Л. П. Карсавин раскрывал идею абсолютного как субъектобъектное всеединство и из этой идеи дедуцировал понятия истории, культуры, государства. Историософская модель Л. П. Карсавина, позволявшая мыслить ценностное содержание религиозно- нравственных отношений в обществе как конкретное тождество субъективного и объективного, всеобщего и особенного, стала синтезом христианской картины мира и философского осмысления принципа единства, взятого в перспективе креационизма. Единство мира, поминаемое в свете христианского тринитаризма как всеединство, формирует и особую модель истории, не сводимую ни к теистической, ни к пантеистической модели. Историческое в трактовке Карсавина — это то, что опосредует отношение особенного и всеобщего в действительности личностного бытия. В свою очередь, культура позволяет удержать в этом взаимоопосредствовании особенного и всеобщего моменты их непосредственности. Последнее оказывается важным именно для социального бытия личности, поскольку тем самым абсолютное оказывается имманентным ей, раскрывается как внутренняя суть и смысл ее бытия.
в статье рассмотрено понятие духа как сущности и субъекта культуры в философии абсолютного идеализма Г. В. Ф. Гегеля. Обращено внимание на диалектику раба и господина как форму экспликации основания права и цивилизации. Рассмотрен процесс самоосуществления мирового духа через прохождение ступеней, находящих свое выражение во всемирно-исторических формах. На основании проведенного анализа сделаны выводы, что в исторической перспективе, предложенной Гегелем, культура как осуществление мирового духа не является отражением лишь одной, наиболее развитой культуры, формируется не одномоментно, а в результате длительного развития, в процессе взаимодействия и противостояния культур.
Предметом рассмотрения авторов является сакральная трапеза, которая выполняет функции посредника между синхронией древнего текста и памятью культуры. Гостеприимство Авраама и Сарры, выраженное в одноименной иконе святой Троицы, является не только визитной карточкой хлебосольства Великой Руси, но и служит воплощением идеи единства народа. Именно на основе трапезы Господь устанавливает главное из семи таинств церкви — Евхаристию. А крещеная Русь на протяжении многих столетий обогащается православными традициями, постоянство в которых приводит к уникальной культуре великой Державы. К сфере культуры приема пищи, к национальным сакральным обычаям во время трапезы не добрались еще ни богословы, ни культурологи. А между тем это важнейший пласт жизнедеятельности человека, формирующий личность и несомненно накладывающий след на культуру нации.
В настоящей работе исследуется понятийно- категориальная основа понимания феномена культуры и герменевтики культурного феномена. Через понятие парадигмального релятивизма и примеры из исторических параллелей культурных героев, концепций и построений демонстрируется совокупность основных векторов развития и применения герменевтики в исследовании культуры и культурных парадигм.
В статье предпринята попытка теоретического осмысления и дефиниции ключевого, но недостаточно формализованного в гуманитарных науках понятия — «культурная практика». Последовательно анализируются компоненты этого понятия через обращение к философским понятиям «практика» и «культура». Практика трактуется как целенаправленная, повторяющаяся и преобразующая деятельность, в то время как культура рассматривается как надбиологический способ накопления, сохранения и передачи социального опыта. На основе синтеза содержания этих понятий предлагается определение культурной практики как целенаправленной деятельности в сфере культуры, связанной с созданием и воссозданием ее элементов. Культурная практика трактуется как процесс самореализации культуры, при котором культура, как целое, находящаяся в виртуальном состоянии, в процессе культурной практики переходит в актуальное состояние. Особое внимание уделяется различию между просто практикой и культурной практикой: последняя предполагает духовную активность и реализует телеологически- аксиологический потенциал культуры. Также представлена многоуровневая классификация культурных практик — по сферам культуры (духовной, материальной, художественной), по сферам общественной жизни (социальной, экономической, политической, духовной), а также выделяются универсальные виды практик, такие как упражнение и творчество. Подчеркивается роль культурной практики в процессах инкультурации и воспроизводства социальной действительности, а также ее значение для устойчивости и развития культуры в целом. Делается вывод: культурная практика является местом медиации объективного и субъективного, универсального и локального, виртуального и актуального, единого и гетерогенного, обеспечивает как усвоение, так и трансляцию социокультурного опыта.
Концепция национального характера в современной науке представляет собой дискуссионное и спорное явление. В современной западной науке изучение концепции ведется с позиции личностных характеристик представителя той или иной нации или этноса. В отечественной науке проблематика национального характера обсуждается философами, историками, антропологами, филологами, и основной упор делается на разработку теоретической базы, в частности, на определение места национального характера по отношению к менталитету. В рамках данной статьи исследовательской точкой обозначена не личность с ее характеристиками, а общность. На основе этого рассматривается гипотеза о механике появления общности как эмерджента и национального характера как эмерджентного свой ства на основе философских подходов Льюиса, Милля, Брода, Александера. В основе формирования общества как системы положено понятие конъюгации как единицы формирования связи между людьми, где важную роль играют язык и обмен. Конъюгация определяет коммуникационные характеристики общности в существующих условиях. Национальный характер в этом случае рассматривается как психо- культурная среда, образованная посредством совокупности конъюгаций. Психо-культурная среда несет в себе паттерны социального поведения и правил, культурных норм и характеристик. В этом понимании национальный характер является важным аспектом, который имеет влияние на общество, и сам находится под влиянием общества. В таком контексте формируется психо- культурный метаболизм между общностью и национальным характером.
предметом исследования является эволюция философии мифа Эрнста Кассирера, а целью — сопоставить концепцию мифа как «праформы культуры» в «Философии символических форм» с анализом политического мифа в «Мифе о государстве». Методологически работа опирается на принципы трансцендентальной феноменологии культуры и сравнительный анализ двух периодов творчества мыслителя. Основной результат — выявление перехода от спонтанного мифа к сконструированному политическому мифу как оружию, использующему язык для внушения; область применения — современная критика политических идеологий и медиа. Вывод: логос может проиграть мифу, если не осознавать серьезности момента.
современная Турция выбирает особый путь, соединяющий активное развитие социально- экономической жизни по западному типу при сохранении уважения к историческим и религиозным корням турецкой культуры. В условиях перестройки мирового порядка, растущей конкуренции между глобальными и региональными акторами международной политики уникальное геостратегическое положение Турецкой республики делает ее одним из ключевых участников межгосударственного взаимодействия для России. Эффективный анализ и прогнозирование внешнеполитических действий Турции возможны только на основании понимания исторических, культурных и религиозных оснований сформировавшейся в XX–XXI вв. политической модели нового турецкого государства. Если такое понимание формулируется в философско- культурологическую и геополитическую концепции, то оно может быть положено в основу новых стратегий культурного и политического диалога.