Статья: «НАУЧНАЯ МЫСЛЬ НЕУДЕРЖИМО ДВИЖЕТСЯ С ПОТОКОМ НОВОЙ ЖИЗНИ…» Конференция к 160-летию со дня рождения академика Николая Яковлевича Марра (1864–1934)1 (2026)

Елена Викторовна Ернштедт была дочерью академика В. К. Ернштедта. Она получила блестящее классическое образование и с 1918 г. работала в Государственном Эрмитаже. В сентябре 1930 г. Е. В. Ернштедт была арестована. В статье рассмотрены материалы «Дела по обвинению гр. Ернштедт Е. В.», хранящегося в Архиве управления Федеральной службы безопасности по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Ее обвинили в шпионаже и осудили на пять лет заключения в Ухтпечлаге. На свободу она вышла в 1934 г. В 1939 г. исследовательница была принята в Институт истории материальной культуры АН СССР, где стала готовить кандидатскую диссертацию. Е. В. Ернштедт погибла от истощения в блокированном Ленинграде в начале 1942 г.

В 1927 г. под руководством П. П. Ефименко сотрудники ГАИМК и краеведы начали большой проект по палеоэтнологическому (археологическому) обследованию Северо-Запада России. Работы активно велись на протяжении трех сезонов (1927–1929): удалось учесть более 1000 памятников, зафиксировать их реальное состояние и выявить причины разрушения. В 1931 г. работы прекратились из-за отсутствия финансирования. Полученные сведения хранятся в научном архиве ИИМК РАН и до сих пор служат ценным источником информации при подготовке полевых исследований.

Статья посвящена начальному периоду в истории исследования церкви Звартноц (Святого Григория Просветителя) — памятника армянской архитектуры VII в. н. э., включенного в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Раскопки храма проводились в 1900–1907 гг. архимандритом Хачиком Дадяном по поручению католикоса всех армян и, несмотря на их справедливую критику со стороны более поздних исследователей храма, послужили отправной точкой в деле его изучения.

В истории изучения пещерного Ани 1915 г. ознаменовался масштабными исследованиями, выполненными Д. А. Кипшидзе. Среди учтенных и описанных тогда в ходе работ объектов значился расположенный в ущелье Цагкоцадзор на участке М пещерный комплекс, так называемая усыпальница Тиграна Оненца XIII в., ниша которой была полностью расписана фресками на религиозные и светские сюжеты и надписями. Ученый выполнил описание стенописи с указанием ее сохранности. В 2024 г. автор статьи посетил усыпальницу Тиграна Оненца. В публикации приводятся некоторые наблюдения, сделанные им при осмотре памятника, в сопоставлении с данными Д. А. Кипшидзе.

В статье рассматривается эпизод из истории крымской академической археологии, когда в 1950 г. ее руководитель П. Н. Шульц был причислен к числу «марристов». Причиной стали его послевоенные высказывания в пользу связей скифской и славянской культуры в древней Таврике. Показано, что эта версия напрямую не связана с «учением Н. Я. Марра», а обусловлена возрождением в среде патриотически настроенного населения полуострова старого этно-генетического мифа, оказавшего в свое время влияние на ряд ученых, в том числе Н. Я. Марра. Наиболее концентрированно эта позиция отразилась в научно-популярной книге крымского историка П. Н. Надинского. Попытки защиты со стороны П. Н. Шульца версии о скифо-славянском единстве в Крыму связаны с его опасениями за дальнейшую судьбу возглавляемого им научного коллектива. Когда стало очевидным, что они преувеличены, он публично отказался от прежней версии, подтвердив это на сессии по истории Крыма 1952 г.

Статья посвящена ученице и сотруднице Н. Я. Марра — Наталье Константиновне Синицыной (Ахтямовой). В научных публикациях о ней встречаются лишь эпизодические упоминания. На основе документов из архивов Санкт-Петербурга и Ульяновска удалось довольно полно восстановить биографию Н. К. Синицыной и этапы ее деятельности в научных учреждениях Ленинграда.

В статье рассматриваются попытки И. И. Мещанинова дать яфетидологическое истолкование осетинской легенды о Руймоне, представляющей значительный интерес для реконструкции традиционных религиозно-мифологических представлений не только осетин, но и других народов Северного Кавказа. Наиболее труднообъяснимой родственной связи змеевидного чудовища Руймона с оленем И. И. Мещанинов впервые привел аналогию из александрийского «Физиолога», которая может способствовать раскрытию смысла мифологической связи столь разных существ. Менее убедительны попытки И. И. Мещанинова обнаружить следы указанной осетинской легенды в изобразительных памятниках древности (на оленном камне из Зубовского кургана и ажурных бронзовых пряжках кобанской культуры). Несмотря на некоторые небесспорные выводы, И. И. Мещанинову удалось включить легенду о Руймоне в определенный мифологический контекст, указать возможные смысловые связи этого образа и тем самым заложить основу для дальнейших научных поисков.

Осетинский иранист В. И. Абаев (1900–2001) был в числе знаменитых учеников Н. Я. Марра, и академик рано стал выделять его среди своих студентов, что в итоге привело к работе В. И. Абаева в Яфетическом институте. В статье публикуются документы из фонда Н. Я. Марра в СанктПетербургском филиале Архива РАН (СПбФ АРАН), освещающие отдельные аспекты взаимодействия двух крупных и уникальных представителей российско-советского кавказоведения, в том числе вопрос наличия или отсутствия влияния концепций Н. Я. Марра на формирование научного мировоззрения молодого В. И. Абаева.

Развивая научный метод Н. Я. Марра о связи языка с материальной культурой применительно к изучению средневекового кожевенного ремесла на территории Руси (России), автору удалось во многих случаях по-новому понять или переосмыслить значение археологических предметов, накопленных за десятилетия раскопок русских средневековых городов, сельских поселений и могильников. Помогло в этом привлечение письменных источников, которые можно разбить на несколько групп, выделив летописи, житийную литературу, деловую документацию, берестяные грамоты, актовый материал, словари и записки иностранцев. В них содержатся разные наборы слов-терминов: названия кожаных изделий, материалов, инструментов и приспособлений, технических и технологических процессов в кожевенном деле, специфических приемов организации ремесла и другие.

В статье на примере церемонии прощания с председателем ГАИМК Н. Я. Марром проанализирована обрядовая практика «красных похорон» большевистской элиты в 1930-е гг. Торжественные похороны «гениального ученого-революционера» были инициированы центральной властью, приняты на свой счет ленинградской администрацией и организованы при непосредственном участии руководства ГАИМК. Траурные дни 21–22 декабря 1934 г., будучи строго регламентированным событием, вовлекшим, зачастую помимо воли, несколько тысяч человек, способствовали созданию атмосферы социального единения в общем порыве скорби.

В статье анализируются события первой половины 1920-х гг., связанные с началом советского периода в изучении Костёнковско-Борщёвского микрорайона памятников. Обращение сотрудника Воронежского музея С. Н. Замятнина к В. А. Городцову и П. П. Ефименко с предложением возглавить соответствующую экспедицию привело к конфликтной ситуации, которая была разрешена лишь благодаря деятельному участию Н. Я. Марра. При его поддержке бессменным руководителем Костёнковской экспедиции вплоть до 1941 г. становится П. П. Ефименко.

В статье рассматриваются хранящиеся в научном архиве ИИМК РАН письма председателя РАИМК/ГАИМК академика Н. Я. Марра, адресованные управляющей делами учреждения В. А. Миханковой. Приводится история формирования комплекса документов и краткое описание основных сюжетов, затрагиваемых авторами.

Статья посвящена деятельности Н. Я. Марра на посту директора Публичной библиотеки (1924– 1930). Это были годы борьбы за статус библиотеки, полного преобразования ее деятельности. В тяжелейших условиях Марру удалось поднять на небывалый уровень ее научную деятельность, наладить издание научных работ, начать многие научные проекты. Статья основана на архивных материалах.

Академик Н. Я. Марр (1864–1934), как никакой другой представитель отечественной гуманитарной науки, не вызывал у современников и потомков столь полярно противоположных мнений и оценок своей научной деятельности — от непомерного восхваления до полного отрицания значения его научной деятельности во всех областях, в том числе и в археологии. Причем и те, и другие оценки прежде всего были вызваны ненаучными, социально-политическими причинами. Культ Марра создала советская пропагандистская машина, она же и низвергла его с пьедестала. Между тем даже непримиримые противники «нового учения о языке» признавали значительные заслуги ученого в исследованиях средневекового города Ани и других археологических памятников Кавказа. В статье рассматривается, какое влияние оказывало это «учение» на археологию и как оценивалась роль Н. Я. Марра в развитии отечественной археологии начиная с 1910-х гг. до наших дней.

В статье приведена краткая информация о семьях потомков академика Николая Яковлевича Марра: его дочери Нины Сергеевны Вышкинд, внука Николая Георгиевича Марра, правнука Юрия Николаевича Марра и праправнука Якова Юрьевича Марра.