Научный архив: статьи

Актуальность. На сегодняшний день вопрос о том, входит ли понятие «рефлексия» в концептуальный аппарат культурно-исторической психологии (КИП) Л. С. Выготского или нет, является достаточно дискуссионным. Есть разные точки зрения, в том числе и прямо противоположные: от мнений, что Л. С. Выготский проблему рефлексии не ставил, до предположений, что это понятие вполне органично вписывается в КИП, а сам основоположник КИП был одним из первых отечественных психологов, которые начинали разрабатывать проблему рефлексии.

Цель статьи. Авторы стремятся обосновать, что Л. С. Выготский всерьез ставил проблему рефлексии, рассматривал ее в связи с развитием человека, но был вынужден от этого отказаться в силу «культурно-исторических обстоятельств», событий, происходивших на рубеже 1931-1932 гг. в нашей стране и за рубежом. А также показать, какое значение имеет понятие «рефлексия» на примере современных психологических практик, разрабатываемых в рамках КИП.

Результаты. Дан анализ понимания Л. С. Выготским рефлексии и того значения, которое он придавал рефлексии как важнейшему новообразованию подросткового возраста (в опоре на работы А. Буземана). Высказываются аргументы, дающие основания полагать, что отказ от понятия был вынужденным, обусловленным историческими обстоятельствами. Поворот психологии в конце XX века к психологическим практикам позволил открыть эвристический потенциал КИП для практики (в превращении психологии в практику видел ее миссию сам Л. С. Выготский). Рефлексия рассматривается авторами как центральный механизм саморазвития и саморегуляции, который имеет принципиальное значение для практики обучения, психосоциальной реабилитации и психотерапии.

Контекст и актуальность. В настоящее время отмечается рост числа детей и подростков с девиантным поведением и высокими показателями эмоциональной дезадаптации в форме симптомов депрессии и тревоги. Одним из важных факторов этой опасной тенденции является неблагоприятная школьная ситуация: трудности в учебе и низкий уровень поддержки со стороны учителей, друзей и родителей. Опросник «Школьная ситуация» был разработан В. К. Зарецким и А. Б. Холмогоровой и впервые апробирован в диссертационном исследовании В. Ю. Андреюк, направленном на выявление групп риска и выделение мишеней психосоциальной реабилитации.

Цель. Адаптация краткой версии опросника «Школьная ситуация» на российской выборке школьников.

Гипотеза. Краткая версия опросника «Школьная ситуация» обладает приемлемыми психометрическими свойствами и может быть использована для диагностики социальной и эмоциональной дезадаптации в разных возрастных категориях с целью оказания учащимся необходимой помощи.

Методы и материалы. В данной статье представлена разработка и стандартизация краткой версии опросника «Школьная ситуация» на выборке 1588 учащихся в возрасте от 7 до 18 лет (средний возраст 12,8 ± 2,9 года; 52,2% девочек). Краткая версия состоит из шести шкал по два вопроса (всего 12 вопросов) и позволяет оценить школьную ситуацию за минимальное количество времени.

Результаты. Сокращенная форма опросника показала хорошую внутреннюю согласованность (SRMR=0,04; CMIN/df=7,86; GFI=0,97; AGFI=0,94; CFI=0,94; RMSEA=0,07), инвариантность модели относительно пола и возраста и внешнюю валидность (ожидаемые умеренные статистически значимые корреляции со шкалами методики «Климат в классе»). Различия по полу и возрасту не были обнаружены, что позволило выделить единые нормы для краткой формы опросника.

Выводы. Результаты подтверждают, что краткая версия опросника «Школьная ситуация» является надежным и действенным инструментом для оценки школьной среды учащихся, что делает ее практическим инструментом психологической оценки и вмешательства в образовательную среду.

Контекст и актуальность. Ожирение — неинфекционная эпидемия XXI века, набирающая обороты как среди детей, так и среди взрослых во всех странах. Изучение социальных и психологических факторов ожирения — один из ключевых способов повысить эффективность его профилактики и лечения. Цель. Оценить влияние коммуникативных дисфункций в родительских семьях пациентов с ожирением на формирование нарушений пищевого поведения. Гипотеза. Коммуникативные дисфункции в родительской семье способствуют возникновению нарушений пищевого поведения эмоциогенного типа как стратегии совладания со стрессом. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 38 пациентов в возрасте от 18 до 59 лет (M = 33,4; SD = 12,3) с установленным диагнозом ожирения (ИМТ — от 30,0 до 55,5, M = 37,4, SD = 7,2), из них 24 чел. — женщины, 14 — мужчины. В исследовании были использованы следующие методики: Опросник семейных эмоциональных коммуникаций (СЭК; А. Б. Холмогорова, С. В. Воликова, М. Г. Сорокова, 2016), Голландский опросник пищевого поведения (The Dutch Eating Behavior Questionnaire, DEBQ, T. van Strien, 1986), Шкала депрессии А. Бека (Beck Depression Inventory, BDI, A. T. Beck, 1961), Торрониская шкала алекситимии (Toronto Alexithymia Scale, TAS-20, G. J. Taylor, 1985) и диагностическая беседа с респондентами. Результаты. Полученные результаты подтвердили гипотезу о склонности пациентов с ожирением к эмоциогенному типу нарушений пищевого поведения и вкладу в эти нарушения коммуникативных дисфункций в семье. Были зафиксированы высокие показатели депрессивной симптоматики, а также наличие у респондентов с ожирением проблем с распознаванием собственных чувств. Выводы. Показано, что необходимо дальнейшее изучение семейных факторов нарушения пищевого поведения по эмоциогенному типу, что может способствовать профилактике ожирения путем психообразования родителей, педагогов и специалистов здравоохранения, а также совершенствованию комплексных программ помощи пациентам с ожирением и их семьям.

13—15 ноября 2025 года в Московском государственном психолого-педагогическом университете состоялась II Международная научно-практическая конференция «Зейгарниковские чтения. Клиническая психология в современном мире: вызовы и ресурсы», организованная факультетом консультативной психологии и психотерапии в партнерстве с ведущими организациями в сфере образования и охраны психического здоровья в честь 125-летия Блюмы Вульфовны Зейгарник.

Проблема профессионального выгорания привлекала внимание исследователей и организаторов здравоохранения еще до пандемии. Ожидалось, что профессиональные риски во время пандемии усилят выраженность показателей профессионального выгорания у медиков, а снижение количества пациентов и завершение пандемии ослабят ее. Исследования показали наличие колебаний выраженности профессионального выгорания в периоды различных волн заболеваемости. Отмечается, что в период пандемии наиболее эффективными способами совладания были копинги, связанные с получением поддержки семьи и социального одобрения. Но после завершения пандемии отмечено снижение эффективности этих способов в ситуации борьбы с профессиональным выгоранием, а более продуктивным оказался поиск смысла своей работы. Замечено, что после пандемии большую роль в профессиональном выгорании имели усталость от сострадания и «синдром второй жертвы». В качестве концептуализации полученных данных о профессиональном выгорании медицинских работников в до, вовремя и после пандемии оказалась модель психологического переживания стихийного бедствия. В исследованиях показано, что отдельные группы медицинских работников более подвержены профессиональному выгоранию. Среди них особое место занимают студенты и ординаторы, которые являются группой риска, как до пандемии и во время пандемии, так и после нее. Несмотря на рост психологической нагрузки, психологическое истощение, готовность врачей обратиться за психологической помощью остается низкой на разных этапах пандемии и связана со страхом дискриминации в профессиональной среде.