Публикации автора

В статье анализируется политика оккупационных властей Японии на Филиппинах в годы Второй мировой войны. Раскрыты положения планов идеологов паназиатизма по культурной ассимиляции коренных народов Филиппинского архипелага. Выявлены мотивы соглашательской позиции ряда политических деятелей и государственных служащих регионов Лузон, Висайя и Минданао в отношениях с японскими оккупационными властями. Она была связана с надеждой филиппинской элиты на использование побед Японии для освобождения Филиппин от гнёта американских колониальных властей, а также для достижения национальной независимости. В то же время в среде филиппинских илюстрадос многие годы, начиная с периода испанского господства, зрела идея возвращения к «мифическому древнему наследию». Авторы раскрыли характер реформ японских властей в сфере школьного и университетского образования жителей архипелага. При этом ими особое внимание уделялось изучению нихонго как языка «Великой восточноазиатской сферы совместного процветания». Определено, что выдвинутые адептами японского экспансионизма идеи «строительства новых Филиппин», «развития истинно восточной культуры» и «искоренения американского влияния и образа жизни» не нашли поддержки у основной массы филиппинцев. Освещены факты преступной деятельности оккупантов на архипелаге и, в частности, вопрос действий представителей японского бактериологического отряда «Ока» на о. Минданао. Рассмотрение негативных последствий деятельности японских оккупационных властей позволяет понять причину массового партизанского движения на Филиппинах. Определена роль лидеров Коммунистической партии Филиппин в организации этого движения на островах и освобождении от японской оккупации.

В статье анализируется процесс изучения филиппинскими учё- ными историко-культурных проблем внутреннего мусульманского сепаратизма, связанных, прежде всего, с решением вопроса государственного единства современных Филиппин. Автор даёт оценку двум основным подходам, сложившимся относительно данного вопроса в современной филиппинской историографии: первого — прозападного либерального и второго, разработанного в рамках идеи национально-государственного единства. Показано мнение большинства филиппинских историков о том, что проникновение ислама на Филиппинские острова началось в XIV в. вместе с так называемой малайской миграцией третьей волны, т. е. как минимум за 130 лет до появления там экспедиции Ф. Магеллана. В круг проблем филиппинской историографии входит также оценка результатов деятельности испанских конкистадоров на Филиппинах. В частности, авторитетный историк С. Махул говорит о негативных последствиях испанского завоевания для туземцев, исповедовавших ислам. Большинство историков приходит к мнению о том, что распространение ислама на Филиппинских островах было остановлено испанцами, обратившими в католичество тагалов, илоков и висайя, составлявших большинство коренного населения. Именно этот фактор, согласно филиппинской историографии, предопределил в дальнейшем мусульманский сепаратизм на Филиппинах. Ряд филиппинских историков приходит к мнению о том, что в XX в. американские колониальные власти старались разрушить повседневный традиционный уклад мусульманских народов, а чтобы вызвать межконфессиональные конфликты, переселяли с севера филиппинцев-христиан в южные районы о‑ва Минданао. Всё это, по мнению представителей филиппинской исторической науки, во многом предопределило современные вооружённые выступления и акты терроризма мусульманских сепаратистов в стране.