Статья: РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО В 1990-2023 ГГ.: ОПЫТ ЭМПИРИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ, КАЧЕСТВА ЖИЗНИ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КЛИМАТА (2025)

В статье представлены результаты изучения роли реестров исполнителей услуг в социальной сфере. Реестры были созданы для обеспечения конкурентного отбора поставщиков в условиях эксперимента по реализации государственного социального заказа. Задачи эксперимента - повысить качество и доступность услуг в социальной сфере за счет привлечения негосударственных поставщиков, в том числе путем прямого участия граждан в их отборе. По условиям эксперимента граждане могли выбирать поставщиков только из реестров исполнителей услуг, которые формируются уполномоченными органами субъектов РФ. Такое условие делает реестры обязательным инструментом отбора поставщиков и дает основание предположить, что они в том или ином объеме должны раскрывать для граждан характеристики услуг и поставщиков. На основе этого предположения поставлен исследовательский вопрос: обеспечивают ли действующие реестры условия для конкурентного отбора поставщиков и видят ли уполномоченные органы в них такую функцию? Для ответа на исследовательский вопрос решены три задачи. 1) Дана оценка того, насколько реестры раскрывают необходимую с точки зрения прав потребителей информацию об услугах и поставщиках. 2) Рассмотрены форматы реестров, в которых они предоставлены пользователям в интернете, определено наличие в них инструментов для поиска и сравнения услуг и поставщиков. 3) На основе полуструктурированных интервью с представителями уполномоченных органов обобщен опыт применения реестров, в том числе выявлены цели, преследуемые при их создании. Авторы приходят к выводу, что действующие реестры не предоставляют гражданам возможность сравнения услуг и оценки поставщиков. Это связано с тем, что уполномоченные органы не ставили такой цели при создании реестров. Преимущественно реестры применяются для учета поставщиков, допущенных к участию в государственном социальном заказе. Вместе с тем уполномоченные органы не исключают возможность применения реестров как инструментов отбора поставщиков, если будет поставлена такая задача.

Современное государственное управление все более ориентируется на датацентричный подход, базирующийся на интеграции данных в процессы принятия решений. Поскольку переход к такой модели предполагает цифровое взаимодействие органов власти не только между собой, но и с бизнесом и гражданами, успех цифровых инициатив напрямую зависит от уровня доверия к цифровым сервисам и государству в целом. В статье оценивается и статистически подтверждается значимость факторов, влияющих на доверие граждан в сфере управления на основе данных, с использованием моделирования структурными уравнениями (SEM). Анализ результатов опросного эксперимента показал, что доверие к государственным институтам/организациям положительно связано с доверием граждан в сфере управления на основе данных. Также установлено, что доверие к техническим системам выступает медиатором между доверием к отдельным технологиям и доверием граждан в сфере управления на основе данных. Применение SEM подтверждает соответствие доверия к техническим системам и к государственным институтам/организациям с внедрением датацентричной модели государственного управления на эмпирических данных, внося в эту модель важные коррективы.

Исследование посвящено особенностям и проблемам развития сферы занятости на локальном уровне в контексте пространственных трансформаций по оси «центр - периферия». Модельным регионом выступила Вологодская область - типичный представитель Нечерноземья со свойственными ему депопуляцией и сжатием освоенного пространства. Информационная база представлена результатами глубинных интервью с главами городских и сельских поселений региона. Для анализа развития сферы занятости осуществлена типология поселений: выделены районные центры, поселения их окружения и районной периферии. Результаты интервью подтвердили взаимосвязь социально-экономического положения поселений, в том числе их пространственного расположения, с развитием сферы занятости. По мере удаления от районных центров сужается спектр направлений хозяйственной деятельности, снижается социально-экономическое благополучие, что неизбежно сказывается на занятости населения, его миграционной активности и, как следствие, заселенности территорий. Общими проблемами развития сферы занятости для всех типов поселений выступают приостановка деятельности мелких предприятий лесной отрасли и сокращение их персонала, нехватка рабочих мест, кадровый «голод», технические ограничения на пути развития удаленных форм занятости и неготовность населения к такому формату работы. Для поселений окружения райцентров и районной периферии актуальным вызовом стало сокращение числа индивидуальных предпринимателей и самозанятых. Специфическими для поселений районной периферии являются проблемы трудоустройства отдельных категорий населения, низкого уровня заработной платы, отсутствия социальных гарантий на частных предприятиях, низкой трудовой мотивации населения, наличия дополнительных барьеров на пути развития удаленной занятости (недостаточной численности и старения населения, оттока молодежи).

Работа посвящена цифровым формам занятости на российском рынке труда. Во второй части исследования (см. первую часть: Капелюшников Р. И., Зинченко Д. И. Цифровые формы занятости на российском рынке труда. Часть I: дистанционная занятость // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2024. № 6. С. 157-181. https://doi. org/10.14515/monitoring.2024.6.2654) обсуждается платформенная занятость, получившая в последние годы широкое распространение на рынках труда большинства стран мира. Рассматриваются выработанные международными статистическими организациями определения платформенной занятости, методология ее измерения и оценки масштабов ее распространения в разных странах. Несмотря на существование конвенциональных определений, в количественных оценках для этой формы атипичной занятости наблюдается огромный разброс. Подробно обсуждаются источники этих расхождений. На российском рынке труда платформенная занятость испытала резкий всплеск в 2020-е годы. Специальный раздел статьи посвящен эмпирическому анализу ее масштабов, динамики и социально-демографического профиля с использованием микроданных Обследования рабочей силы Росстата за 2022-2023 гг. Сравнение российского опыта с международным показывает, что в России эта форма цифровой занятости распространена больше, чем в большинстве развитых стран, достигая уровня 4 %. Тем не менее на протяжении анализируемого периода она демонстрировала отчетливый понижательный тренд. Структура платформенной занятости сильно поляризована и включает как работников с самой высокой квалификацией (фрилансеров), так и работников с низкой квалификацией (курьеры по доставке, водители такси). Полученные результаты не дают оснований ожидать, что цифровые формы занятости способны в обозримом будущем вытеснить «стандартную» занятость.

В фокусе статьи - модели формирования ниш агентности, применяемые субъектами молодежной политики для решения вопросов благополучия молодежи в регионах Северо-Запада России. Рассматривая дебаты о благополучии молодежи в целом и конкретно в арктических регионах, авторы используют подход ниши агентности, согласно которому властные структуры северных регионов могут расширять поле своей агентности, когда взгляды центральных и местных субъектов политики на региональное развитие расходятся. Эмпирический материал представлен 65 интервью с экспертами из шести городов Северо-Западного федерального округа (Калининграда, Пскова, Архангельска, Петрозаводска, Мурманска, Сыктывкара), представляющих властные структуры региональных правительств, сферы образования и бизнеса, а также региональных работодателей и молодежные движения. Авторы выделяют три модели формирования ниши агентности, применяемые вовлеченными субъектами молодежной политики с целью поддержания и развития благополучия молодежи: активистскую, родительскую и кадровую. Специфика каждой модели обусловлена расположением суждений агентов МП вдоль векторов напряжения, отражающих представления агентов о молодежи и процессе реализации молодежной политики.

В статье представлены результаты анализа связи социально-экономического статуса россиян трудоспособного возраста с показателями физической активности до начала и в период пандемии COVID-19. Эмпирическую основу работы составили данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ. Анализируемая выборка включала женщин в возрасте от 16 до 55 лет и мужчин в возрасте от 16 до 60 лет. Исследовалась зависимость факта и интенсивности спортивных занятий в 2019 г. и 2020 г. от таких индикаторов социально-экономического статуса человека, как уровень образования, статус занятости и доход. Эконометрическое моделирование осуществлялось с использованием двухшаговой процедуры Хекмана. В результате регрессионного анализа установлено, что вероятность занятий физическими упражнениями респондентов, имеющих высшее образование, больше, чем вероятность занятий физической активностью индивидов без аттестата о среднем образовании: превышение составило 41 % в 2019 г. и 34 % в 2020 г. Одновременно было выявлено, что наличие работы снижало вероятность занятий физкультурой и спортом на 17 % в 2019 г. и на 8 % 2020 г. Также была установлена положительная корреляция между вероятностью занятий физическими упражнениями и уровнем дохода респондента как до начала, так и в период пандемии COVID-19: повышение дохода на 1 % увеличивало вероятность занятий физической активностью на 17 % в 2019 г. и на 19 % в 2020 г. При этом обнаружена значимая отрицательная связь интенсивности занятий физической активностью с наличием высшего образования и положительная - с наличием работы, но только в 2019 г.

Представления о возрастных границах и возрастные нормы играют важную роль в формировании календаря жизни людей, их демографического поведения и жизненных стратегий. Анализ представлений о времени наступления трех жизненных этапов - взрослости, зрелости и старости - проведен на основе данных всероссийского опроса населения «Российское социальное исследование (РСИ), Европейского социального исследования, по программе которого проводилось РСИ, и глубинных когнитивных интервью с россиянами из трех поколений. Представления о возрастных границах в России характеризуются средними для Европы медианными значениями возраста достижения взрослости, довольно ранним возрастом наступления зрелости и старости, но при этом широкими интервалами, в пределах которых россияне определяют границы этапов, и низкой консолидированностью мнений. Такая структура обнаружена в большинстве стран Восточной Европы и в Германии. Как показали глубинные интервью, понимание и интерпретация периодов взрослости, зрелости и старости довольно сходны в трех поколениях россиян и близки теоретическим. При определении границ этапов чаще используется интервальный, нежели дискретный метод, а различия в когнитивном процессе преобразования интервала в точное значение довольно существенны. Но методические ограничения не могут служить значимой причиной различий в возрастных представлениях россиян, более важны содержательные причины. Структура возрастных представлений о наступлении взрослости, зрелости и старости показывает высокую стабильность при сравнении данных 2006 и 2018 гг. Изменения происходят за счет движения поколений, в результате скорость изменений низкая, а общая система взглядов устойчивая. Возрастная нормативность, возникающая при высокой и стабильной согласованности мнений в отношении наступления жизненных этапов, в России проявляется слабо. Хотя стереотипы, касающиеся маркеров и характеристик жизненных этапов, могут быть сильны, время наступления жизненных этапов не определяется однозначным образом, что позволяет отодвигать или раздвигать границы жизненных этапов, делает их менее предопределенными. В молодых поколениях нормативность представлений о границах основных жизненных этапов ниже, чем среди старших поколений. В современной российской социокультурной среде возрастные представления о границах жизненных этапов выполняют преимущественно направляющие и ориентирующие функции и лишь в небольшой степени предписывающие, оставляя довольно большой простор для реализации индивидуальных жизненных траекторий.