Статьи в выпуске: 9
В конце декабря 2024 г. в Русской христианской гуманитарной академии им. Ф. М. Достоевского (РХГА) прошла ежегодная Всероссийская научнопрактическая конференция «Бог. Человек. Мир» (БЧМ). Нынешняя конференция была уже двадцать седьмой, и продолжалась она, как обычно, четыре дня (18–21 декабря). В рамках конференции 20 декабря состоялось девятнадцатое заседание историко- культурологического семинара «Боги, люди и миры в прошлом и настоящем», которое организаторы посвятили 100-летию отечественной киностудии «Мосфильм».
В статье обозревается и анализируется творческая деятельность советского писателя Аркадия Гайдара, которая пришлась на период после Гражданской вой ны и до Великой Отечественной. Это время создания и формирования советской идентичности, новой экзистенциональной традиции, отличной от имперской, дореволюционной, которая, транслируясь через книги А. Гайдара и их экранизации в кинематографе СССР, формировала новый тип человека в новом социальном устройстве, в котором индивидуальное подчинялось коллективному и имелась единая марксистко- ленинская идеология, не допускающая множественности мнений и суждений.
Сергей Михайлович Эйзенштейн оставил огромное творческотеоретическое наследие. Ежегодно выходят в свет десятки статей, исследований, монографий, фильмов, пьес, романов, посвященных творчеству Мастера. В статье «Кенгуру» незавершенного исследования «Неравнодушная природа» С. М. Эйзенштейн поднимает проблему бесконечного, и вкупе с «историей в истории» тема воспроизведения воспроизводимого становится основой, своего рода эпицентром идейного посыла великого режиссера и мыслителя. В настоящей статье автор пытается вывести на поверхность подспудные культурологические, антропологические и психологические темы, мотивы, парадигмы и аллюзии, сопряженные с оригинальным эйзенштейновским сочинением «Кенгуру».
Предметом рассмотрения авторов является сакральная трапеза, которая выполняет функции посредника между синхронией древнего текста и памятью культуры. Гостеприимство Авраама и Сарры, выраженное в одноименной иконе святой Троицы, является не только визитной карточкой хлебосольства Великой Руси, но и служит воплощением идеи единства народа. Именно на основе трапезы Господь устанавливает главное из семи таинств церкви — Евхаристию. А крещеная Русь на протяжении многих столетий обогащается православными традициями, постоянство в которых приводит к уникальной культуре великой Державы. К сфере культуры приема пищи, к национальным сакральным обычаям во время трапезы не добрались еще ни богословы, ни культурологи. А между тем это важнейший пласт жизнедеятельности человека, формирующий личность и несомненно накладывающий след на культуру нации.
В статье рассматривается возможность замены традиционного учителя искусственным интеллектом (ИИ) через призму философской антропологии. Особое внимание уделено преимуществам использования ИИ в образовании, включая персонализацию и адаптивность обучения, автоматизацию рутинных задач и доступность образовательных ресурсов. Проанализированы возможные вызовы и ограничения: отсутствие у ИИ эмпатии, творческого мышления, способности к полноценному воспитанию и моральному наставничеству. Обсуждаются философско- антропологические аспекты природы разума, сознания и труда, а также социальные и этические последствия автоматизации педагогической деятельности. Предлагается идея создания гибридных образовательных систем, объединяющих сильные стороны ИИ и традиционного учительства, что позволит сохранить гуманистические ценности образования и воспитать критически мыслящих и социально активных личности.
В статье рассматривается аксиологическая традиция русской рефлексии, созвучная античным представлениям о единстве Блага, Истины и Красоты и разворачивающая себя как осмысление особого предназначения русской культуры в реализации идеалов христианства. Идеал культуры состоит в восстановлении гармонии материального и духовного миров; здесь для русской рефлексии заключен важный аспект: познание Истины есть истинный вектор для реализации Блага. Для русской философской традиции осуществленность Блага связана с социальным деланием, с его воплощением в русской культуре как культуре абсолютного добра, дающей форму реальности идее свободы как высшего дара Бога человеку.
В настоящей работе исследуется понятийно- категориальная основа понимания феномена культуры и герменевтики культурного феномена. Через понятие парадигмального релятивизма и примеры из исторических параллелей культурных героев, концепций и построений демонстрируется совокупность основных векторов развития и применения герменевтики в исследовании культуры и культурных парадигм.
Неожиданно для всех, в век Просвещения, Иммануил Кант возвращает в философию учение о грехопадении, чем сразу навлекает на себя обвинение в реакционности. Однако, вопреки критикам, немецкий философ отнюдь не пытается вернуться к догматической теологии, но, напротив, соединяя принцип отпадения с истинным началом жизни свободного человечества, Кант впервые высказывает положительную оценку традиционно отрицательному религиозному представлению. Положительная оценка истории как теодицеи Бога и представление о необходимости антагонизма сил для развития человечества позволяют мыслителю в идее отпадения увидеть внутреннюю необходимость. Только преодолевая неизбежное на его пути зло, человек, по мысли философа, и становится свободным. Новая интерпретация Иммануилом Кантом традиционного христианского учения окончательно связывает сущность религии с историческим процессом, что постепенно становится общим местом философии религии всего немецкого идеализма.
Целью настоящей статьи является смещение акцента в исследовании философии русского космизма. Зачастую русский космизм исследуют как философию гуманизма, сосредотачивая внимание на заложенной в рамках данной концепции идее о ценности и совершенствовании человеческой жизни. В статье выдвигается тезис, что не понятие о человеке, а понятие о жизни как таковой служит основополагающей предпосылкой философии русского космизма — русский космизм в его развитии является не столько антропологической системой, сколько попыткой проблематизации понятия «жизнь» и утверждением жизни как космического фактора, выражающего сущность Вселенной. Таким образом, человек в рамках данного направления философии предстаёт лишь одной из возможных форм реализации разумной жизни, тогда как обо всём многообразии жизни во Вселенной нам неизвестно. В указанном контексте предлагается расширить рамки влияния русского космизма на работы некоторых учёных и мыслителей второй половины XX века.