В фокусе статьи - модели формирования ниш агентности, применяемые субъектами молодежной политики для решения вопросов благополучия молодежи в регионах Северо-Запада России. Рассматривая дебаты о благополучии молодежи в целом и конкретно в арктических регионах, авторы используют подход ниши агентности, согласно которому властные структуры северных регионов могут расширять поле своей агентности, когда взгляды центральных и местных субъектов политики на региональное развитие расходятся. Эмпирический материал представлен 65 интервью с экспертами из шести городов Северо-Западного федерального округа (Калининграда, Пскова, Архангельска, Петрозаводска, Мурманска, Сыктывкара), представляющих властные структуры региональных правительств, сферы образования и бизнеса, а также региональных работодателей и молодежные движения. Авторы выделяют три модели формирования ниши агентности, применяемые вовлеченными субъектами молодежной политики с целью поддержания и развития благополучия молодежи: активистскую, родительскую и кадровую. Специфика каждой модели обусловлена расположением суждений агентов МП вдоль векторов напряжения, отражающих представления агентов о молодежи и процессе реализации молодежной политики.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Социология
Поскольку на молодежь возлагается ответственность за будущее страны, вовлеченные в работу с ней властные субъекты заинтересованы в ее благополучии [Омельченко, Лисовская, 2022]. На Севере мы видим больше вызовов благополучию молодежи по сравнению с другими регионами [Недосека, Шарова, 2020; Сулейманова, 2020; Гутова и др., 2022], что связано с повышенным риском для ментального здоровья из-за особых климатических условий, а также с особенностями этнокультурного развития региона [Etter et al., 2019, Бочаров и др., 2015]. Так, Н. Б. Семенова полагает одной из причин высокого уровня самоубийств среди коренной молодежи Севера «этнические особенности эмоциональной сферы» [Семенова, 2011: 12].
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Бочаров М. И., Кривощеков С. Г., Ануфриев Г. Н. Гендерные особенности нейротизма и вегетативной регуляции у молодых людей севера России // Экология человека. 2015. № 4. С. 3-13. EDN: TWTXGZ
2. Гутова С. Г., Данилова С. В., Самохина Н. Н., Брянский И. Н. Молодежь в условиях севера: социокультурные тенденции, миграция и качество жизни // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2022. № 10. С. 36-43. DOI: 10.23672/q9122-1378-5854-b EDN: MBTDBU
3. Кравченко С. А. Амбивалентности цифровизации: востребованность ее национально-культурной модели для устойчивого развития // Социологические исследования. 2022. № 9. С. 29-37. DOI: 10.31857/S013216250020181-2 EDN: KBWGVC
4. Маркин В. В., Силин А. Н., Воронов В. В. Образовательные траектории молодежи коренных малочисленных народов Севера: социально-пространственный дискурс // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2019. Т. 12. № 5. С. 141-154. DOI: 10.15838/esc.2019.5.65.9 EDN: YWGNRL
5. Недосека Е. В., Шарова Е. Н. Особенности жизненных стратегий молодежи в условиях Арктики // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2020. № 3. С. 355-375. DOI: 10.14515/monitoring.2020.3.1611 EDN: TWRKYT
6. Омельченко Е. Л. Воображаемые горизонты будущего. Жизненные ориентиры и миграционные планы молодежи Северо-Западного региона России // Социологические исследования. 2023. № 12. С. 121-135. EDN: IRAEPH
7. Омельченко Д. А., Омельченко Е. Л. В поисках дома. Региональная идентичность молодых калининградцев: жизненные стратегии и миграционные намерения // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2022. № 6. С. 309-332. DOI: 10.14515/monitoring.2022.6.2317 EDN: XZDGTM
8. Омельченко Е. Л., Лисовская И. В. Молодежь как барометр будущего? Молодежная повестка в современной России сквозь мнения экспертов по молодежной политике // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2022. № 2. С. 66-92. EDN: XIXVYB
9. Семенова Н. Б. Особенности эмоциональной сферы коренной молодежи Севера как фактор риска суицидального поведения // Суицидология. 2011. Т. 3. № 2. С. 11-13. EDN: ORQWJV
10. Силин А. Н., Койшина Е. А. Свободное время городской молодежи на крайнем севере // Известия вузов. Социология. Экономика. Политика. 2016. № 1. С. 70-74. EDN: VRFIRL
11. Сорокин П. С. Проблема “агентности” через призму новой реальности: состояние и направления развития // Социологические исследования. 2023. № 3. С. 103-114. DOI: 10.31857/S013216250022927-2 EDN: YXWUEK
12. Степусь И. С., Симакова А. В. Миграционные потоки выпускников вузов для работы в Арктической зоне России: количественный и качественный аспекты // Региональная экономика: теория и практика. 2018. Т. 16. № 10. С. 1872- 1887. DOI: 10.24891/re.16.10.1872 EDN: YCNCTR
13. Сулейманова О. А. “На Севере - жить?”: опыт переезда и миграционные установки молодежи Мурманской области // Труды Кольского научного центра РАН. 2020. № 19. С. 179-189. DOI: 10.37614/2307-5252.2020.6.19.014 EDN: ITEHNA
14. Фетисов В. Я. Контуры диагноза для социологии // Социологические исследования. 2022. № 9. С. 14-28. DOI: 10.31857/S013216250022304-7 EDN: UDQTDJ
15. Adams R.-M., Allemann L., Tynkkynen V.-P. (2021) Youth Well-Being in “Atomic Towns”: The Cases of Polyarnye Zori and Pyhäjoki. In: Stammler F., Toivanen R. (eds.) Young People, Wellbeing and Placemaking in the Arctic. London: Routledge. P. 222-240.
16. Coffey J. (2022) Assembling Wellbeing: Bodies, Affects and the ‘Conditions of Possibility’ for Wellbeing. Journal of Youth Studies. Vol. 25. No. 1. P. 67-83. DOI: 10.1080/13676261.2020.1844171 EDN: MCMDUS
17. Coleman B. R. (2021) Managing the Disconnect: A Critical Case Study of Neoliberalism in Youth Development Practice. Journal of Community Psychology. Vol. 49. No. 4. P. 907-926. DOI: 10.1002/jcop.22350 EDN: VRTCOR
18. Dankertsen A., Pettersen E., Otterlei J. B. (2021) ‘If We Want to Have a Good Future, We Need to Do Something About It’: Youth, Security and Imagined Horizons in the Intercultural Arctic Norway. Acta Borealia. Vol. 38. No. 2. P. 150-169. EDN: LVLGWC
19. Emirbayer M., Misch A. (1998) What is Agency? American Journal of Sociology. Vol. 103. No. 4. P. 962-1023. EDN: CTMCCH
20. Etter M., Goose A., Nossal M., Chishom-Nelson J., Heck C., Joober R., Boksa P., Lal S., Shah J. L., Andersson N., Iyer S. N., Malla A. (2019) Improving Youth Mental Wellness Services in an Indigenous Context in Ulukhaktok, Northwest Territories: ACCESS Open Minds Project. Early Intervention Psychiatry. Vol. 13. P. 35- 41. DOI: 10.1111/eip.12816
21. Fondahl G., Filippova V., Savvinova A., Ivanova A., Stammler F., Gj0rv G. H. (2019) Niches of Agency: Managing State-Region Relations Through Law in Russia. Space and Polity. Vol. 23. No. 1. P. 49-66. DOI: 10.1080/13562576.2019.1594752 EDN: WUJYVQ
22. Gavrilov V. (2019) Russian Arctic Policy. In: Lackenbauer P. W., Lalonde S. (eds.) Breaking the Ice Curtain? Russia, Canada, and Arctic Security in a Changing Circumpolar World. Canadian Global Affairs Institute. P. 1-13.
23. Giddens A. (1991) Modernity and Self-Identity. Cambridge: Polity Press.
24. Gj0rv G. H. (2012) Security by Any Other Name: Negative Security, Positive Security, and a Multi-Actor Security Approach. Review of International Studies. Vol. 38. No. 4. P. 835-859. DOI: 10.1017/S0260210511000751 EDN: RJCUAB
25. Hoogensen G. G., Bazely D., Christensen J. (2009) ‘Human Security in the Arctic- Yes, It Is Relevant!’, Journal of Human Security. Vol. 5. No. 2. P. 1-10. DOI: 10.3316/JHS0502001 EDN: PFZBKX
26. Ivanova A., Oglezneva T., Stammler F. (2022) Youth Law, Policies and Their Implementation in the Russian Arctic. In: Stammler F., Toivanen R. (eds.) Young People, Wellbeing and Placemaking in the Arctic. London: Routledge. P. 222-240. DOI: 10.4324/9781003110019-11
27. Jimenez A. C. (2008) Introduction: Wellbeing’s Re-Proportioning of Social Thought. In: Jimenez A. C. (ed.) Culture and Well-Being: Anthropological Approaches to Freedom and Political Ethics. London: Pluto Press. P. 1-32. DOI: 10.2307/j.ctt18fs330.4
28. Karaganov S. A. (ed.) (2021) Russian Policy in the Arctic: International Aspects. Moscow: Publishing House of the Higher School of Economics.
29. Kryazhkov V. A. (2013) Development of Russian Legislation on Northern Indigenous Peoples. Arctic Review on Law and Politics. Vol. 4. No. 2. P. 140-155. https://www.jstor.org/stable/48710180.
30. Kuhrt N. (2014) The Russian Far East in Russia’s Asia policy: Dual Integration or Double Periphery? Europe- Asia Studies. Vol. 64. No. 3. P. 471-493. DOI: 10.1080/09668136.2012.661926
31. Ljovkin V. E., Detter G. F., Tukkel J. L., Gladun E., Ljovkina A. O. (2020) Can Digital Transformation Solve the Problem of Arctic Youth Migration Outflow? Sustainability. Vol. 12. No. 24. P. 1-12. DOI: 10.3390/su122410685 EDN: MJCCFD
32. McLeod J., Wright K. (2016) What Does Wellbeing Do? An Approach to Defamiliarize Keywords in Youth Studies. Journal of Youth Studies. Vol. 19. No. 6. P. 776-792.
33. McLeod J. (2017) Wellbeing Machine: How Health Emerges from the Assemblages of Everyday Life. Durham: Carolina Academic Press.
34. Ortner S. B. (2016) Dark Anthropology and Its Others: Theory Since the Eighties. HAU: Journal of Ethnographic Theory. Vol. 6. No. 1. P. 47-73. DOI: 10.14318/hau6.1.004
35. Pitukhina M., Tolstoguzov O., Ilyin A. (2021) Live, Work or Leave? Arctic Youth Survey Results. IOP Conference Series: Earth and Environmental Science. Vol. 678. No. 1. P. 12-20.
36. Roth J. L., Brooks-Gunn J. (2015) Evaluating Youth Development Programs: Progress and Promise. Applied Developmental Science. Vol. 20. No. 3. P. 188-202.
37. Ryan R. M., Deci E. L. (2001). On Happiness and Human Potentials: A Review of Research on Hedonic and Eudaemonic Well-Being. Annual Review of Psychology. Vol. 52. P. 141-166. EDN: HEYQGR
38. Sergunin A. (2019) Arctic Security Perspectives from Russia. In: Lackenbauer P. W., Lalonde S. (eds.) Breaking the Ice Curtain? Russia, Canada, and Arctic Security in a Changing Circumpolar World. Calgary: Canadian Global Affairs Institute. P. 43-61.
39. Stammler F., Ivanova A. (2016) Resources, Rights and Communities: Extractive Mega-Projects and Local People in the Russian Arctic. Europe- Asia Studies. Vol. 68. No. 7. P. 1220-1244. EDN: XFJYAX
40. Stammler F., Hodgson K., Ivanova A. (2020) Human Security, Extractive Industries, and Indigenous Communities in the Russian North. In: Gj0rv H. G., Lanteigne M. Horatio S.-A. (eds.) Routledge handbook of Arctic security. London: Routledge. P. 377-391. EDN: QVNTTE
41. Stammler F., Toivanen R. (2022) The Quest for a Good Life: Contributions from the Arctic Towards a Theory of Wellbeing. In: Stammler F., Toivanen R. (eds.) Young People, Wellbeing and Placemaking in the Arctic. London: Routledge. P. 1-13.
42. Tysiachniouk M., Henry L. A., Lamers M., van Tatenhove J. P.M. (2018) Oil Extraction and Benefit Sharing in an Illiberal Context: The Nenets and Komi-Izhemtsi Indigenous Peoples in the Russian Arctic. Society & Natural Resources. Vol. 31. No. 5. P. 556-579. DOI: 10.1080/08941920.2017.1403666 EDN: LYSVWX
43. Udehn L. (2002) The Changing Face of Methodological Individualism. Annual Review of Sociology. Vol. 28. No. 1. P. 479-507. DOI: 10.1146/annurev.soc.28.110601.140938 EDN: HEYMUR
44. Wyn J., Cuervo H., Landstedt E. (2014). The limits of Wellbeing. In: Wright K., McLeod J. (eds.) Rethinking Youth Wellbeing: Critical Perspectives. Singapore: Springer. P. 55-70.
Выпуск
Другие статьи выпуска
В статье представлены результаты изучения роли реестров исполнителей услуг в социальной сфере. Реестры были созданы для обеспечения конкурентного отбора поставщиков в условиях эксперимента по реализации государственного социального заказа. Задачи эксперимента - повысить качество и доступность услуг в социальной сфере за счет привлечения негосударственных поставщиков, в том числе путем прямого участия граждан в их отборе. По условиям эксперимента граждане могли выбирать поставщиков только из реестров исполнителей услуг, которые формируются уполномоченными органами субъектов РФ. Такое условие делает реестры обязательным инструментом отбора поставщиков и дает основание предположить, что они в том или ином объеме должны раскрывать для граждан характеристики услуг и поставщиков. На основе этого предположения поставлен исследовательский вопрос: обеспечивают ли действующие реестры условия для конкурентного отбора поставщиков и видят ли уполномоченные органы в них такую функцию? Для ответа на исследовательский вопрос решены три задачи. 1) Дана оценка того, насколько реестры раскрывают необходимую с точки зрения прав потребителей информацию об услугах и поставщиках. 2) Рассмотрены форматы реестров, в которых они предоставлены пользователям в интернете, определено наличие в них инструментов для поиска и сравнения услуг и поставщиков. 3) На основе полуструктурированных интервью с представителями уполномоченных органов обобщен опыт применения реестров, в том числе выявлены цели, преследуемые при их создании. Авторы приходят к выводу, что действующие реестры не предоставляют гражданам возможность сравнения услуг и оценки поставщиков. Это связано с тем, что уполномоченные органы не ставили такой цели при создании реестров. Преимущественно реестры применяются для учета поставщиков, допущенных к участию в государственном социальном заказе. Вместе с тем уполномоченные органы не исключают возможность применения реестров как инструментов отбора поставщиков, если будет поставлена такая задача.
Современное государственное управление все более ориентируется на датацентричный подход, базирующийся на интеграции данных в процессы принятия решений. Поскольку переход к такой модели предполагает цифровое взаимодействие органов власти не только между собой, но и с бизнесом и гражданами, успех цифровых инициатив напрямую зависит от уровня доверия к цифровым сервисам и государству в целом. В статье оценивается и статистически подтверждается значимость факторов, влияющих на доверие граждан в сфере управления на основе данных, с использованием моделирования структурными уравнениями (SEM). Анализ результатов опросного эксперимента показал, что доверие к государственным институтам/организациям положительно связано с доверием граждан в сфере управления на основе данных. Также установлено, что доверие к техническим системам выступает медиатором между доверием к отдельным технологиям и доверием граждан в сфере управления на основе данных. Применение SEM подтверждает соответствие доверия к техническим системам и к государственным институтам/организациям с внедрением датацентричной модели государственного управления на эмпирических данных, внося в эту модель важные коррективы.
Исследование посвящено особенностям и проблемам развития сферы занятости на локальном уровне в контексте пространственных трансформаций по оси «центр - периферия». Модельным регионом выступила Вологодская область - типичный представитель Нечерноземья со свойственными ему депопуляцией и сжатием освоенного пространства. Информационная база представлена результатами глубинных интервью с главами городских и сельских поселений региона. Для анализа развития сферы занятости осуществлена типология поселений: выделены районные центры, поселения их окружения и районной периферии. Результаты интервью подтвердили взаимосвязь социально-экономического положения поселений, в том числе их пространственного расположения, с развитием сферы занятости. По мере удаления от районных центров сужается спектр направлений хозяйственной деятельности, снижается социально-экономическое благополучие, что неизбежно сказывается на занятости населения, его миграционной активности и, как следствие, заселенности территорий. Общими проблемами развития сферы занятости для всех типов поселений выступают приостановка деятельности мелких предприятий лесной отрасли и сокращение их персонала, нехватка рабочих мест, кадровый «голод», технические ограничения на пути развития удаленных форм занятости и неготовность населения к такому формату работы. Для поселений окружения райцентров и районной периферии актуальным вызовом стало сокращение числа индивидуальных предпринимателей и самозанятых. Специфическими для поселений районной периферии являются проблемы трудоустройства отдельных категорий населения, низкого уровня заработной платы, отсутствия социальных гарантий на частных предприятиях, низкой трудовой мотивации населения, наличия дополнительных барьеров на пути развития удаленной занятости (недостаточной численности и старения населения, оттока молодежи).
Работа посвящена цифровым формам занятости на российском рынке труда. Во второй части исследования (см. первую часть: Капелюшников Р. И., Зинченко Д. И. Цифровые формы занятости на российском рынке труда. Часть I: дистанционная занятость // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2024. № 6. С. 157-181. https://doi. org/10.14515/monitoring.2024.6.2654) обсуждается платформенная занятость, получившая в последние годы широкое распространение на рынках труда большинства стран мира. Рассматриваются выработанные международными статистическими организациями определения платформенной занятости, методология ее измерения и оценки масштабов ее распространения в разных странах. Несмотря на существование конвенциональных определений, в количественных оценках для этой формы атипичной занятости наблюдается огромный разброс. Подробно обсуждаются источники этих расхождений. На российском рынке труда платформенная занятость испытала резкий всплеск в 2020-е годы. Специальный раздел статьи посвящен эмпирическому анализу ее масштабов, динамики и социально-демографического профиля с использованием микроданных Обследования рабочей силы Росстата за 2022-2023 гг. Сравнение российского опыта с международным показывает, что в России эта форма цифровой занятости распространена больше, чем в большинстве развитых стран, достигая уровня 4 %. Тем не менее на протяжении анализируемого периода она демонстрировала отчетливый понижательный тренд. Структура платформенной занятости сильно поляризована и включает как работников с самой высокой квалификацией (фрилансеров), так и работников с низкой квалификацией (курьеры по доставке, водители такси). Полученные результаты не дают оснований ожидать, что цифровые формы занятости способны в обозримом будущем вытеснить «стандартную» занятость.
В статье представлены результаты анализа связи социально-экономического статуса россиян трудоспособного возраста с показателями физической активности до начала и в период пандемии COVID-19. Эмпирическую основу работы составили данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ. Анализируемая выборка включала женщин в возрасте от 16 до 55 лет и мужчин в возрасте от 16 до 60 лет. Исследовалась зависимость факта и интенсивности спортивных занятий в 2019 г. и 2020 г. от таких индикаторов социально-экономического статуса человека, как уровень образования, статус занятости и доход. Эконометрическое моделирование осуществлялось с использованием двухшаговой процедуры Хекмана. В результате регрессионного анализа установлено, что вероятность занятий физическими упражнениями респондентов, имеющих высшее образование, больше, чем вероятность занятий физической активностью индивидов без аттестата о среднем образовании: превышение составило 41 % в 2019 г. и 34 % в 2020 г. Одновременно было выявлено, что наличие работы снижало вероятность занятий физкультурой и спортом на 17 % в 2019 г. и на 8 % 2020 г. Также была установлена положительная корреляция между вероятностью занятий физическими упражнениями и уровнем дохода респондента как до начала, так и в период пандемии COVID-19: повышение дохода на 1 % увеличивало вероятность занятий физической активностью на 17 % в 2019 г. и на 19 % в 2020 г. При этом обнаружена значимая отрицательная связь интенсивности занятий физической активностью с наличием высшего образования и положительная - с наличием работы, но только в 2019 г.
В статье рассмотрены некоторые итоги тридцатилетнего развития постсоветской России, отраженные в результатах массовых опросов населения. Авторы акцентируют внимание на изменениях структуры общества, качества жизни и социально-психологического климата под влиянием политических, социальных и экономических процессов. Эмпирическую базу исследования составил всероссийский мониторинг, реализуемый Центром изучения социокультурных изменений Института философии РАН в 1990-2023 гг. Восемь волн мониторинга проведены по выборкам, репрезентативным для населения старше 18 лет по признакам: пол, возраст, образование, тип населенного пункта. Структура российского общества рассмотрена в двух аспектах - материальной дифференциации населения и формирования среднего класса. Качество жизни представлено по комплексу показателей: оценка материальных и социальных компонентов, состояние ближайшей социальной среды, экология и социальное самочувствие как результирующий индикатор качества жизни. Рассмотрены особенности и изменения социально-психологического климата, взаимоотношения на разных уровнях общественной иерархии, ценностные ориентации в динамической перспективе. Исследование выявило существенные изменения в материальной дифференциации: сокращение численности самых бедных, рост обеспеченных слоев, составляющих половину отпрошенных, и небольшой рост двух верхних слоев - зажиточных и богатых. Положительным итогом 33-летнего периода стало формирование довольно большого среднего класса - 30 % населения, который наряду с обеспеченными слоями играет стабилизирующую роль в обществе. Анализ показал укрепление материальной составляющей качества жизни у значительной части населения. Самые большие претензии были высказаны к получению хорошей медицинской помощи и доступности образования. Настораживает отмеченный респондентами высокий уровень незащищенности от бедности, несмотря на довольно хорошие показатели уровня жизни. Выявлены противоречивые модусы ценностного сознания разных демографических групп населения. В частности, у молодежи сокращается значимость ценностей нравственности и жертвенности. Для российской молодежи 18-24 лет наиболее значимыми остаются ценности свободы и независимости. При некотором снижении их поддержки по сравнению с 2010 г. (83 % и 79 % соответственно) в 2015 и 2023 гг. их значимость для молодежи стабилизировалась на уровне 62 % (свобода) и 61 % (независимость).
Представления о возрастных границах и возрастные нормы играют важную роль в формировании календаря жизни людей, их демографического поведения и жизненных стратегий. Анализ представлений о времени наступления трех жизненных этапов - взрослости, зрелости и старости - проведен на основе данных всероссийского опроса населения «Российское социальное исследование (РСИ), Европейского социального исследования, по программе которого проводилось РСИ, и глубинных когнитивных интервью с россиянами из трех поколений. Представления о возрастных границах в России характеризуются средними для Европы медианными значениями возраста достижения взрослости, довольно ранним возрастом наступления зрелости и старости, но при этом широкими интервалами, в пределах которых россияне определяют границы этапов, и низкой консолидированностью мнений. Такая структура обнаружена в большинстве стран Восточной Европы и в Германии. Как показали глубинные интервью, понимание и интерпретация периодов взрослости, зрелости и старости довольно сходны в трех поколениях россиян и близки теоретическим. При определении границ этапов чаще используется интервальный, нежели дискретный метод, а различия в когнитивном процессе преобразования интервала в точное значение довольно существенны. Но методические ограничения не могут служить значимой причиной различий в возрастных представлениях россиян, более важны содержательные причины. Структура возрастных представлений о наступлении взрослости, зрелости и старости показывает высокую стабильность при сравнении данных 2006 и 2018 гг. Изменения происходят за счет движения поколений, в результате скорость изменений низкая, а общая система взглядов устойчивая. Возрастная нормативность, возникающая при высокой и стабильной согласованности мнений в отношении наступления жизненных этапов, в России проявляется слабо. Хотя стереотипы, касающиеся маркеров и характеристик жизненных этапов, могут быть сильны, время наступления жизненных этапов не определяется однозначным образом, что позволяет отодвигать или раздвигать границы жизненных этапов, делает их менее предопределенными. В молодых поколениях нормативность представлений о границах основных жизненных этапов ниже, чем среди старших поколений. В современной российской социокультурной среде возрастные представления о границах жизненных этапов выполняют преимущественно направляющие и ориентирующие функции и лишь в небольшой степени предписывающие, оставляя довольно большой простор для реализации индивидуальных жизненных траекторий.
Издательство
- Издательство
- ВЦИОМ
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 119034, город Москва, ул. Пречистенка, д. 38, помещ. 1
- Юр. адрес
- 119034, город Москва, ул. Пречистенка, д. 38, помещ. 1
- ФИО
- Федоров Валерий Валерьевич (ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР)
- E-mail адрес
- ok@wciom.com
- Контактный телефон
- +7 (495) 7480807
- Сайт
- https://wciom.ru/