Авторы исследования исследуют институт независимых директоров в государствах-членах БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка) как новый элемент англо-американского корпоративного управления. Цель исследования - проверить широко распространенное предположение о том, что увеличение числа “независимых” директоров автоматически улучшает корпоративный надзор в юрисдикциях с концентрированной собственностью и сильным государственным участием. Методологически исследование опирается на сравнительный доктринальный анализ законодательства, правил фондовой биржи и кодексов “мягкого права”, дополненный критическим обзором эмпирических исследований и статистических данных о составе советов директоров корпораций и тенденциях в области ответственности. Аргументация состоит из трех основных частей. Во-первых, в разделе “Правовая база” рассказывается о том, как в странах БРИКС формулируются и применяются требования к независимости, подчеркиваются различия в уровне, форме и строгости регулирования. Во-вторых, раздел “фундаментальные вопросы” связывает независимого директора с противоречивыми целями корпоративного управления (акционерная стоимость в сравнении с благосостоянием заинтересованных сторон) и с проблемой агентства в условиях концентрации капитала, показывая, почему классическая американская логика здесь неприменима. В-третьих, в разделе “современные вызовы” рассматривается разрыв между формальной и реальной независимостью, специфическая напряженность в отношениях между независимыми директорами в государственных компаниях или компаниях, находящихся под влиянием государства, структуры стимулирования, основанные на репутации, вознаграждении и страховании ответственности, а также режим антисанкций в России как экспериментальное приостановление независимости совета директоров. Авторы приходят к выводу, что формальные критерии независимости и количественные квоты недостаточны и не зависят от контекста. В странах - членах БРИКС эффективность работы независимых директоров зависит от разъяснения того, чьи интересы они призваны защищать, и от согласования стимулов таким образом, чтобы было возможно по-настоящему независимое суждение, несмотря на сосредоточение собственных усилий.
The authors of the study investigate institution of independent directors in BRICS state members (Brazil, Russia, India, China, South Africa) as a transplanted element of Anglo-American corporate governance. A goal of exploration is to test the widespread assumption that increasing a number of “independent” directors automatically improves corporate oversight in jurisdictions with concentrated ownership and strong state participation. Methodologically the research relies on comparative doctrinal analysis of legislation, stock exchange rules and soft law codes, complemented by a critical review of empirical studies and statistics on corporate board composition and liability trends. The argument develops in three main parts. First, the legal framework section maps how independence requirements are formulated and enforced in BRICS, highlighting differences in the level, form and strictness of regulation. Second, the “fundamental issues” section links the independent director to contested corporate governance goals (shareholder value versus stakeholder welfare) and to the agency problem under capital concentration, showing why the classic U. S rationale does not straightforwardly apply here. Third, “contemporary challenges” section examines a gap between formal and real independence, specific tensions of independent directors in state-owned or state-influenced companies, incentive structures shaped by reputation, remuneration and liability insurance, and Russia’s anti-sanctions regime as an experimental suspension of board level independence. The authors conclude formal independence criteria and numerical quotas are neither sufficient nor context neutral. In the field of BRICS members the performance of independent directors depends on clarifying whose interests they are meant to protect and on aligning incentives so that genuinely autonomous judgment is possible despite concentrated ownership, state influence and rising personal liability risks. Second, the “fundamental issues” section links the independent director to contested corporate governance goals (shareholder value versus stakeholder welfare) and to the agency problem under capital concentration, showing why the classic U. S rationale does not straightforwardly apply here. Third, “contemporary challenges” section examines a gap between formal and real independence, specific tensions of independent directors in state-owned or state-influenced companies, incentive structures shaped by reputation, remuneration and liability insurance, and Russia’s anti-sanctions regime as an experimental suspension of board level independence. The authors conclude formal independence criteria and numerical quotas are neither sufficient nor context neutral. In the field of BRICS members the performance of independent directors depends on clarifying whose interests they are meant to protect and on aligning incentives so that genuinely autonomous judgment is possible despite concentrated ownership, state influence and rising personal liability risks.
Предпросмотр статьи
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Право
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
