Статья: ЭКСПЛИЦИТНЫЕ И ИМПЛИЦИТНЫЕ ФОРМЫ САМОРЕКЛАМЫ (НА МАТЕРИАЛЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ) (2025)

Основанием для ретракции послужили серьезные недостатки, выявленные в ходе постпубликационного анализа. Основные причины: Необоснованность выводов – представленные в статье заключения не подтверждаются доказательствами и не соответствуют современному состоянию науки. Статья содержит конспирологические фантазии автора, облеченные в наукообразный вид.

Современному российскому читателю Вячеслав Курицын известен, прежде всего, как писатель и автор многочисленных исследований, связанных с изучением творчества В. Набокова и постмодернистской традиции [1-4]. Совершенно неожиданным оказался выход книги, посвященной золотому веку русской словесности – роману Л. Н. Толстого «Война и мир». Вопреки иллюзии изученности, связанной с тем, что к исследованию этого произведения обращались самые именитые представители филологической мысли (Б. Эйхенбаум, Л. Гинзбург, В. Шкловский, С. Бочаров и др.), толстовский роман, как, впрочем, и другие «главные книги» русской литературы, нуждается в переосмыслении и диалоге с сегодняшним днем

В обзоре представлен анализ двух изданий – «Марат Мингажетдинов. Избранные научные труды» и «М. Х. Мингажетдинов. Проблемы башкирского сказковедения», которые были опубликованы учеными Института истории, языка и литературы накануне 90-летия этого выдающегося ученого.

Статья посвящена проблеме перевода названия романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» на английский язык. Рассматриваются совпадения и различия в понятиях «преступление» и «наказание» на английском и русском языках. Указывается, что при переводе названия как Crime and Punishment утрачивается значимая смысловая составляющая, которая содержится в оригинальном русскоязычном названии. Сближение значений «преступать» и «переступать», «наказание» и «наказ», «завет» принципиально важно для постижения авторской позиции и идеи художественного произведения. В английском языке, в отличие от русского, сближение значений «преступать» и «переступать», а также «наказание» и «наказ»/«завет» в предложенном варианте перевода не наблюдается, а поэтому возникает необходимость в дополнительном лингвистическом комментарии.

И. Макьюэн позиционирует «Сластену» как «роман о чтении» – эстетической коммуникации, создавая которую, писатель рассматривает ограниченность бытия ведомой личности желаниями других людей и ставит вопрос о возможности освобождения от того, что ей было навязано, и выстраивания отношений с Другим с опорой на ее собственные ценности. В данной статье роман о чтении рассматривается как художественная форма, обусловленная ценностным взглядом писателя на проблематику произведения и волей автора к переосмыслению предшествующих этапов его творческого перспективизма. Рассмотрена специфика эстетической коммуникации в романе «Сластена», благодаря чему обнаржуено, что в рассказах, написанных от лица героя-писателя И. Макьюэн рефлексирует над ценностным составом перспективизма его раннего творчества. В частности, рассмотрена осуществленная в рассказе Тома Хейли «Любовь и ломбард» рефлексия И. Макьюэна над перспективизмом романа «Утешение странников»

Статья посвящена исследованию авторской репрезентации проблемы отцов и детей в романе И. Макьюэна «Упражнения». В работе используются культурно-исторический, биографический и структурный методы. В процессе исследования выделяются персонажи-представители величайшего поколения и бумеров, а также анализируется проблематика их взаимоотношений. Научная новизна статьи заключается в недостаточной изученности актуальной и сегодня проблемы отцов и детей в новейшем романе И. Макьюэна «Упражнения». В заключении делается вывод о том, что конфликт величайшего поколения и бумеров вызван идейными и ценностными противоречиями, обусловленными разным положением изучаемых поколений в социально-историческом процессе. В ходе исследования было выявлено, что в отдельных случаях глубинные причины проблемы поколений обусловлены психологическими факторами (наличие семейной тайны, проблема брошенности родителями, эмоциональная амбивалентность материнской фигуры). Национальная специфика рассматриваемой проблематики выражается в характерной для английского общества системе воспитания с его внешней закрытостью и обособленностью, наличием школ-пансионов с их жесткими правилами и безоговорочным подчинением младших старшим

В данной работе впервые проводится детальный анализ одной народной молитвы удмуртов, определяемой термином «куриськон», которая была зафиксирована в этнографической литературе в конце XIX в. Записал ее просветитель, ученый и священник-миссионер Б. Г. Гаврилов в д. Шунбаш Мамадышского уезда Казанской губернии (ныне д. Салтык-Ерыкла Кукморского района Республики Татарстан). В статье дана краткая биографическая справка о самом ученом-собирателе, который внес значительный вклад в изучение истории удмуртского народа и сохранение его культуры. Анализ текста куриськон выполнен с применением комплексного филологического подхода вкупе с историко-культурным. Принято во внимание то, что рассматриваемая народная молитва выделяется своей уникальной поэтической композицией. В результате исследования было выявлено, что ее сочинитель обладал удивительным чувством поэтического слова, которое проявилось в самой структуре молитвы: в ритме, образной системе, фонетическом звучании. В тексте куриськона прослеживаются ритмически организованные строки, соответствующие законам тонической системы стихосложения. Несмотря на прозаический характер молитвы, ее логически можно разделить на строфы.

Статья посвящена изучению особенностей повествовательной организации произведений М. Елизарова на материале поэтических и прозаических текстов. Критические отклики на тексты писателя варьируются от апологии и признания достоинств прозы автора до тотального непринятия как фигуры писателя, так и его текстов. Такой эмоциональный накал рецептивных страстей и диаметральная противоположность во взглядах на творчество автора располагает к объективному исследованию комплекса текстов Елизарова и их литературоведческому изучению. В результате исследования были сделаны следующие выводы: ключевым конструктивным принципом в творчестве писателя является амбивалентность; доминирующими конструктами, составляющими повествовательную организацию текстов писателя, можно назвать парадоксальную контаминацию идеологически полярных образов и идей, моделирование разнообразных масок повествователя, языковую игру, лиминальную интригу

Статья посвящена осмыслению особенностей хронотопа, взаимодействия элементов вымышленного и документального и формирующейся вследствие этого особой псевдоисторической реальности в романе «Сад» Марины Степновой. Методология постдокументальности, соединяющая анализ поэтики и современных репрезентаций истории, позволяет найти ключи к построению данного художественного текста. Использованные приемы ретардации, ассоциативно-временных скачков, прерывистости, наслоения и монтажа создают особый мозаичный хронотоп, состоящий из соединенных воедино разнородных элементов и связанный с внутренним проживанием персонажей их собственной реальности. Одним из доминирующих способов связывания разнородных элементов хронотопа в единый сюжет является взаимодействие исторических, вымышленных и полувымышленных персонажей, различающихся глубиной своих отношений с исторической реальностью. Благодаря взаимодействию всех типов персонажей в романе обеспечивается коммуникация реальности и вымысла, а через имитацию истории и художественное моделирование жизни реально существовавших персонажей формируется особая псевдоисторическая реальность.

Предмет данной статьи – пьесы В. Славкина «Взрослая дочь молодого человека» и «Серсо», в особенности известные по постановкам режиссера А. Васильева. Герои этих пьес мысленно переносятся в прошлое: в 1950-е гг. или дореволюционный период. Однако это путешествие во времени оказывается иллюзорным. Персонажи считают свою ностальгию протестом против унылой действительности, но на самом деле обнаруживают инфантильность, гражданскую и профессиональную несостоятельность. Одна из главных тем обеих драм: прошлое повторить невозможно, пассеистическая утопия, особенно проявившаяся в пьесе «Серсо», лишь самообман. «Взрослая дочь молодого человека» и «Серсо» – важные документы, изображающие психологию человека эпохи так называемого «застоя». Прежде всего это эскапизм и духовное фрондерство.

В исследовании поставлена проблема функционирования ветхозаветных образов в военной лирике. Предметом научного внимания являются стихотворения русских поэтов второй половины ХХ в. – Бориса Слуцкого («Харьковский Иов») и Семена Липкина («Имена», «Руины»). Обращение двух поэтов к Ветхому Завету («Книга Иова» и «Книга Бытия») связано с религиозно-метафизическим осмыслением опыта Второй мировой войны. В результате сопоставительного анализа поэтических текстов выявлены различия в авторской интерпретации темы войны. Для Слуцкого война связана с разрушением Божественного Творения и абсурдностью бытия. Бунт художника Ермилова соотнесен с Иов-сюжетом, но в отличие от библейского персонажа герой стихотворения не получает ответа свыше. Трагическая судьба «харьковского Иова» – символическое воплощение судьбы художника в ХХ веке. В отличие от Слуцкого, Липкин видит в событиях 1941 – 1945 гг. воплощение Писания, сквозь конкретно-историческое время проступает Вечность. Поэт выступает в роли Адама, чей новый приход ознаменован поиском нового языка, отражающего катастрофические события («Имена»), и поиском Слова, способного воскресить мир из руин («Руины»). Если творчество Слуцкого характеризуется апокалипсическими мотивами и объектом авторского видения становится распад Творения, то в поэзии Липкина возникает понимание войны как неотъемлемой части истории, через которую обречен проходить человек

Пространство галереи, апеллирующее к более широкому контексту – пространству культуры, ставит перед героем вопрос о ценности искусства. В произведении на первом плане обнаруживается контраст между статичностью живописного изображения и динамикой литературного экфрасиса, тишиной и шумом, искусством и жизнью. Благодаря в том числе и языковой игре произведения (метонимии) картины в галерее оживают. Дифференциальная ось интерпретации констатирует конфликт между прошлым и настоящим, искусством и жизнью, однако интегральная её структура связывает манеру художника, его произведения, самого творца и, наконец, вовлекает посетительницу музея в «багетный круг», как бы на мгновение запечатлев её облик-отражение в одной из картин галереи. В центре внимания статьи – парадоксальное пространство картинной галереи, в котором закономерно умолкает мир живых и шумит Рубенс, а лирический герой с удивлением всматривается в отражение живого лица и ставит под сомнение ценность искусства, но всё же и обращается к нему

В статье исследуются смыслы, связанные с присутствием собак в романе «Война и мир». Некоторые сцены «мирной» жизни героев и военные сцены, маркированные «собачьим» кодом, сцепляются со сценами охоты. Ключевой здесь становится сцена травли зайца – псовая охота в Отрадном, в которой принимают участие Николай и Наташа Ростовы. Во время охоты собаки выступают продолжением своих хозяев, аккумулируя их агрессию. Однако Николай и Наташа, а также Пьер Безухов в определенные моменты своей жизни чувствуют себя зайцами, затравленными собаками. С Николаем это происходит во время Шенграбенского сражения, с Пьером Безуховым – во время его ссоры с женой, с Наташей Ростовой – после попытки бегства с Анатолем Курагиным. Лиловая «собачонка», связывающая Пьера Безухова и Платона Каратаева, как и сравнение партизан с собаками, травящими бешеную собаку, также становятся частью этого текста.

В статье рассматриваются некоторые вопросы обучения немецкому языку как второму иностранному после английского в Институте истории и социологии. Обосновывается специфика обучения иностранному языку на неязыковом факультете, в связи с чем определяются особенности и приоритетные цели преподавания. Сделаны выводы относительно возможностей, позволяющих достигнуть использования некоторых подходов и поставленных целей в процессе обучения второму иностранному языку на неязыковом факультете. Основное внимание уделяется факторам, которые облегчают студентам неязыковой специальности на начальном этапе овладеть навыками иноязычной речи

Автором предлагается рассмотреть феномен анализа текста через исследование интертекстуальных характеристик текстов, с опорой на внешний компонент связности текстов, то есть референтность. В настоящей статье рассматривается связь явлений интертекстуальности и референциальности (связности и соотносительности) как основа для референциально-интертекстуального анализа научного текста, относящегося к полицейскому дискурсу, дающего выход на работу с академическим чтением англоязычных научных текстов. Автор уточняет понятия интертекстуальности и референциальности, приводит дескриптивное представление интертекстуальных и референциальных характеристик текстов. Исследовательская деятельность, осуществляемая посредством академического чтения, направлена на поиск информации для осуществления научной деятельности. Она может стать более простой, если текст проанализирован и понят, следовательно, необходима модель анализа профессиональных текстов. С опорой на исследованные интертекстуальные связи и характеристики текстов предлагается референциально-интертекстуальная модель анализа, целью которой является извлечение, упорядочивание исследованной информации из текста, а также запоминание исследованной профессионально-научной информации, стадии работы предложенной модели анализа могут быть также соотнесены с технологиями работы, реализуемыми в процессе академического чтения, оценивается роль предлагаемой модели аналитической работы

В качестве одного из актуальных и перспективных направлений современных лингвистических исследований безусловно можно выделить дискурс и дискурсивный анализ. Целью данной работы является сопоставительное исследование структурно-семантических и функционально-прагматических особенностей аббревиации в дискурсивном пространстве индустрии красоты английского и русского языков. Корпус исследования составили 225 аббревиатурных номинаций, полученные методом сплошной выборки из лексикографических источников и информационных ресурсов соответствующей тематики, размещенных в открытом доступе в сети Интернет. В результате проведенного исследования составлена классификация аббревиатурных номинаций на основе их ономасиологических характеристик, определено частотное соотношение структурных моделей исследуемых аббревиатур, рассмотрены их прагматические функции. Установлено, что аббревиация в большей степени присуща англоязычному дискурсу индустрии красоты. В сопоставляемых языках превалируют следующие группы аббревиатур «Организации, общества, партнерства» и «Биохимические соединения». С точки зрения структурной организации в обоих языках наиболее многочисленными группами являются инициальные сокращения.

Статья посвящена рассмотрению специфики функционирования дисфемизмов как стилистически окрашенных языковых средств в медиа среде политической активности. Политики прибегают к дисфемизму как к способу манипулирования мнением аудитории, давления при решении неприятных вопросов и критики оппонентов. Полученные результаты показывают, что агрессивный язык играет важную роль в выражении мнения центральных СМИ, которые используют дисфемизмы (чаще всего в виде метафорической гиперболы, интенсификаторов и повторов) для различных целей, а именно: для выражения критики тревожных тем, оскорбления оппонента, стигматизации социально уязвимой категории граждан и формирования мнения целевой аудитории в период предвыборной кампании.

Статья посвящена исследованию одного из типов институционального дискурса – политического, его лингвопрагматических и лексико-семантических особенностей. Приведены определения понятий «дискурс» и «политический дискурс», рассматриваемые в качестве особого вида дискурса как коммуникативно-речемыслительная деятельность, определены их основные характеристики. «Дискурс» – сложный языковой и коммуникативный феномен, включающий, кроме связного текста, экстралингвистические факторы, способствующие более корректному осмыслению сообщения. Обзор литературы показал, что политический дискурс в языкознании рассматривают в широком и узком понимании. В широком смысле понятие «политический дискурс» представляет любые речевые образования (тексты заявлений и речей политиков, политических обозревателей, публикации в СМИ и др.), субъект, адресат. В узком смысле это понятие не выходит за пределы сферы политики и представляет дискурс политиков. Политический дискурс строится по конкретному паттерну. Целью статьи является изучение основных структурирующих признаков политического дискурса, а также его специфических характеристик. Особые языковые средства, включающие различные лексические единицы, синтаксические структуры, а также особый стиль речи служат актуализации данных признаков политического дискурса на практике. Благодаря использованию различных языковых средств, присущих политическому дискурсу, возможно воздействие на адресата (читателя/ слушателя), на принятие им конкретных решений. Исследуемые языковые средства являются основным компонентом политического языка – особой специфической знаковой системой, предназначенной непосредственно для политической коммуникации

Вопросы приспособления артикуляции соседствующих фонем в потоке речи традиционно являются важным аспектом практической фонетики, особенно при постановке иноязычного произношения. В теоретической фонетике акцент делается на детальном описании конкретных процессов, их классификации и специфике проявления в разных языках. В статье сделана попытка описать механизмы коартикуляции фонем в потоке речи в контексте учения о фонеме, с позиций артикуляторного, акустического, лингвистического и перцептивного аспектов фонетики, обращая особое внимание на лежащие в их основе фонетические законы и теории.

Глобализация культуры обусловливает необходимость грамотной передачи универсальных и национально-специфических концептов, заложенных в исходном тексте. Локализация кинопродукции не является исключением. Целью данного исследования является анализ локализации универсального концепта FAMILLE / СЕМЬЯ в российском прокате на материале малоформатных текстов французского кинодискурса. Эмпирическую базу исследования составили кинозаголовки и синопсисы французских кинофильмов периода 2000-2024 гг. и их локализованные в российском прокате эквиваленты. В качестве основных методов исследования были использованы: метод сплошной выборки, метод дискурс-анализа, семантического и лингвокультурного анализа и общетеоретические методы обобщения, синтеза, индукции и дедукции. Проведенное исследование позволило выявить наиболее частотные варианты локализации концепта FAMILLE / СЕМЬЯ: сохранение заложенного в исходном кинотексте концепта, трансформация исходного концепта и замена исходного концепта иным концептом. В процессе адаптации кинозаголовков и синопсисов кинофильмов в прокате другой страны локализаторам необходимо сохранить прагма-семантический потенциал исходного кинотекста, что связано с успешной передачей заложенных в нем лингвокультурных концептов. Сохранение лингвокультурного концепта позволяет привлечь к просмотру кинофильма его целевую аудиторию и достоверно передать заложенные в произведении мысли и идеи. Трансформация концепта может способствовать смещению акцента с основных идей кинопроизведения. Полная потеря или замена исходного концепта в малоформатных текстах кинодискурса может как совершенно не отразиться на восприятии кинофильма зрителем, так и способствовать его неверному восприятию публикой

В статье рассматривается аллюзивный антропонимический концепт как разновидность художественного концепта. К особенностям художественного концепта относятся открытость; динамичность, наличие приращения смыслов; порождение и функционирование в культуре; диалогичность. Аллюзивный антропонимический концепт вербализуется в художественном тексте посредством аллюзивного антропонима и может восприниматься в контекстах по-разному: в виде концепта-представления, понятия, прототипа, эталона, фрейма или гештальта. Анализ концепта основан на соотнесении формы хранения когнитивной информации и слойной структуры аллюзивного антропонимического концепта, включающей информационно-образный, понятийный, ассоциативный и аксиологический слои. Контекстуальный анализ актуализации аллюзивного антропонимического концепта ROBINSON CRUSOE позволяет выявить смысловые приращения по сравнению с закрепленными в лингвокультурологических словарях признаками, в частности одиночество может пониматься как необходимая человеку независимость, защищенность от внешних враждебных факторов или как чувство самодостаточности и удовлетворенности, уютной атмосферы и автономной жизни. Превалируют контексты с отрицательной оценочностью одиночества, поскольку человек нуждается в обществе других людей

Статья посвящена изучению инфинитивного письма, представленного в поэтических текстах Бахыта Кенжеева и являющегося важным инструментом его поэтической грамматики. К новому для исследования инфинитивной поэзии материалу применен полевый принцип описания, позволяющий анализировать материал с учетом ядерной и периферийной зон. Доказывается, что инфинитивное письмо представляет собой динамичную модель, отсылающую к интертекстуальным формулам и способную обогащать поэтическое содержание разнообразными модальными значениями и риторическими формами. Отмечается, что инфинитивное письмо обнажает интертекстуальные отсылки, которые могут быть практически дословными или трансформированными. В статье рассматриваются не только инфинитивные серии, но и единичные включения, оказывающиеся важными для понимания поэтической грамматики и художественного языка поэта. Удалось обнаружить, что использование инфинитивов с отрицательной частицей меняет смысловые акценты и эмоциональную окраску текстов. Инфинитивы, включенные в вопросительные предложения разного типа, не только повышают экспрессивность текста, но и дают возможность автору поразмышлять, а также вовлечь в это размышление читателей.

Статья посвящена исследованию стилистических возможностей знаков препинания в поэтике М. И. Цветаевой. Проводятся наблюдения над авторскими предпочтениями в выборе определенного «фаворита», установлена его семантико-стилистическая значимость и роль в достижении стилистического эффекта в каждом конкретном высказывании. Особенности ввода тире в ткань поэтического текста, специфика его употребления и функционирования позволяет считать этот пунктуационный знак универсальным элементом авторской стилистики М. Цветаевой, подлинно авторским изобретением, контекстуальным новшеством

В статье описаны теоретические аспекты татарской ареальной лингвистики как научной дисциплины. Ареальная лингвистика исследует структуру, особенности формирования и закономерности развития лингвистического пространства. В ней сочетаются элементы диалектологии, лингвистической географии и ареалогии. Благодаря ареальным исследованиям выявляется степень устойчивости элементов языка при контактировании, выделяются общее и различное между отдельными языками, диалектами, говорами, создается более конкретная картина определенного ареала не только в языковом, но и в общекультурном аспекте. Ареальные исследования подтверждают актуальность для диалектов проблемы вариативности языковых элементов, которая свидетельствует о сложных процессах формирования диалектов и говоров.

В статье дается описание некоторых отличительных черт в области вокализма алнашского говора в сравнении с другими диалектами удмуртского языка. Эмпирической базой для анализа послужил архивный материал, собранный во время диалектологических экспедиций разных лет студентами Института удмуртской филологии, финноугроведения и журналистики. Рассматриваются характерные явления в системе вокализма, описываются наиболее типичные для говора звуковые изменения и процессы. Из фонетических особенностей отмечены различные виды корреспонденции, выпадения и вставки звуков, стяжение и др. Особое внимание уделено описанию некоторых специфичных фонем, которые не функционируют в удмуртском литературном языке. Анализ приведенных данных указывает на то, что алнашский говор проявляет особенности, характерные в целом для говоров собственно южного диалекта удмуртского языка.

Статья посвящена сравнительному анализу деепричастия и деепричастного оборота, активно используемых как в русском, так и в удмуртском языках, но разительно отличающихся друг от друга грамматически и функционально. В работе проведено сопоставление их синтаксических особенностей в русском и удмуртском языках на материале исследуемых синтаксических структур, представленных в художественной литературе и в разговорной речи. В русском литературном языке использование полисубъектных конструкций считается ненормативным, а в удмуртском языке синтаксическая связь между субъектом и деепричастием является специфической – не предикативной и не подчинительной. Установлено, что, с одной стороны, русский и удмуртский языки схожи в использовании моносубъектных конструкций, с другой стороны, отмечается и различие: в русском языке деепричастия и деепричастные обороты характерны для письменной речи, а в удмуртском языке они активно используются в том числе в разговорном варианте языка. Для удмуртского языка использование деепричастий и деепричастных оборотов в качестве бисубъектных и полисубъектных языковых единиц - это явление нормативное, свойственное разговорной речи, текстам художественной литературы, а для русского языка такое явление – нарушение грамматической нормы, однако активно используемое в разговорной речи и не всегда осознаваемое как ошибочное. Данное исследование подтверждает важность описания указанных синтаксических структур, определения их сходства и различия в русском и удмуртском языках, что в перспективе позволит дать более точное объяснение происхождению некоторых грамматических ошибок

Предметом исследования в данной статье являются существительные с формантом -инг, зафиксированные в современной русской речи. Показана динамика заимствования англицизмов в русском языке; рассматриваются англицизмы, заимствованные в XX–XXI вв. В фокусе внимания находятся неодериваты, образованные от русских мотивирующих основ; уделяется внимание статусу форманта -инг в грамматической системе русского языка. Цель исследования – выявить словообразовательный потенциал, роль и функции этой неоморфемы, показать процесс интеграции иноязычного суффикса в русскую словообразовательную систему. Рассматриваются особенности словообразовательной мотивации инговых существительных, для которых производящей основой служат не глаголы, а имена существительные, обычно конкретной семантики, словообразовательный суффикс -инг вносит процессуально-событийное значение. На материале российских массмедиа и интернета сделан вывод о растущем деривационном потенциале неоморфемы в русском словотворчестве, показано грамматическое обновление русского лексикона на примере тематических групп «активный отдых», «экстремальные развлечения». Такие неологизмы выполняют номинативную функцию, но обладают яркой экспрессивностью, сохраняя свойства окказионализмов.

Предметом исследования в данной статье являются существительные с формантом -инг, зафиксированные в современной русской речи. Показана динамика заимствования англицизмов в русском языке; рассматриваются англицизмы, заимствованные в XX–XXI вв. В фокусе внимания находятся неодериваты, образованные от русских мотивирующих основ; уделяется внимание статусу форманта -инг в грамматической системе русского языка. Цель исследования – выявить словообразовательный потенциал, роль и функции этой неоморфемы, показать процесс интеграции иноязычного суффикса в русскую словообразовательную систему. Рассматриваются особенности словообразовательной мотивации инговых существительных, для которых производящей основой служат не глаголы, а имена существительные, обычно конкретной семантики, словообразовательный суффикс -инг вносит процессуально-событийное значение. На материале российских массмедиа и интернета сделан вывод о растущем деривационном потенциале неоморфемы в русском словотворчестве, показано грамматическое обновление русского лексикона на примере тематических групп «активный отдых», «экстремальные развлечения». Такие неологизмы выполняют номинативную функцию, но обладают яркой экспрессивностью, сохраняя свойства окказионализмов.

В статье подвергнут детальному анализу процесс развития окситанского языка на территории Италии и Испании. Окситанский — исторически значимый язык, который посредством литературы и искусства трубадуров, сыграл решающую роль в формировании и развитии испанской и итальянской литературы. Проведенное исследование показало, что процесс развития окситанского языка на территории Италии и Испании включает три периода: период рассвета (X–XV вв.), период упадка (XVI–XVIII вв.), период возрождения (XIX в. – по наст. время). В целом, развитие окситанского языка на территории данных стран происходило практически с одинаковой скоростью и по схожим причинам. Исследование также позволило проследить как менялась диглоссийная ситуация в Испании и Италии с X в. по настоящее время: окситанский + другие региональные языки Испании / Италии vs латинский язык (X–XV вв.) => окситанский + другие региональные языки Испании / Италии vs литературный язык на основе кастильского / тосканского языка (XVI в. – наст. время). Материал, содержащийся в статье, позволяет сформировать научное представление о процессе развития окситанского языка на территории Испании и Италии, а также заполнить лакуну, возникшую в описании окситанского языка из-за отсутствия точных структурированных данных о процессе его развития.

В статье на материале памятников деловой письменности первой половины XVII в. рассматриваются названия лиц. Целью анализа являются особенности отражения семантической категории «Человек» в деловых текстах эпохи на начальном этапе формирования национального русского языка. Основным источником фактического материала стали восемь фрагментов документов разных жанров, из которых методом сплошной выборки были извлечены наименования людей. Собранный материал описывается по семи лексическим группам: «человек, люди», «высшее сословие», «служилые люди», «податное население», «духовное сословие», «семья», «место проживания». В результате использования разных приемов метода семантического анализа был сделан ряд выводов. Наиболее разнообразными и частотными являются лексические номинации из групп «семья» и «служилые люди». Человек обозначается, прежде всего, через его семейные отношения (дети, жена, вдова, сын, дочь и др.), а частое использование наименований служилых людей соответствует деловому характеру источников (староста, целовальник, дьяк, приказной человек и др.). «Податное население» – следующая группа по частотности употребления лексем, наиболее часто встречающиеся слова – люди и крестьянин. Характерной чертой рассмотренных текстов является не востребованность отдельной номинации человек в связи с ее абстрактной семантикой. Не «человек вообще» является субъектом деловой сферы, а люди, которые занимают конкретное место в общественной системе. С этим связаны факты использования многословных обозначений лиц, содержащих отсылку к разным связям именуемого, типа «той же деревни бортник дяди его», «Артемьевской жены вдовы Анны крестьянин Лукьян»

Исследование проведено в русле лингвоаксиологии и направлено на анализ языковых и оценочных средств концептуализации Иного как базового элемента ренессансной картины мира в рефлексивном дискурсе Мишеля Монтеня. Иное рассматривается как аксиологема, конструируемая в отношении представителей иной культуры, эпохи или нации в результате межкультурного и межвременного контакта с акцентом на ключевые аспекты человеческой идентичности. Иное трактуется как важный рефлексивный элемент, который позволяет выделить концептуальные и ценностные различия в антропологической дихотомии Я/Другой. Анализ средств вербализации понятий, транслирующих межкультурное разнообразие позволил выявить релятивистскую гуманистическую позицию автора, фундаментом аксиосферы которого являются такие ценности, как толерантность, любознательность и человеколюбие, выступающие в качестве ключевых аксиологических категорий межкультурного диалога. Доказано, что функционально понятие Иное выступает когнитивным конструктом, необходимым для осознания собственной идентичности и инаковости в рамках социально-философской рефлексии.

Особое влияние на историческое сознание швейцарцев оказала «Большая Бургундская хроника» Дибольда Шиллинга-старшего (1483 г.), повествующая о военном столкновении между швейцарскими кантонами и их союзниками, с одной стороны, и герцогом Бургундии – с другой. Этот труд использовал следующий бернский хронист В. Ансельм при написании собственной хроники (1546 г.). Цель статьи – выявить авторские установки в аспекте интерпретации причин, событий и участников Бургундских войн (1474–1477) в хрониках Д. Шиллинга и В. Ансельма. Для этого применяются методы контекстуального и когнитивно-семантического анализа. Шиллинг причиной конфликта считает властолюбие бургундского герцога Карла Смелого, ущемлявшего интересы Берна. У Ансельма кукловодом выступает Людовик XI, умело манипулировавший швейцарцами. Карл Смелый описывается хронистами как надменный и тиранический правитель. Экспансионистские стремления Берна оба хрониста затушевывают. Различие в трактовке событий и их участников обусловлено как биографией авторов, так и их интенцией – легитимацией у Шиллинга и информированием у Ансельма