Интегрированное обучение предметному содержанию и языку (CLIL) стало одним из столпов двуязычного образования во всем мире. Его применение часто зависит от качества преподавания, а тщательная подготовка будущих CLIL-педагогов гарантирует адекватное внедрение CLIL. Несмотря на обширные исследования этого метода, используемого с 1990-х годов, мало что известно о процессе компетентностной подготовки учителей CLIL. С помощью разностороннего подхода, включающего качественные и количественные методы исследования, авторы демонстрируют, что компетенции CLIL могут быть хорошо развиты. С этой целью был проведён последипломный курс «Преподавание учебной программы с помощью английского языка» для 26 педагогов, а затем проанализировано развитие их профессиональных навыков. Результаты пилотного исследования показали, что развитие компетенций высоко коррелирует с лингвистической подготовкой, теоретическими и прикладными знаниями о подходе CLIL и взаимной поддержкой в педагогическом сообществе. Независимо от основной идеи пилотного проекта, исследование представляет некоторые выводы, заслуживающие осмысления со стороны преподавателей и руководителей, применяющих CLIL.
Content and Language Integrated Learning (CLIL) approach has become one of the bilingual education pillars worldwide. Its application often relies on quality instruction; therefore, careful preparation of future CLIL educators will guarantee adequate CLIL implementation. Despite the extensive research on the method used since the 1990s, little is known about the competence-based training process of content and language teachers. Through a multi-dimensional perspective of the current research, including qualitative and quantitative methods, the study authors attempt to demonstrate that CLIL competences can be adequately developed. In our project, we taught a postgraduate course on Delivering the curriculum through English to 26 educators and analysed the development of their professional skills. Pilot study results show that competence development is highly correlated with linguistic awareness, in-depth theoretical and applied knowledge of the CLIL approach and mutual support within teaching community. Regardless of the fundamental idea of formative exploration, our study presents some findings deserving of thought by teacher trainers and policymakers currently applying CLIL methodology.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Образование
В нашем глобализированном мире хорошая лингвистическая компетентность и знание нескольких языков приобретают все большее значение в связи с программами международного сотрудничества и возможностями трудоустройства в ЕС, программами международного сотрудничества и социального взаимодействия в школах и за их пределами. Две крупные организации, Соединенные Штаты Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) и Совет Европы приступили к процессу интернационализации и динамичному развитию языкового образования во всем мире
In our globalised world, solid linguistic competence and knowledge of several languages are increasingly meaningful in relation to international and EU cooperation programmes or job opportunities, programmes of international and EU cooperation or social interactions inside and beyond schools. Two major organisations, the United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization (UNESCO) and the Council of Europe, started a procedure of internationalisation and the dynamic advance of language improvement worldwide
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Anderson, L. W., Krathwohl, D. R., Airasian, P. W., Cruikshank, K. A., Mayer, R. E., Pintrich, P. R., Wittrock, M. (2001). Таксономия для обучения, преподавания и оценки: пересмотр таксономии образовательных целей Блума. Longman.
2. Attard Montalto, S., Walter, L., Theodorou, M., & Chrysanthou, K. (2016). Руководство по CLIL. Программа непрерывного обучения ЕС. CLIL4U. ▼ Контекст
3. Benson, P. (2012). Самостоятельность в изучении языка, обучение и жизнь. Synergies France, (9), 29-39. ▼ Контекст
4. Bertaux, P., Coonan, C. M., Frigols-Martin, M. J., & Mehisto, P. (2010). Таблица компетенций преподавателя CLIL. Взято с сайта http://www3.gobiernodecanarias.org/medusa/ecoescuela/recursosdigitales/2015/02/09/the-clil-teachers-competences-grid.
5. Блум Б. С., Энгельхарт М. Д., Фёрст Э. Дж., Хилл У. Х. и Кратвоул Д. Р. (1956). Таксономия образовательных целей: классификация образовательных целей. Часть I: когнитивная область. Д. Маккей.
6. Канагараджа С. (2013). Переосмысление понятия «владение английским языком на глобальном уровне». В книге «Контекстуализация преподавания английского как международного языка: проблемы и противоречия» (под ред. Нуграхенни Т. Захариас и Кристин Манара, стр. 2–11). Издательство Cambridge Scholars Publishing.
7. Кэрролл К., Паттерсон М., Вуд С., Бут А., Рик Дж. и Бейлейн С. (2007). Концептуальная основа для обеспечения точности реализации. Implementation Science, 2(1), 40. DOI: 10.1186/1748-5908-2-40 ДАТА публикации: 2009 г.
8. Кост Д., Мур Д. и Сарате Г. (2009). Плюрилингвальная и плюрикультурная компетентность. Совет Европы.
9. Совет Европы (2001).Общеевропейские стандарты в области языков: изучение, преподавание, оценка. Пресс-центр Кембриджского университета. ▼ Контекст
10. Совет Европы (2018).Общеевропейская нормативная база по языкам: изучение, преподавание, оценка.Дополнительный том с новыми описаниями. Издательство Совета Европы. ▼ Контекст
11. Совет Европы (2020). Общеевропейская система контроля за языками: изучение, преподавание, оценка - Сопутствующий том. Издательство Совета Европы. ▼ Контекст
12. Койл, Д. (2011). Формирование программы CLIL для успешного обучения: что должны сказать ученики. Представлен на пленарной конференции II Международного конгресса по изучению языков в образовательных центрах, Университет Короля Хуана Карлоса. ▼ Контекст
13. Койл, Д. (2018). Место CLIL в двуязычном образовании. Применение теории на практике, 57(3), 166-176. DOI: 10.1080/00405841.2018
14. Койл, Д., Худ, П. и Марш, Д. (2010). CLIL: Интегрированное изучение содержания и языка. Издательство Кембриджского университета.
15. Койл, Д., и Мейер, О. (2022). За пределами CLIL: Преподавание множественной грамотности для более глубокого обучения. Издательство Кембриджского университета.
16. Камминс, Дж. (2000). Язык, власть и педагогика: Двуязычные дети под перекрестным огнем (том 23). Вопросы многоязычия. ▼ Контекст
17. Ди Мартино, Э., и Ди Сабато, Б. (2012). Внедрение CLIL в итальянских школах: можно ли эффективно обучить давно работающего учителя? Голос итальянских главных героев. Латиноамериканский журнал интегрированного обучения контенту и языку, 5 (2), 73-105. DOI: 10.5294/laclil.2012.5.2.9
18. Ибаньес А., Полякова О. (2019). Четырехмерная рубрикационная модель для оценки CLIL в начальной и обязательной средней школе. В учебнике по лингвистике III (стр. 57-68). Политехнический университет Валенсии.
19. Грэм К. М., Чой Ю., Давуди А., Размех С., Диксон Л. К. (2018). Результаты CLIL и EMI по языку и содержанию: систематический обзор. Латиноамериканский журнал интегрированного изучения контента и языка, 11 (1), 19-37. DOI: 10.5294/laclil.2018.11.1.2
20. Мадрид-Фернандес Д., Ортега-Мартин Х. Л., Хьюз С. П. (2019). CLIL и языковое образование в Испании. В книге «Предметно-языковое интегрированное обучение в испанском и японском контекстах» (стр. 11–35). Прыгун.
21. Марш, Д. (1994). Двуязычное образование и предметно-языковое интегрированное обучение. Международная ассоциация межкультурной коммуникации (ред.), «Преподавание языков в государствах — членах Европейского союза» (Lingua). Университет Сорбонны. ▼ Контекст
22. Марш, Д. (2002). CLIL/EMILE — европейское измерение: действия, тенденции и перспективные направления. Ювяскюля: Университет Ювяскюля. Доступно по ссылке: https://jyx.jyu.fi/bitstream/handle/123456789/47616/1/david_marsh-report.pdf. ▼ Контекст
23. Меисто, П. (2012). Критерии создания учебных материалов для предметно-языкового интегрированного обучения. Encuentro 21, 15–33. Доступно по ссылке: https://www.unifg.it/sites/defauIt/files/allegatiparagrafo/21-01-2014/mehisto_criteria_for_producing_clil_learning_material.pdf. ▼ Контекст
24. Мейер О., Хальбах А., Койл Д. (2015). Плюрилитературный подход к преподаванию для обучения. ECML- Совет Европы. ECML- Совет Европы. ▼ Контекст
25. Молл, Л. С. (1992). Выготский и образование: значение и применение социально-исторической психологии для обучения. Издательство Кембриджского университета. ▼ Контекст
26. OFSTED (2012). Повышение грамотности в средних школах: Общая ответственность (№ 120363). OFSTED. Взято из: https://www.gov.uk/government/publications/improving-literacy-in-secondary-schools-a-shared-responsibility. ▼ Контекст
27. Перес-Канадо, М. Л. (2018). Инновации и проблемы в подготовке учителей CLIL. Применение теории на практике, 57 (3), 1-10. DOI: 10.1080/00405841.2018.1492238 ▼ Текст
28. Перес-Канадо, М. Л. (2020). Распространенные концепции CLIL (Mis): наведение порядка. В книге М. Т. Кальдерон-Киндос, Н. Барранко-Искьердо и Т. Айзенриха “Многообразный характер двуязычного образования” (стр. 1-30). Издательство Кембриджских ученых.
29. Руис де Заробе, Ю., и Лазагабастер, Д. (2010). Появление CLIL в Испании: проблема образования. В книге Д. Ласагабастера и Ю.Руиса де Заробе (ред.), CLIL в Испании: внедрение, результаты и подготовка учителей (стр. ix-xvii). Издательство Cambridge Scholars. ▼ Контекст
30. Сан-Исидро, X. (2018). Инновации и проблемы при внедрении CLIL в Европе. Применение теории на практике, 57 (3), 185-195. DOI: 10.1080/00405841.2018.1484038 ▼ Контекст
31. ЮНЕСКО (1999). Протоколы Генеральной конференции, 30-я сессия, Париж, 26 октября — 17 ноября 1999 года, т. 1: Резолюции ЮНЕСКО. ЮНЕСКО. Доступно по ссылке: https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000118514. ▼ Контекст
32. Вольф Д. (2012). Европейская система подготовки учителей для преподавания по методике CLIL. Synergies Italie, 8, 105–116. ▼ Контекст
33. Вольф Д. (2012). Европейская система подготовки учителей для преподавания по методике CLIL. Synergies Italie, 8, 105–116.
1. Anderson, L. W., Krathwohl, D. R., Airasian, P. W., Cruikshank, K. A., Mayer, R. E., Pintrich, P. R., Wittrock, M. (2001). A taxonomy for learning, teaching, and assessing: A revision of Bloom’s taxonomy of educational objectives. Longman.
2. Attard Montalto, S., Walter, L., Theodorou, M., & Chrysanthou, K. (2016). The CLIL Guidebook. EU Lifelong Learning Programme. CLIL4U. ▼ Контекст
3. Benson, P. (2012). Autonomy in language learning, learning and life. Synergies France, (9), 29-39. ▼ Контекст
4. Bertaux, P., Coonan, C. M., Frigols-Martin, M. J., & Mehisto, P. (2010). The CLIL teacher’s competences grid. Retrieved from http://www3.gobiernodecanarias.org/medusa/ecoescuela/recursosdigitales/2015/02/09/the-clil-teachers-competences-grid.
5. Bloom, B. S., Engelhart, M. D., Furst, E. J., Hill, W. H., & Krathwohl, D. R. (1956). Taxonomy of educational objectives: The classification of educational goals: Handbook I: cognitive domain. D. Mckay.
6. Canagarajah, S. (2013). Redefining Proficiency in Global English. In Contextualizing the Pedagogy of English as an International Language: Issues and Tensions (Nugrahenny T Zacharias, Christine Manara, pp. 2-11). Cambridge Scholars Publishing.
7. Carroll, C., Patterson, M., Wood, S., Booth, A., Rick, J., & Balain, S. (2007). A conceptual framework for implementation fidelity. Implementation Science, 2(1), 40. DOI: 10.1186/1748-5908-2-40 EDN: YYEWBR
8. Coste, D., Moore, D., & Zarate, G. (2009). Plurilingual and pluricultural competence. Council of Europe.
9. Council of Europe (2001).Common European Framework of Reference for Languages: Learning, teaching, assessment. Press Syndicate of the University of Cambridge. ▼ Контекст
10. Council of Europe (2018).Common European Framework of Reference for Languages: Learning, Teaching, Assessment.Companion Volume with New Descriptors. Council of Europe Publishing. ▼ Контекст
11. Council of Europe (2020).Common European Framework of Reference for Languages: Learning, teaching, assessment - Companion volume. Council of Europe Publishing. ▼ Контекст
12. Coyle, D. (2011). Setting the CLIL agenda for successful learning: What pupils have to say. Presented at the Plenary conference at the II Congreso Internacional de Ensenanza Bilingue en Centros Educativos., Universidad Rey Juan Carlos. ▼ Контекст
13. Coyle, D. (2018). The place of CLIL in (bilingual) education. Theory Into Practice, 57(3), 166-176. DOI: 10.1080/00405841.2018
14. Coyle, D., Hood, P., & Marsh, D. (2010). CLIL: Content and Language Integrated Learning. Cambridge University Press.
15. Coyle, D., & Meyer, O. (2022). Beyond CLIL: Pluriliteracies teaching for deeper learning. Cambridge University Press.
16. Cummins, J. (2000). Language, power and pedagogy: Bilingual children in the crossfire (Vol. 23). Multilingual Matters. ▼ Контекст
17. Di Martino, E., & Di Sabato, B. (2012). CLIL implementation in Italian schools: Can the long ago employed teacher be trained effectively? The Italian protagonists’ voice. Latin American Journal of Content & Language Integrated Learning, 5(2), 73-105. DOI: 10.5294/laclil.2012.5.2.9
18. Ibanez, A., & Polyakova, O. (2019). A four-dimensional rubric model to assess CLIL in primary and compulsory high school education. In Estudios de linguistica aplicada III (pp. 57-68). Universitat Politecnica de Valencia.
19. Graham, K. M., Choi, Y., Davoodi, A., Razmeh, S., & Dixon, L. Q. (2018). Language and Content Outcomes of CLIL and EMI: A Systematic Review. Latin American Journal of Content and Language Integrated Learning, 11(1), 19-37. DOI: 10.5294/laclil.2018.11.1.2
20. Madrid-Fernandez, D., Ortega-Martin, J. L., & Hughes, S. P. (2019). CLIL and Language Education in Spain. In Content and Language Integrated Learning in Spanish and Japanese Contexts (pp. 11-35). Springer.
21. Marsh, D. (1994). Bilingual education & content and language integrated learning.International Association for Cross-cultural Communication (Eds.), Language Teaching in the Member States of the European Union (Lingua). University of Sorbonne. ▼ Контекст
22. Marsh, D. (2002). CLIL/EMILE-The European dimension: Actions, trends and foresight potential. Jyvaskyla: University of Jyvaskyla. Retrieved from https://jyx.jyu.fi/bitstream/handle/123456789/47616/1/david_marsh-report.pdf. ▼ Контекст
23. Mehisto, P. (2012). Criteria for producing CLI learning material. Encuentro 21, 15-33. Retrieved from https://www.unifg.it/sites/defauIt/files/allegatiparagrafo/21-01-2014/mehisto_criteria_for_producing_clil_learning_material.pdf. ▼ Контекст
24. Meyer, O., Halbach, A., & Coyle, D. (2015). A pluriliteracies approach to teaching for learning. ECML-Council of Europe. ECML-Council of Europe. ▼ Контекст
25. Moll, L. C. (1992). Vygotsky and education: Instructional implications and applications of sociohistorical psychology. Cambridge University Press. ▼ Контекст
26. OFSTED (2012). Improving literacy in secondary schools: A shared responsibility (No. 120363). OFSTED. Retrieved from: https://www.gov.uk/government/publications/improving-literacy-in-secondary-schools-a-shared-responsibility. ▼ Контекст
27. Perez-Canado, M. L. (2018). Innovations and Challenges in CLIL Teacher Training. Theory Into Practice, 57(3), 1-10. DOI: 10.1080/00405841.2018.1492238 ▼ Контекст
28. Perez-Canado, M. L. (2020).Common CLIL (Mis)conceptions: Setting the Record Straight. In M. T. Calderon-Quindos, N. Barranco-Izquierdo & T. Eisenrich (Eds.), The Manifold Nature of Bilingual Education (pp. 1-30). Cambridge Scholars Publishing.
29. Ruiz de Zarobe, Y., & Lasagabaster, D. (2010). The Emergence of CLIL in Spain: An Educational Challenge. In D. Lasagabaster & Y.Ruiz de Zarobe (Eds.), CLIL in Spain: Implementation, Results and Teacher Training (pp. ix-xvii). Cambridge Scholars Publishing. ▼ Контекст
30. San Isidro, X. (2018). Innovations and Challenges in CLIL Implementation in Europe. Theory Into Practice, 57(3), 185-195. DOI: 10.1080/00405841.2018.1484038 ▼ Контекст
31. UNESCO (1999). Records of the General Conference, 30th session, Paris, 26 October to 17 November 1999, v. 1: Resolutions-UNESCO. UNESCO. Retrieved from https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000118514. ▼ Контекст
32. Wolff, D. (2012). The European framework for CLIL teacher education. Synergies Italie, 8, 105-116. ▼ Контекст
33. Wolff, D. (2012). The European framework for CLIL teacher education. Synergies Italie, 8, 105-116.
Выпуск
Другие статьи выпуска
В статье представлено научное описание коллективного речевого портрета учащихся основной школы в процессе обучения математике в сельских образовательных организациях, расположенных в местах компактного проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации.
Материалом для научного описания коллективного речевого портрета в контексте двуязычия послужили результаты исследований, проведенных в 4-х регионах России: в Республике Саха (Якутия), Республике Бурятия, Ямало-Ненецком автономном округе, Ханты-Мансийском автономном округе − Югра. Всего исследованием были охвачены 165 респондентов (учащиеся, учителя и родители).
В ходе исследования были проанализированы научная литература и статистические данные по исследуемым регионам. Имели место такие методы исследования как наблюдение, беседа, интервью, анкетирование, транскрибация аудиозаписей, количественный и качественный анализ устных и письменных работ.
Теоретико-методологической базой исследования явились работы ученых, посвященные проблемам языковой личности, речевого портрета, формирования и развития математической речи.
При создании речевого портрета были учтены социокультурные, социолингвистические, психолого-педагогические, этнолингвистические факторы, влияющие на развитие устной и письменной математической речи. Проанализированы аудиозаписи устной речи и письменные проверочные работы учащихся.
Результаты исследования могут оказать методическую помощь при организации образовательной деятельности по развитию математической речи.
Актуальность исследования обусловлена требованиями, предъявляемыми к педагогу в условиях глобальной цифровой трансформации общества, и возможностями и рисками, связанными с этим. Ключевая идея исследования состоит в том, чтобы раскрыть феномен цифровой компетентности студентов – будущих педагогов в контексте идей педагогики индивидуальности, а именно через навыки и компетенции, проявляющиеся в сферах индивидуальности студентов в связи с применением ими цифровых технологий в учебно-профессиональной деятельности. Сбор эмпирических данных осуществлялся в ходе самооценивания студентами совокупности навыков и компетенций в составе сфер индивидуальности. На основе полученных эмпирических данных был проведен иерархический факторный анализ компонентов, составляющих сферы индивидуальности студентов, который позволил предположить, что цифровая компетентность респондентов обуславливается прежде всего компонентами таких сфер индивидуальности, как предметно-практическая, экзистенциальная и сферы саморегуляции.
Проблема формирования профессиональных компетенций специалистов по экономической безопасности обусловлена не только новыми технологиями, но и трансформацией уже имеющихся сфер профессиональной деятельности. Российские вузы осуществляют подготовку экономистов по этой специальности при отсутствии официально утвержденного профессионального стандарта. Это актуализирует проблему поиска методик, позволяющих сформировать профессиональные компетенции на основе трудовых функций сопряженных профессиональных стандартов и требований работодателей. Для ее решения требуется теоретическое обоснование и разработка алгоритма формирования профессиональных компетенций. Цель исследования – разработать теоретические положения и практические рекомендации для реализации компетентностного подхода в обучении специалистов в сфере экономической безопасности путем создания алгоритма формирования профессиональных компетенций в единстве с последовательностью определения индикаторов уровня их достижения тождественных требованиям рынка труда. Методология и методики исследования основаны на применении следующих общенаучных и специальных методов: сбор эмпирических данных, сравнение, абстрагирование, конкретизация, аналогия. Разработаны научно обоснованные рекомендации по методическому обеспечению процесса формирования профессиональных компетенций специалистов по экономической безопасности в рамках вузовской подготовки в единстве с последовательностью определения индикаторов уровня их достижения. В процессе исследования была получена конкретная и прозрачная модель формирования профессиональных компетенций специалиста по экономической безопасности, предоставляющая вузам инструментарий для определения необходимых специалисту знаний, умений и навыков в сфере профессиональной деятельности, которые могут быть диагностированы путем использования соответствующих индикаторов.
Результаты воспитательного процесса часто вызывают критику со стороны государства, родительского и педагогического сообщества и общества в целом, поскольку нормы, создаваемые на институциональном уровне системы воспитания, не всегда позволяют достичь целей на процессуальном уровне.
Педагог как ключевой субъект воспитательной деятельности способен дать наиболее обоснованный ответ на вопрос о том, насколько существующие нормы помогают достичь воспитательных целей. Поэтому целью исследования является оценка качества норм и нормотворческой деятельности в сфере воспитания и определение возможностей и перспектив осознанного участия в ней педагогического сообщества.
Был проведен экспертный опрос педагогов-практиков (N = 87) с использованием сервиса Google Forms. Респонденты оценивали нормы Конституции РФ, федеральных законов, кодексов педагогической этики и др.
Результаты исследования показали, что респонденты согласны с тем, что в нормативном регулировании государством сферы воспитания заданы значимые приоритеты, однако имеются проблемы с их реализацией: излишняя бюрократизация; ограничение творческого потенциала педагогов; неготовность конструктивно взаимодействовать с другими субъектами нормотворчества. Большинство педагогов на практике не может влиять на создание, изменение или отмену норм, регулирующих воспитательный процесс в школе (за исключением локального уровня), но готово активно участвовать в публичном обсуждении таких норм.
Полученные результаты могут быть использованы для дальнейшего изучения системы воспитания через призму нормотворческой деятельности и внедрения механизмов участия педагогов в определении ценностно-нормативных приоритетов воспитания.
Эффективность деятельности зависит от способности достигать поставленные цели, реализовать личностный потенциал и поддерживать высокий уровень мотивации. Актуальность исследования определяется дифференциально психологическими особенностями саморегулируемого обучения, в частности, его гендерными особенностями. Цель нашего исследования – выявить половые особенности саморегулируемого обучения. Нами было выдвинуто предположение о том, что юноши и девушки различаются по выраженности компонентов саморегулируемого обучения.
В исследовании принимали участие 79 студентов-математиков (38 юношей и 41 девушка). Применялись методики саморегуляции поведения (В. И. Моросанова), академической мотивации (Т. О. Гордеева и др.), самоотношения (С. Р. Пантелеев), рельефа состояния (А. О. Прохоров).
Установлено, что для девушек с высоким уровнем саморегуляции характерны такие стилевые особенности саморегуляции, как гибкость, программирование, оценивание результатов, планирование и моделирование. Юноши с высоким уровнем саморегуляции демонстрируют такие её стилевые особенности, как оценивание результатов, моделирование, планирование. Юноши и девушки достоверно различаются по шкале мотивация самоуважения – у девушек этот показатель выше. У девушек и юношей показатели отдельных компонентов самоотношения, а также показатель «поведение» выражены на среднем уровне. Достоверных различий по диагностируемым показателям не выявлено. Показано, что к системообразующим компонентам саморегулируемого обучения относятся: у девушек – планирование, моделирование, общий уровень саморегуляции, самоуверенность; у юношей – планирование, моделирование, гибкость, общий уровень саморегуляции, самоуверенность, самоценность, самопривязанность и поведение.
Полученные результаты помогут дифференцировать подготовку юношей и девушек математических специальностей с учетом значимости компонентов саморегулируемого обучения.
Ключевая идея данного исследования состоит в создании и использовании системы управления качеством образования в университете на основе критериальной оценки и мониторинга профессионального развития студента, сличения полученной информации с требованиями к выпускнику, указанными в Федеральном государственном образовательном стандарте высшего образования (ФГОС ВО) по инженерной специальности, и корректировке с учетом этих показателей дидактических условий профессионального и личностного развития обучающихся. Наличие такой информации позволяет сопоставлять реальное развитие студентов с требованиями ФГОС ВО по конкретному направлению подготовки, дает возможность корректировать образовательный процесс, определять «пробелы» в содержании, технологиях и других характеристиках образовательного процесса и вносить в них соответствующие изменения.
Сама по себе технология оценки уровня сформированности компетентности будущего инженера не представляет анализ качества образования, но она создает постоянно обновляющуюся базу данных, позволяющую осуществить такой анализ. По ней определяется эффективность содержания, методов, средств и форм учебной деятельности и т. д. С помощью предложенной технологии по выявленным у студентов «пробелам» осуществляется своеобразная «дешифровка», иначе говоря, распознавание упущений в организации учебного процесса. Оценивая недочеты в знаниях, умениях, мышлении студентов, можно выяснить, что именно «не работает» в образовательном процессе, где имеются изъяны и «неисправности».
В условиях изменения парадигмы профессионального обучения перед педагогами высшей школы поставлены новые задачи, связанные с изменением содержания педагогического процесса и с новыми функциями, которые необходимо осваивать преподавателям в условиях внедрения системных и интегрированных технологий обучения. Элементы образовательной среды формируют комплекс новых форм активностей, которые должен реализовать современный педагог. Сложившиеся условия определяют возникновение противоречий, разрешение которых требует изучения новой ролевой структуры профессиональной педагогической деятельности.
Цель публикации – представить результаты исследования ролевой структуры педагогической деятельности в высшей школе, определить зоны разрывов в ожиданиях и оценках существующей ролевой структуры педагогов со стороны обучающихся и в оценках самих преподавателей. Выборка составила более 70 человек респондентов-педагогов и более 200 человек студентов различных направлений подготовки вузов г. Новосибирска.
Методологической основой проведенного исследования являются принципы субъект-субъектного подхода в педагогике, ряд разработок отечественных исследователей, посвящённых становлению и развитию открытого образования в РФ, а также эволюции ролевого набора педагога в связи с изменениями в педагогической парадигме высшего образования. В процессе сбора эмпирического материала использовалась авторская стандартизованная анкета на выявление типов ролей современного педагога. В результате исследования были определены преобладающие типы ролей в профессиональной деятельности педагогов высшей школы, проведено сравнение по направлениям подготовки, в отношении существующей ролевой структуры выявлены расхождения в представлениях педагогов и обучающихся, в ожиданиях, которые имеют обучающиеся, и тех ролях, которые демонстрируют преподаватели.
Новизна исследования заключается в эмпирическом обосновании ролевой модели педагога высшей школы, определении наиболее актуальных ролей и выявлении тех проблемных зон, которые требуют системной и целенаправленной работы по саморазвитию и повышению квалификации педагогов высшей школы.
В статье представлена структурная практико-ориентированная модель подготовки будущего учителя к активной профессиональной деятельности с учетом образовательных стандартов начального общего образования, опирающаяся на практические формы образовательной деятельности, обеспеченные высоким уровнем теоретического знания и владением методологией и технологиями самопознания. Модель воплощает оригинальное научно-методическое обеспечение процесса профессиональной подготовки будущих учителей в Казанском университете, системным приоритетом которой стала реализация личных возможностей студента через интерактивные методы его познавательной, коммуникативной и аксиологической деятельности. Научно-методическое обеспечение рассматривается как прикладной эмпирический механизм оптимизации и обновления содержательно-методической подготовки будущих учителей, способных к творческой организации процесса обучения младших школьников, к эффективной корректировке и разработке основных образовательных программ в начальной школе.
Ведущим в исследовании проблемы стал информационно-логистический подход, что важно в условиях, когда содержательные акценты образования смещаются от заучивания к поиску, выбору и осмыслению информации, а обеспечивающей интегрированное восприятие опыта, позволяющее ему включиться в опережающее проектирование содержания образования.
В статье описывается система взаимосвязанных практико-ориентированных мероприятий, определяемых динамикой содержательных модулей, условиями их реализации и критериями оценивания, направленных на развитие профессиональных компетенций будущих учителей, повышение их квалификации и профессионального мастерства в области получения личностных, метапредметных и предметных результатов. Оригинальное научно-методическое обеспечение процесса профессиональной подготовки будущих учителей предлагает интерактивные методики, представляющие инновационные и уникальные инструменты проектирования процесса обучения и прогнозирования его эффективности, позволяющие максимально точно определять достоинства и проблемы реального образовательного процесса подготовки педагога при апробации новых технологий и методов обучения. Реализация предлагаемого научно-методического обеспечения расширяет и актуализирует ресурсное наполнение образовательного процесса путем эмпирического исследования, основанного на изучении, анализе и обобщении реального инновационного педагогического опыта.подготовка учителя осуществляется в среде,
В последние годы в Казахстане принимаются системные меры по повышению статуса педагога и привлекательности педагогической профессии, созданию условий к выбору профессии педагога выпускниками школ, удержанию начинающих педагогов в ней. Однако предпринимаемые действия не решают проблему омоложения педагогического коллектива в школах Казахстана. В связи с этим данная статья направлена на решение такой проблемы, как создание условий «мягкого» вхождения начинающих педагогов в профессиональную деятельность. Для решения указанной проблемы предлагаются и обосновываются потенциальные возможности неформального обучения.
Цель исследования: на основе анализа трудностей начинающего педагога разработать модель «мягкого» вхождения в профессиональную деятельность. Ведущими методами к исследованию данной проблемы явились: изучение нормативных правовых актов в сфере образования, анализ научно-теоретических источников, анкетирование, интервьюирование, педагогическое моделирование, позволяющие обосновать преимущества неформального образования в совершенствовании профессиональных компетенций начинающего педагога и, как следствие, его «мягкого» вхождения в профессиональную деятельность.
Значимость результатов исследования заключается в изменении вектора выбора форм по совершенствованию профессиональных компетенций, которые сосредоточены на месте осуществления профессиональной деятельности – по принципу «здесь и сейчас», создание условий для творческого самовыражения и самореализации как фактора успешного вхождения в новые условия деятельности. Эмпирические данные позволили выявить трудности, с которыми встречается начинающий педагог в профессиональной деятельности, их причины и предложить пути их разрешения. По результатам исследования были обоснованы дополнительные возможности, потенциал, ресурсы неформального образования в «мягком» вхождении в профессиональную деятельность начинающего педагога.
Статья посвящена тому, как философско-литературные истории влияют на развитие самостоятельного мышления обучающихся. Данная методика представляет собой особое направление программы «Философия для детей», воздействие которой на критическое и творческое мышление охарактеризовано в теоретической части исследования. Философско-литературный рассказ является жанром художественной литературы. Он содержит философские категории, но характеризуется простотой тематики, содержания и языка. Роль подобных текстов заключается в мотивации к последующему философскому обсуждению в группе, называемой исследовательским сообществом. В интерпретации такого текста ученики демонстрируют владение приемами критического мышления. Авторы рассматривают подобную деятельность как специфическую модель развития критического мышления.
В данном исследовании изучалось влияние синхронной и асинхронной компьютерной обратной связи от одногруппников на улучшение письменных навыков и взаимодействие участников экзамена IELTS. Для этого были отобраны 132 участника экзамена IELTS из центра изучения английского языка, проходившие обучение в шести группах по написанию текстов. Участники были разделены на три равные группы: две экспериментальные группы, в которых применялась синхронная обратная связь от одногруппников и асинхронная компьютерная обратная связь, и одна контрольная группа. Данные были собраны с помощью пробного теста на знание английского языка и критериев оценки письменных работ с использованием синхронных и асинхронных медиа. Для статистического анализа данных применялись однофакторный дисперсионный анализ и критерий хи-квадрат. Выяснилось, что учащиеся, для которых английский язык не является родным, получили больше пользы от компьютерной обратной связи от одногруппников, чем от традиционной обратной связи на бумаге. Кроме того, участники из асинхронной группы заметно превзошли участников из синхронной группы. Результаты также показали, что наиболее частой формой обратной связи в обеих экспериментальных группах была директивная обратная связь. Однако в частоте использования различных подкатегорий директивной обратной связи наблюдались некоторые различия. В синхронной группе чаще всего использовалась подкатегория «совет», а в асинхронной — «инструкция». На основании результатов исследования преподавателям было рекомендовано по возможности использовать асинхронную обратную связь, чтобы повысить точность письменных работ учащихся.
Эмоциональный интеллект (ЭИ) был определен как ключевая компетенция, которая помогает людям легко находить общий язык. Таким образом, ЭИ в сочетании с IQ делает человека звездой на рабочем месте. Поэтому студенты должны обладать как ЭИ, так и IQ. По этой причине было проведено описательное исследование для оценки уровня ЭИ студентов IIT в университете ИИТ (ISM) в Дханбаде, Индия. Анализ проводился в два этапа: во-первых, для оценки уровня ЭИ участников. Во-вторых, для сравнения уровней ЭИ участников с использованием демографических переменных. Метод целенаправленной выборки был использован для отбора 200 студентов инженерных специальностей с различных инженерных факультетов. Результаты исследования показали, что студенты IIT (ISM) Dhanbad были в некоторой степени эмоционально развиты. Кроме того, при оценке демографических переменных было выявлено, что пол и возраст не являются статистически значимыми для EI, что означает, что пол и возраст не влияют на EI человека. Хотя в этом исследовании опыт работы и семейный доход были статистически значимыми для EI, что подразумевало, что опыт работы человека и семейный доход могут влиять на его EI. Когда уровень ЭИ этих участников будет повышен, они будут процветать и преуспевать как на рабочем месте, в колледже, так и в жизни в целом, поскольку их уровень ЭИ значительно высок.
Одно из самых частных замечаний, которые редакция журнала «Образование и саморазвитие» делает авторам на этапе предварительного рассмотрения статей, – это слабо раскрытая дискуссионность результатов исследования. Иногда материал, представленный в разделах «Дискуссия» или «Обсуждение», вообще не является дискуссионным. В этой редакторской статье я покажу, как избежать ошибок такого типа.
Один из самых частых комментариев, которые редакторы журнала «Образование и саморазвитие» оставляют на этапе предварительной оценки, касается главы «Обсуждение». Этот раздел либо не содержит дискуссий, либо написан поверхностно. В этой редакционной статье я хочу подробнее остановиться на этом вопросе.
Издательство
- Издательство
- КФУ
- Регион
- Россия, Казань
- Почтовый адрес
- 420008, Россия, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Кремлевская, д.18, корп.1
- Юр. адрес
- 420008, Россия, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Кремлевская, д.18, корп.1
- ФИО
- Сафин Ленар Ринатович (Ректор)
- E-mail адрес
- public.mail@kpfu.ru
- Контактный телефон
- +7 (843) 2337400
- Сайт
- https:/kpfu.ru