Статья: ИМИТАЦИЯ СОВМЕСТНОГО ВНИМАНИЯ ПРИ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ РОБОТА И ЧЕЛОВЕКА (HRI) ПРИ РЕШЕНИИ ДВУХСПИЧЕЧНЫХ ЗАДАЧ (2026)

Проблема. Цифровизация профессиональной среды обусловливает необходимость одновременного или попеременного решения множества разнородных задач в условиях дефицита времени, что актуализирует научное осмысление феномена многозадачности. Несмотря на значительный объем исследований, в данной области отсутствует единая теоретическая рамка, интегрирующая достижения различных научных направлений.

Цель. Систематизация основных теоретических парадигм исследования многозадачности и анализ психологического строения многозадачной деятельности.

Методы. Методологическую основу составил теоретический обзор литературы, включающий рецензируемые эмпирические и теоретические работы, представленные в базах данных Web of Science, Scopus, PubMed и РИНЦ, с акцентом на исследования последних лет и классические труды, заложившие основу изучения многозадачности.

Результаты. Выявлены пять ключевых парадигм: сукцессивная, раскрывающая механизмы последовательной обработки информации; симультанная, акцентирующая возможности параллелизма; ресурсная, трактующая внимание как распределяемый ресурс; нейрокогнитивная, идентифицирующая мозговые механизмы; экологическая, рассматривающая многозадачность как адаптивный механизм.

Выводы. Установлено, что психологическое строение многозадачной деятельности включает три взаимосвязанных уровня: микроуровень операций переключения, макроуровень стратегий координации и метауровень саморегуляции. Показана перспективность интеграции идей различных парадигм в рамках многоуровневого подхода, учитывающего как объективные ограничения когнитивной архитектуры, так и возможности их преодоления посредством автоматизации, стратегической организации деятельности и метакогнитивной регуляции.

Проблема. Несмотря на исследования отдельных компонентов самосознания при наркотической зависимости, недостаточно данных о том, как в ремиссии варьируют ясность Я-концепции и соотношение независимой/коллективной идентичности при различной степени признания аддиктивного статуса. Это затрудняет выделение психологических предикторов включенности в лечение.

Цель исследования - выявление особенностей Я-концепции у лиц с наркотической зависимостью и анализ ее роли в процессе ремиссии.

Методы. Кросс-секционное корреляционно-сравнительное исследование выполнено на выборке 64 участников 21-43 лет, прошедших реабилитацию в наркологическом центре. Группы сформированы по сочетанию самоотчета о признании зависимости и результатов методики В. Д. Менделевича ( n =27/20/17). Применены SCCS, Self Construal Scale, шкала базовых убеждений, тест эмоционального интеллекта Барчард и методика мотивационных ориентаций в общении; использованы критерий Колмогорова-Смирнова, Н -критерий Крускала-Уоллиса и корреляции Спирмена.

Результаты. Ясность Я-концепции различалась между группами ( H =50,263; p ≤0,01): отрицание зависимости при наличии ее признаков - средний ранг 10,50; признание - 35,67; отрицание при отсутствии признаков - 53,35. Коллективная Я-концепция была выше у признающих зависимость (40,76; H =11,257; p ≤0,01), а независимая - у лиц без признаков зависимости (51,41; H =44,503; p ≤0,01). Ясность Я-концепции положительно связана с ценностью собственного Я ( r =0,887) и отрицательно - с негативной экспрессивностью ( r =-0,872) и наличием зависимых в ближайшем окружении ( r =-0,486, p ≤0,01).

Выводы. Отрицание зависимости при наличии ее психологических маркеров ассоциировано с минимальной ясностью Я-концепции и риском снижения вовлеченности в помощь. В ремиссии требуются дифференцированные вмешательства, ориентированные на повышение ясности самопредставлений, коррекцию базовых убеждений и тренинг эмоциональной регуляции и партнерского взаимодействия.

Проблема. Несмотря на признание роли эмоционального интеллекта (ЭИ) и защитных механизмов в адаптации личности, их системное влияние на психологическое здоровье студентов-медиков, находящихся в условиях интенсивного стресса и профессионального становления, остается недостаточно изученным. Отсутствие данных о специфике взаимосвязей данных конструктов у будущих врачей препятствует разработке адресных программ психологического сопровождения.

Цель. Выявление характера взаимосвязей эмоционального интеллекта с механизмами психологической защиты и показателями психологического здоровья студентов-медиков, а также сравнительный анализ выраженности защитных механизмов и уровня психологического благополучия в группах с различным уровнем эмоционального интеллекта.

Методы. Выборку составили 392 студента второго курса медицинского вуза. Применялись: опросник «ЭмИн» (Д. В. Люсин, 2006) для диагностики эмоционального интеллекта; методика измерения психологических защит «МИПЗ» (Е. Р. Пилюгина, Р. Ф. Сулейманов, 2020); опросник PERMA-Profiler (J. Butler, M. L. Kern, 2016) в адаптации О. М. Исаевой, А. Ю. Акимовой, Е. Н. Волковой для оценки психологического благополучия. Статистическая обработка включала сравнительный ( U -критерий Манна-Уитни), корреляционный анализ ( rs -Спирмен) и анализ таблиц сопряженности (χ² Пирсона).

Результаты. Выявлен дисбаланс компонентов ЭИ: при высоком межличностном ЭИ (77,8 %) у 49,3 % студентов диагностирован дефицит внутриличностного ЭИ. Установлены отрицательные корреляции общего ЭИ с регрессией ( rs =-0,38), избеганием ( rs =-0,39) и диссоциацией ( rs =-0,25) и положительные - с сублимацией ( rs =0,40) и юмором ( rs =0,28). Обнаружены значимые различия в выраженности адаптивных и незрелых защит между группами с высоким и низким уровнем ЭИ. Выявлена тесная связь ЭИ с психологическим благополучием (χ²=61,9; p <0,001): в группе низкого ЭИ доля лиц с недостаточным благополучием составляет 39,8 %, в группе высокого ЭИ - 4,4 %.

Выводы. Высокий эмоциональный интеллект сопряжен с использованием зрелых защитных механизмов и более высоким уровнем психологического благополучия. Полученные данные обосновывают необходимость целенаправленного развития внутриличностного компонента ЭИ у студентов-медиков для профилактики нарушений психологического здоровья и эмоционального выгорания.