Статья: XLVIII Ежегодная сессия петербургских арабистов «Монета как оттиск истории» (Санкт-Петербург, 6 и 8 апреля 2026 г.) (2026)

Роман испанского писателя Мигеля де Сервантеса (1547–1616) «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» в разные времена входил и продолжает входить в список самых переводимых, читаемых, продаваемых, рекомендуемых к прочтению и пр. книг за всю историю человечества. И пусть количество людей, действительно прочитавших этот роман, причем полностью (sic!), будет меньше тех, кто прочитал иные, самые продаваемые, переводимые и пр. книги, это не отменяет несравненную гениальную легкость и в то же время глубину художественного вымысла Мигеля де Сервантеса. В истории литературы отыщется много разного рода рассказов о причудливых формах, в которых порой выражалась восхищение читателя любимым произведением. Одной из таких форм стала страсть к коллекционированию изданий и переводов «Дон Кихота» американского финансиста Карла Келлера. Но об этом чуть позже. Начнем сразу с главного: первый перевод «Дон Кихота» на санскрит и кашмирский язык начался в апреле 1935 г. и уже меньше, чем через полтора года благодаря усилиям четырех людей — Карла Тильдена Келлера, сэра Марка Ауреля Стейна, пандита Нитьянанд Шастри и пандита Джагаддхары Заду — были подготовлены рукописи переводов на санскрит и кашмирский язык некоторых глав первой и второй частей «Дон Кихота». Так началась своя полная приключениями жизнь этих манускриптов, благополучно завершившаяся спустя примерно 85 лет критическим изданием билингва в университете Пуны (Индия) благодаря усилиям ряда индологов, среди которых ключевую роль сыграл их издатель — профессор Департамента индологии и тибетологии Марбургского университета Драгомир Димитров.

XV в. в истории османской письменной культуры связан с появлением первых оригинальных произведений исторического содержания. В течение последующих столетий число таких сочинений продолжало неуклонно расти, чему во многом способствовала политика султанов, для которых историография служила инструментом легитимизации собственной власти. Историографы, — вначале любители, позднее специально назначенные чиновники — фиксировали важнейшие, на их взгляд, события государственной жизни и стремились вписать их в общий контекст арабо-мусульманской истории. Подобный подход требовал от них обращения к истории государств, с которыми взаимодействовала их держава, использования всех доступных письменных и устных источников. В результате появлялись тексты, вобравшие в себя колоссальный объем самых разнообразных сведений по истории множества народов Запада и Востока. Однако долгое время это богатейшее наследие оставалось доступным лишь очень ограниченному кругу лиц. Интерес образованной части османского общества к собственной истории пробудился во второй половине XIX в., в значительной мере благодаря усилиям видных турецких просветителей. Затем, уже в XX в., правительство молодой Турецкой Республики стало предпринимать энергичные действия по развитию национальной научной школы. В результате за период XX — первой четверти XXI в. в Турции можно наблюдать колоссальный количественный и качественный подъем научных исследований, причем в последние десятилетия в исторической науке все большее внимание уделяется османскому периоду. Под эгидой ведущих университетов и научных центров страны ежегодно издаются тюркоязычные письменные памятники из фондов местных и зарубежных древлехранилищ. К настоящему моменту введено в научный оборот огромное число источников, и эта работа активно продолжается. Вместе с тем, подобная массовость бросает современным исследователям новые вызовы. Становится сложно ориентироваться в огромном объеме изданных текстов, собирать сведения по конкретным вопросам, рассредоточенные в многочисленных, нередко труднодоступных изданиях.

27 мая 2026 г. в Институте восточных рукописей РАН прошло очередное заседание семинара петербургских иранистов «Фрейманские чтения», проводимого в память об Александре Арнольдовиче Фреймане (1879–1968), основателе отечественной школы сравнительно-исторического иранского языкознания. На заседании выступили постоянные участники семинара, сотрудники Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), Государственного Эрмитажа (ГЭ), Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) и Института восточных рукописей РАН (ИВР РАН), а также представитель Центральной районной библиотеки им. Л. Соболева (ЦРБ).

Доктор филологических наук Д. Д. Елисеев (1926–1994), работавший в ЛО ИВ АН/СПбФ ИВ РАН в 1954–1992 гг., был выдающимся специалистом в области исследования и перевода традиционной корейской прозы малых форм (пхэсоль, новелла), а также первым исследователем и публикатором памятников из рукописной коллекции ЛО ИВ АН. Данный биографический очерк основан на личных воспоминаниях Л. Ф. Елисеевой и А. Ф. Троцевич.

Эрвин Райфлер — австрийский синолог, который после обучения в Университете Вены переехал в Китай и с 1932 г. работал в различных университетах как переводчик, а затем как профессор Université l’Aurore в Шанхае. В 1948 г. он стал профессором китаеведения в Университете Вашингтон (Сеэттл). Он занимался этимологией, лингвистикой, позднее — метрологией, был одним из основателей машинного перевода с китайского языка. Предлагаемая статья основана на автобиографическом письме Райфлера, а в качестве приложения дается описание архивных материалов Райфлера, хранящихся в коробке, которую автор статьи приобрел в одном из антикварных магазинов США, и которая в настоящий момент хранится в Berlin State Library.

В статье дано краткое описание арабских рукописей из коллекции Хусаина Фаизханова, хранящихся в фондах Института восточных рукописей РАН, которые не оказалось возможным отнести к коллекциям 1854 и 1866 гг. В статье представлены 17 арабских произведений, происхождение которых оказалось возможным выявить на основе работы с опубликованными каталогами рукописей, а также непосредственно изучить в ходе работы в фондах ИВР РАН.

Данное исследование проливает свет на одну из загадок Ветхого Завета, а именно на сюжет из Бытие 14, в котором описан поход коалиции царей Востока (Кедорлаомера, Амрафела, Тидала, Ариоха) в Палестину. В статье показывается процесс образования этих царских имен под влиянием клинописного источника, известного как «Тексты Кедорлаомера», и раскрывается его уникальность. Наряду с этим выявляется исторический контекст, который лег в основу сюжета. В ходе работы было сделано немало новых прочтений, тщательно спрятанных вавилонским писцом. Была решена проблема прочтения последнего знака в криптограмме KU. KU. KU. KU. GA2, а также обнаружен участок клинописного текста, в котором читается слоговая форма, соответствующая библейскому Амрафелу. Кроме анализа имен собственных приводится транслитерация и комментированный перевод Текстов Кедорлаомера на русский язык.

В раннем буддизме и в классической и постклассической Абхидхарме принцип anātma, суть коего состоит в отрицании существования неизменного «Я» (ātman), перерождающегося из одного тела в другое в сансаре, является одним из основных догматических постулатов. В мадхьямаке же (у Нагарджуны и Чандракирти) атман и не-атман рассматриваются как понятия, соотнесенные только друг с другом, но не с внеконцептуальной реальностью, и потому пустые. Поэтому принцип anātma понимается здесь как религиозно-прагматический. Отрицание атмана как средство трансформации сознания в соответствии с учением буддизма имеет смысл только на первом этапе пути — на пути шраваков и пратьекабудд. Обретя же плод архата и ступив на путь бодхисаттв, человек должен постичь также и пустоту самого принципа anātma. Одновременно с этим в ходе анализа понятия атмана Нагарджуна и Чандракирти обосновывают и пустоту обеих концепций причинности в индийской философии — учения о предсуществовании или непредсуществовании следствия в причине (соотв. satkāryavāda и asatkāryavāda).

Статья посвящена аналитическому описанию концепта «пища» в трактате выдающегося буддийского просветителя раннесредневековой Индии Васубандху «Энциклопедия Абхидхармы с комментарием». Автор статьи рассматривает абхидхармическую классификацию «четыре разновидности пищи», включающую материальную и ментальную пищу. Показано, что в буддийской картине мира концепт «пища» интерпретируется в непосредственной смысловой связи с идеей воспроизведения страдания в круговороте рождений.

Данная публикация представляет читателю четыре рассказа из сборника «Ло ян цзинь шэнь цзю вэнь цзи» (洛陽縉紳舊聞記 «Записки слышанного от служилых людей Лояна о [бывшем] встарь») сунского литератора Чжан Ци-сяня (張齊賢 943–1014). Перевод на русский язык предваряют основные сведения об авторе и его сборнике.

«Автобиографическая записка» Никиты Яковлевича Бичурина (о. Иакинфа, 1777– 1853) воспроизводится по изданию в 3-м томе «Ученых записок Имп. Академии наук» (по первому и третьему отделениям) (Бичурин 1855: 665–672). Она была опубликована в изложении арабиста, тюрколога, нумизмата и археолога Павла Степановича Савельева (1814–1859), который получил текст биографии о. Иакинфа от китаеведа, начальника Одиннадцатой Русской духовной православной миссии Дмитрия Семеновича Честного (архимандрита Аввакума, 1801–1866).

Настоящая статья представляет собой окончание публикации со вступлением и комментариями перевода сочинения одного из основоположников шейхизма, Саййида Казима Рашти, из коллекции ИВР РАН. Перевод на европейский язык данного трактата, осуществленный впервые, выполнен по рукописи арабского оригинала А 706 и литографии его персидского перевода PS II 157.