Статьи в выпуске: 9
В условиях нарастания геополитических противоречий и санкционного давления вопросы обеспечения технологического суверенитета приобретают стратегическое значение для агропромышленного комплекса России. Настоящее исследование сфокусировано на отраслевом уровне анализа - технологическом суверенитете в сфере агропромышленных биотехнологий, включая селекцию, генетику и производство биопрепаратов. Под технологическим суверенитетом, в соответствии с Федеральным законом «О технологической политике в Российской Федерации» 2024 г., понимается наличие в стране собственной ресурсной, кадровой и институциональной базы критических и сквозных технологий, необходимых для устойчивого функционирования АПК. Методологическую основу исследования составляет сочетание индикативного анализа региональных рейтингов (инновационного развития, инвестиционной привлекательности, научно-технологического потенциала) и серии полуструктурированных интервью с экспертами отрасли, представляющими подотрасли растениеводства, животноводства и биотехнологического производства. Исследование выявляет значительную неравномерность распределения биотехнологического потенциала между российскими регионами: при достижении высокого уровня самообеспеченности по биопрепаратам и зерновым культурам зафиксирована критическая зависимость от импорта в области селекции и генетики. Выявлены ключевые барьеры, препятствующие достижению технологического суверенитета в сфере агропромышленных биотехнологий: утрата научных школ, дефицит квалифицированных кадров, импортозависимость. Результаты позволяют сформулировать рекомендации по совершенствованию государственной аграрной политики в области обеспечения технологического суверенитета АПК с учетом региональной специфики.
Данная работа посвящена анализу проблемы низкооплачиваемых работников с позиций теории равных возможностей. На данных проекта LiTS (волны 2016-2017 и 2022-2023 гг.) проводится межстрановой сравнительный динамический анализ распространенности низкооплачиваемой занятости в постсоциалистических странах, а также неравенства возможностей в отношении попадания в сегмент низкооплачиваемого наемного труда. Для измерения неравенства возможностей используется параметрическая методика с прямым подходом к оценке, вклад отдельных факторов- обстоятельств определяется с применением разложения по Шепли. Результаты исследования показали, что по изучаемой проблеме ситуация в среднем значительно лучше в странах - членах ЕС по сравнению с постсоветскими странами. Так, в среднем доля работающих на низкооплачиваемых рабочих местах в 2016-2017 гг. составляла 16,7% и 23,5%, в 2022-2023 гг. - 11,46% и 28,44% соответственно в странах - членах ЕС и постсоветских странах. Средний уровень неравенства возможностей в 2016-2017 гг. в странах - членах Евросоюза составил 0,1418, в постсоветских странах - 0,1805. В 2022-2023 гг. эти показатели составили соответственно 0,1225 и 0,2013. Вклад факторов-обстоятельств в формирование неравенства возможностей значительно варьирует по странам. В большинстве постсоветских стран наблюдается значительный вклад образования родителей (Армения, Казахстан, Киргизия, Молдова, Россия, Таджикистан и Узбекистан). При этом для стран - членов Евросоюза (Германия, Греция, Латвия, Польша, Словения и Словакия) наряду с образованием родителей также характерен и высокий вклад возраста.
Статья посвящена исследованию возможностей и рисков, связанных с внедрением технологий искусственного интеллекта в центральных банках. В ходе исследования рассмотрены основные понятия и элементы иерархии искусственного интеллекта, определены наиболее перспективные направления его применения в деятельности центральных банков, выявлены риски, связанные с внедрением искусственного интеллекта, и предложены методы по их минимизации. В результате исследования установлено, что основными современными кейсами применения искусственного интеллекта в центральных банках являются: экономический анализ и прогнозирование, совершенствование функционирования платежных систем, регулирование, надзор и контроль за деятельностью финансовых организаций, обнаружение информационных аномалий и оценка рисков. Установлено, что использование технологий искусственного интеллекта в деятельности центральных банков способно повысить эффективность противодействия отмыванию денежных средств, укрепить кибербезопасность и содействовать реализации целевых мандатов в сфере ценовой и финансовой стабильности. Вместе с тем внедрение таких технологий может создавать новые источники операционного, репутационного и модельного рисков, а также рисков, связанных с конфиденциальностью данных, что требует формирования адекватной системы управления рисками. Адаптация существующих моделей управления рисками к проектам искусственного интеллекта на основе многоуровневой защиты, а также комплексное применение мер по минимизации негативных последствий внедрения искусственного интеллекта способно стимулировать его внедрение в различных сферах деятельности центральных банков.
В статье исследуется дифференциация инфляционного бремени между домохозяйствами с различным уровнем доходов на примере России в 2010-2022 гг. В условиях повышенной инфляционной волатильности и усиления жесткости денежно-кредитной политики вопрос о том, кто именно несет издержки роста цен, приобретает особую значимость. На основе структуры расходов децильных групп населения авторами строится межгрупповой индекс потребительских цен, позволяющий оценить различия в уровне «личной инфляции» и их влияние на динамику реальных доходов. Результаты показывают, что домохозяйства с низкими доходами систематически сталкиваются с более высокой инфляцией по сравнению с обеспеченными группами, причем разрыв усиливается в кризисные периоды. Это приводит к заниженной оценке масштабов экономического неравенства при использовании агрегированного индекса потребительских цен в качестве дефлятора доходов. Следовательно, усредненные инфляционные индексы могут маскировать реальную динамику покупательной способности и недооценивать социальную цену инфляции. Проведенный анализ демонстрирует, что учет межгрупповых различий в инфляции является необходимым условием корректной оценки реальных доходов и разработки более адресной распределительной политики. Ограничением работы является использование укрупненных категорий потребления (продовольственные товары, непродовольственные товары и услуги) без учета внутрикатегорийной вариации цен и качества товаров, что открывает перспективы для дальнейших исследований на основе микроданных.
В статье рассматривается проблема обеспечения продовольственной безопасности сельского населения российской Арктики. Актуальность исследования обусловлена стратегическими задачами России по комплексному освоению и развитию Арктического региона. Показано, что в научном дискурсе понятие продовольственной безопасности является дискуссионным. Как правило, под ним понимается уровень экономической и физической доступности продуктов питания населению. На территории российской Арктики обеспечение продовольственной безопасности населения осложняется географическими, природно-климатическими и экономическими факторами. На примере четырех арктических муниципалитетов Архангельской области проводится оценка экономической и физической доступности продуктов питания для сельского населения. Исследование основывается на статистических данных муниципальных образований, отражающих материальное благосостояние сельского населения, развитие сельского хозяйства и товарообортной инфраструктуры, а также социологическом опросе жителей (n = 404) сельских поселений арктических районов Архангельской области. Показано, что в арктических округах Архангельской области наблюдается сокращение аграрного производства, числа объектов розничной торговли и предприятий общественного питания, а также доходов населения, что оказывает влияние на экономическую и физическую доступность продуктов питания. Предложены меры по повышению уровня продовольственной безопасности путем развития смешанной экономики, создания системы товарооборотной инфраструктуры и транспортно-логистических центров по завозу и реализации продовольствия из других северных районов Архангельской области. Результаты исследования могут использоваться для совершенствования государственных и региональных программ обеспечения продовольственной безопасности арктических регионов России.
В статье показано, как понятие личностного ресурса встроено в контекст ресурсного подхода к социальной стратификации. Оно концептуализируется как инкорпорированный потенциал индивида, косвенно связанный с его габитусом и способный конвертироваться в устойчивые социальные и экономические позиции. На этой теоретической основе предложена операционализация личностного ресурса через композитный Индекс, включающий три компонента: установки на контроль собственной жизни (горизонт планирования, вера в результативность усилий, дистанцирование от фатализма), социальный оптимизм (генерализованное доверие, позитивный образ других) и поведенческие проявления агентности (социальная активность, действия по улучшению материального положения). На данных Мониторинга ИС ФНИСЦ РАН (2025 г., экономически активное население, N = 1524) выделены три группы россиян с разным уровнем личностного ресурса. Показано, что работники с разным уровнем личностного ресурса различаются прежде всего по защищенности занятости, а не по интенсивности труда. В среднем высокие значения Индекса связаны с более устойчивыми формами занятости, наличием минимальных базовых трудовых гарантий, а также большей удовлетворенностью материальным положением и жизнью в целом. Эти различия сохраняются внутри профессиональных и образовательных групп, свидетельствуя о самостоятельном вкладе личностного ресурса в формирование жизненных возможностей. Кроме того, среди выходцев из низкоресурсных семей высокий уровень личностного ресурса ассоциирован с существенно более высокой вероятностью восходящей мобильности, что указывает на его компенсаторную роль в условиях структурных ограничений, вероятно реализуемую через механизмы поведенческой активности, избирательности найма и психологической устойчивости к внешним шокам. Полученные результаты обосновывают значимость личностного ресурса в процессах стратификации российского общества наряду с другими инкорпорированными ресурсами.
Советская политэкономия оказала в 1950-е гг. глубокое воздействие на изучение этой дисциплины в Китае. Перевод учебника политической экономии АН СССР 1954 г. способствовал широкой популяризации советских теоретических подходов. С опорой на источники и материалы на китайском языке статья реконструирует эволюцию восприятия учебника в КНР от восторженных суждений середины 1950-х гг. до критического переосмысления в конце десятилетия. Способность китайских марксистов объективно оценить новизну учебника опиралась на опыт изучения советской политэкономии с 1930-х гг. Рассмотрена малоизвестная практика защиты учебника китайскими экономистами от нападок западных авторов. Изучен подход китайских обществоведов к содержанию третьего издания учебника в контексте трансформации советских трактовок социализма. Выявлено, что организованное в 1959 г. Мао Цзэдуном обсуждение учебника было нацелено на демонстрацию ограниченной применимости советской модели к решению проблем развития Китая и на обоснование необходимости разработки собственных теоретических концепций. В статье показано, что традиция внимательного изучения советских политэкономических работ сохранилась в Китае до конца 1980-х гг. Сделан вывод, что в современном Китае тема восприятия советской политэкономии в середине ХХв. стала актуальной на фоне призывов властей к созданию общественных наук с китайской спецификой. Постулаты и схемы учебника 1954 г. невозможно обойти стороной при разработке политэкономии китайского социализма. Проблема вышла за рамки изучения истории марксистской экономической мысли и стала в Китае частью современного научного поиска.
В статье рассмотрена одна из актуальных проблем в экономической науке - фрагментация научного знания. В качестве аналитической основы для исследования этого вопроса был выбран подход У. Мяки с делением на плюрализм и плюральность. Двумя следствиями избытка или недостатка плюральности являются специализация и фрагментация. Последняя потенциально может нанести вред внутридисциплинарному диалогу, так как пропадает общий язык для общения, существенно размываются критерии, по которым ученые могут отличить хорошее исследование от плохого. Для преодоления фрагментации предлагается несколько стратегий: от создания метаязыка до создания новой дисциплины. Мы считаем, что указанные подходы могут быть дополнены инструментами, позволяющими количественно и качественно оценить потенциал диалога между специалистами по экономической теории. Прежде всего это нарративный (постмодернистский) подход. Знание качественных нарративов, характерных для той или иной области знания, может быть полезно ученому, если он хочет добиться успехов и убедить коллег в своем видении. Нарративы потенциально могут снизить «бремя знаний», порог вхождения в конкурирующие направления мысли. Социологические методы исследования сообществ могут продемонстрировать отношение ученых к тем или иным видам плюральности, показать то, к каким теориям авторы прибегают в написании статей. Не менее важны такие методы для определения мейнстрима в экономической науке. Социологический и нарративный подходы обладают рядом существенных недостатков. Нарративы могут чрезмерно упрощать научное знание, социологические подходы как минимум требуют аккуратного применения. Вместе с тем мы считаем, что оба подхода обладают существенным потенциалом для целей развития внутридисциплинарного диалога.
В статье обсуждается назревшая необходимость реформирования современного экономического знания. Для конкретизации накопившихся противоречий в науке рассмотрено семь догм (устойчивых ошибочных норм). Первые три из них носят онтологический характер и связаны с неправильными представлениями исследователей о социальном мире: односторонняя оценка явлений; бинарная система институтов и решений; игнорирование фактора политического суверенитета государства. Другие четыре догмы относятся к разряду методологических и предполагают ошибочные инструментальные императивы в исследованиях и принятии управленческих решений: сохранение линейной логики относительно нелинейных явлений; претензии на универсальность экономических моделей; сложность экономических построений в отрыве от реальных процессов; автономия событий и факторов при построении экономических теорий. Для преодоления перечисленных догм предложено шесть альтернативных принципов в качестве новых норм экономического знания: единство диалектических сущностей и устранение оценочной однозначности; переход от чистых стратегий к смешанным; единство политической суверенности и экономической эффективности; переход к параболической форме экономических зависимостей; отказ от универсальности экономических результатов и поиск контекстов; преодоление разрыва между экономической теорией и практикой управления; событийно-факторный синтез. В статье отмечается дискуссионность предложенных нововведений, однако делается вывод о том, что подобные обсуждения с последующей инвентаризацией современной экономической науки будут способствовать преодолению того методологического тупика, в котором она находится.