Научный архив: статьи

Актуальное изучение этнической идентичности обусловлено предшествующим социально-политическим контекстом. На Западе внимание к этнической идентичности является маркером постколониальных исследований, в то время как в отечественной литературе – отходом от формирования новой исторической общности «советский народ». Соответственно, различаются и когнитивные цели изучения этнической идентичности – от манипулирования этническими идентичностями, ведущими к расколу ранее единого общества, до выявления факторов, способствующих сохранению культуры этнического меньшинства. Определение содержания этнической идентичности как состоящее из когнитивных, познавательных и поведенческих компонентов дает возможность использования понятий «этническая идентичность» и «этничность» в качестве синонимов.

В социологическом исследовании этнической идентичности коренных малых народов использован инструменталистский подход, сочетающий идеи примордалистских и конструктивистских концепций.

Выдвинутая гипотеза исследования об угрозе этнической идентичности малых народов со стороны процессов глобализации подтвердилась, но потребовала уточнений. Влияние глобализации на этническую идентичность является опосредованным, буфером между ними выступает доминирующая национальная культура.

Современная наука, проникая в тайны бытия, раскрывает его многомерность и сложность, что требует введения новых понятий, адекватно описывающих её достижения. К их числу относится понятие амбивалентности, которое является диалектическим отношением взаимоперехода противоположностей, способным существовать вне контекста диалектического противоречия. Научная новизна исследования обусловлена использованием достижений постмарксистского этапа развития диалектики. Цель исследования состоит в поиске релевантного описания предмета нейроэтики. Амбивалентность нейроэтики является частным случаем амбивалентности профессиональной этики, требующей не только добросовестного выполнения профессионального дела, но и его этического обоснования как направленного на благо человека и человечества. Уникальность нейроэтики состоит в том, что нейронаука существенным образом оказывает влияние на понимание морали, трансформирует устоявшиеся представления, представляет собой попытку пусть и гипотетически ответить на философские вопросы, используя конкретно-научные результаты изучения работы мозга. Последнее обстоятельство возводит нейроэтику в ранг прикладной этики, решение проблем которой не имеет исторического прецедента. Амбивалентность нейроэтики в качестве прикладной этики характеризуется противоречивым взаимодействием естественнонаучного и гуманитарного знания, которое проблематизирует субстанциальное бытие морали и поднимает вопрос о границах человеческой свободы. Нейронаучные исследования могут быть интерпретированы как ограничивающие и сужающие пространство морали. Но такой взгляд скользит по поверхности, по существу речь идет о пересмотре оснований морали, заставляя по-новому отвечать на вопрос о человеческой свободе и её границах. Достижения нейронаук и возможность их использования в нейротехнологиях повышают эффективность манипулятивных технологий и представляют собой серьезную угрозу для человеческой свободы. Таким образом, нейронаучные основания этики с необходимостью предполагают философскую рефлексию. Этика является сознательным философским обоснованием морали, является препятствием на пути безграничного, необоснованного воздействия на человеческий мозг. Изучение работы мозга и его результаты должны способствовать человеческому благу, и лишь на этой основе может быть сформирован профессиональный кодекс для ученых, занимающихся исследованием мозга. Сегодня социально-гуманитарная экспертиза - не роскошь, а жизненная необходимость. В условиях коммуникативной рациональности гуманитарная экспертиза должна представлять собой коммуникативный дискурс, который не только станет междисциплинарным, но и будет располагаться в пространстве гражданской науки.

Формирование префигуративной культуры вызвано становлением цифрового общества, породившего потребность в передаче опыта электронных коммуникативных связей от младших к старшим по возрасту. Ускорение темпов социального развития приводит к тому, что адаптация к инновациям у старших поколений носит запаздывающий характер и связана с усвоением опыта и образцов поведения самого молодого поколения в культуре. Уменьшение значимости телесной организации в идентичности индивида происходит в виртуальной реальности. В Сети циркулируют чистые мысли в виде знаков, которые отличаются лишь формой и стилем. За экраном остаются реальные телесные характеристики. Но одновременно Сеть предполагает наличие особой телесности, виртуального образа, логика развития которого репрезентируется этапами симуляции, описывающими процесс отхода от оффлайн телесного образа индивида. Потеря целостности и стабильности телесной идентичности в виртуальной среде появляется не только в результате расхождения между сущим и желаемым, но и процессуальности желаемого. Нарушение стабильности телесной устойчивости наносят медицинские практики омоложения, поскольку в префигуративной культуре модно быть молодым. Угрозы человеческой телесности возникают в результате неспособности разграничения виртуальной и традиционной реальности, в переносе опыта конструирования желаемого телесного образа из Сети в действительность. Осознание угрозы существованию человеческой телесности способствует ее сохранению.