарском (Куйбышевском) регионе отражает общероссийские тенденции, но демонстрирует локальные особенности. Они выражаются в умеренности декора, преобладании функциональной логики в композиции, использовании местных материалов. Постконструктивизм в Самаре (Куйбышеве) стал важным стилистическим компромиссом, подготовившим почву для последующего развития сталинского ампира в регионе.

В данной работе исследуется проблема универсальных мимических паттернов для валентностей эмоций, эмоциональных семейств и культурно-специфических эмоций. Для решения этой проблемы проводилось множество исследований, но в них по результатам распознания эмоций респондентами иногда делались выводы об универсальности выражения эмоций, а также использовались традиционные базы изображений, в которых не соблюдаются условия экологической валидности. Сравниваются четыре группы теорий происхождения эмоций: теория универсальности базовых эмоций, теория культурной специфичности базовых эмоций, теория социального научения эмоциям и теория социального конструирования эмоций. Цель исследования: установить, имеет ли мимика людей специфические паттерны для положительной и отрицательной валентностей эмоций (степень положительной или отрицательной аффективной реакции), эмоциональных семейств (включает в себя базовую эмоцию и вариации базовой эмоции) и конкретных эмоций при использовании базы изображений, авторы которой стремились к экологической валидности: фотографируемым не задавалось стандарта паттернов мимики для демонстрации эмоций. Для независимого от респондентов способа рассмотрения процесса выражения используется нейронная сеть teachable machine. Использовалось гетерогенное трансферное обучение. В нашей работе респонденты и нейросеть классифицировали изображения эмоциональных лиц по 14 эмоциям. Респонденты чаще нейросети правильно классифицировали конкретные эмоции. И нейросеть, и люди более эффективно распознавали валентность и эмоциональные семейства, чем конкретные эмоции. Это может говорить о наличии специфических паттернов эмоциональных семейств и валентности эмоций. Возможна слабая специфичность на уровне конкретных эмоций. Результаты соответствуют теории базовых эмоций «New BET» А. Скарантино. Возможна интерпретация в русле теории социального научения эмоциям. Обсуждаются ограничения нейронной сети в распознавании всего диапазона вариаций прототипических выражений эмоций. Описываются дальнейшие возможные кросс-культурные исследования для уточнения результатов.

Статья посвящена рассмотрению научно-технологического фактора, определяющего динамику современной культуросферы и ее гуманитарную проблематику. Показывается, что диалектика жизненных и познавательных стратегий современного человечества, перспективы и горизонты будущего, определяются под непосредственным влиянием науки, нано- и биотехнологий. Проблемная концептуализация исследования достигается в контексте парадигмы биосферной совместимости, поскольку она рассматривает процессы взаимодействия социальной, производственно-инфраструктурной и природной сфер жизни в составе единства биосферы. В связи с противоречивостью и неоднозначностью научно-технологического фактора обосновывается необходимость соблюдения этических механизмов регулирования его развития в жизненно важных сферах общества.

Отмечается, что в современной научно-технологической сфере ключевая роль принадлежит информационным, нано- и биотехнологиям, качественной характеристикой которых является универсальное распространение в культуре и социальных практиках, а также способность конструирования предметно-материальной сферы посредством операциональных манипуляций (как с единицами физического мира, так и с «абстрактными фикциями»).

Заключается, что современная культура находится в состоянии изменения ценностно-мировоззренческой парадигмы, что во многом связано с трансформациями сознания современного человека под влиянием информационно-сетевых процессов.

Критическое положение Юго-Восточной Азии в целом и Вьетнама в частности делает их главным «полем битвы» геоэкономического соперничества США и Китая за влияние в регионе. Стратегия Вьетнама, обычно рассматриваемая как «хождение по натянутому канату», направлена на достижение баланса, использование преимуществ и противодействие рискам, исходящим от обеих держав. Однако такое объяснение, как и ориентация на национальные интересы, не отражает в полной мере специфику этой стратегии, являющейся частью уникальной внешней политики Вьетнама. Эта статья посвящена исследованию движущей силы вьетнамской стратегии в контексте соперничества между Китаем и США в геоэкономическом плане, в частности, столкновению между китайской инициативой «Один пояс - один путь» (BRI) и американской Индо-Тихоокеанской экономической программой процветания (IPEF) в регионе. Исследуя подход Вьетнама через призму конструктивизма, мы утверждаем, что отличительной чертой внешней политики Вьетнама является опора на исторический опыт, идентичность и региональные нормы страны.

В статье обсуждаются теоретические построения московского социолога Евгения Варшавера. Он утверждает, что этнические явления конструируются вокруг этнических категорий, а для понимания этих явлений необходимо изучать процессы категоризации. Свою теоретическую позицию Варшавер связывает с когнитивным поворотом в науке. В русле радикального конструктивизма он полагает, что когнитивный поворот состоит в разрыве с социальными группами как онтологическими объектами и предлагает полностью сосредоточиться на изучении процессов категоризации. Однако в социальной психологии и социологии представлены и другие позиции, которые критически относятся к подобному отрыву мыслительных операций от социальной и исторической практики и настаивают на его устранении. Слабой стороной концепции Варшавера является опора на понятие парадигм Томаса Куна, которая плохо приспособлена к социальным наукам и устарела в ряде положений. Еще одним слабым местом у исследователя является отрыв теорий этничности от контекста, в котором они возникли, и непонимание связи между ними и общими социологическими теориями, их философскими корнями. Более узкой проблемой является принадлежность к этническим категориям. В этом Варшавер полагается на политолога Канчан Чандру, которая считает, что нет оснований отделять этническую идентичность от других идентичностей, основанных на происхождении. Из-за этого она относит к этническим группам людей, объединенных на разных основаниях. Тем самым Чандра, а вслед за ней и Варшавер, размывают понимание этнического как связанного с группами, в которых потомки внутригрупповых браков, имеют устойчивую идентичность независимо от сословной, конфессиональной, классовой и иных форм идентичности, также могущих передаваться по наследству, но подверженных изменениям в первом же поколении потомков от внутригрупповых браков при переходе их в иное сословие, вероисповедание, класс и иные социальные общности.

Развивающееся сотрудничество России и Китая по освоению Северного морского пути требует теоретического осмысления как самостоятельное явление. Цель и задачи. Целью статьи является поиск наиболее приемлемого подхода, которым может быть описано взаимодействие двух стран на базе теорий международных отношений. Задачами являлись исследования российско-китайского сотрудничества с позиций реализма, институционализма и конструктивизма. Методология. Результаты получены на основе высказываний официальных лиц и представителей бизнеса, сделанных на экономических форумах «Росконгресса» в 2018–2025 гг. Результаты. Для российской стороны подход с позиций реализма предполагает влияние на мировые рынки, а также приоритет для взаимодействия с дружественными странами. Китайская сторона указывает на стратегическую ценность партнерских отношений. Обе стороны получают влияние на геополитику в регионе. Оценка роли институтов показала их значимость для достижения целей устойчивого развития, организации судоходства, хозяйственного освоения Арктической зоны. В 2025 г. взаимодействие перешло на уровень двухсторонних межправительственных форматов и синхронизации целей с отдельными странами. С позиций конструктивистского подхода можно говорить о корпоративной идентичности (освоение Арктики является крупнейшим в истории России проектом и обеспечивает поворот на Восток), типовой идентичности (Арктика — национальная идея России и миссия Китая), ролевой (Россия нуждается в инвестициях и технологиях; для двух стран важны контейнеризация, наличие судов ледового класса и круглогодичная навигация), а также коллективной идентичности, посредством которой страны позиционируют себя как единое целое, разделяя общее экономическое будущее, подтверждая дружбу и неуклонную взаимную поддержку. Теория комплексной взаимозависимости (неореализм), предполагающая вынужденное сотрудничество, не нашла явного подтверждения в рассмотренном кейсе, хотя в большинстве публикаций именно реализмом и неореализмом объясняется российскокитайское сближение. Выводы. Когда мы хотим объяснить отношения двух стран, разделявших на протяжении десятилетий коммунистическую идеологию, теории, основанные на рыночных соображениях, оказываются половинчатыми. Приверженность дружбе дает отношениям стабильность, что ведет к долгосрочному экономическому результату.