Статья: ПРОВОЗВЕСТНИКИ ИДЕИ ЕДИНОЙ УММЫ: МУСУЛЬМАНСКИЙ МИР В ПОИСКАХ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ НА РУБЕЖЕ XIX-XX ВВ. (2026)

В 1927 г. Нанкинское правительство столкнулось с противоречием между острой необходимостью в национальной обороне и слабыми возможностями промышленного производства. Цель исследования - выявить особенности мер, принятых китайским правительством для развития оборонной промышленности и вооруженных сил в этот период, путем сопоставления и анализа имеющихся архивных материалов. Уделено особое внимание следующим аспектам: определение стандартов национального вооружения и техники, новое формирование дивизий, а также передислокация старых и строительство новых заводов. Сделан вывод о том, что из-за таких факторов, как нехватка времени и недостаток производственных мощностей, соответствующая работа не была проведена в полном объеме. До начала военного конфликта с Японией в 1931 г. усилия властей принесли весьма ограниченные результаты. Однако эти подходы послужили основой для дальнейшего оборонного строительства во время последующей войны с Японией.

Исследовано влияние колониального прошлого на современную внешнюю политику Германии в Африке. Цель - выяснить, определяют ли исторические связи текущие модели взаимодействия или они уступили место прагматическим интересам. Проведен анализ политики Берлина в отношении двух групп государств: бывших колоний (Намибия, Танзания, Того) и партнеров без общего колониального прошлого (ЮАР, Нигерия, Гана). Источниковую базу составили официальные документы ФРГ (2017-2025 гг.). Установлено, что колониальное прошлое влияет на политику Германии избирательно. Решающим фактором оно становится только в отношениях с Намибией, где события начала XX в. сформировали особую повестку исторической ответственности. Взаимодействие с другими бывшими колониями (Танзания, Того) строится на стандартных прагматичных основах, а диалог со странами второй группы - исключительно на современных стратегических и экономических интересах. Таким образом, африканская политика Германии демонстрирует общий приоритет прагматизма над историей, за исключением отдельных случаев.

Повышенное внимание развитых стран к Африке южнее Сахары обосновывает актуальность темы. В условиях геополитической и экономической неопределенности мировые лидеры стремятся выстроить выгодные для себя отношения с Африкой, активно включая данное направление во внешнеполитические стратегии. Одним из значимых игроков в этой новой «борьбе за Африку» является Европейский Союз (ЕС), который с начала своего формирования стал обращать внимание на проблемы развития африканских регионов, которым в российской историографии уделяется недостаточно внимания. Цель исследования - определить место и роль Африки во внешнеполитической стратегии ЕС. Предполагается изучить роль ЕС в развитии новой «борьбы за Африку» - попытки неоколониализма. Сделан вывод: причины, побудившие ЕС включиться в «борьбу за Африку», зиждутся одновременно на внешних и внутренних потребностях - проблемах безопасности, доступа к ресурсам и сохранении политического влияния в регионе.

Исследование посвящено изучению проблемы отождествления римского императора и бога Собека. Актуальность этого вопроса заключается в отсутствии специального исследования, отражающего указанную проблему. Основным методом стало сравнение папирусных и храмовых текстов, а также визуальной репрезентации римских правителей и бога Собека, в которых отражается проблема отождествления императора и крокодилоголового бога. Данный материал показывает, что, согласно представлениям египтян, римский император в образе солярного божества Собека способствовал перерождению мира, умиротворению населения, выступал как защитник Египта. При этом в I-II вв. культ императора, почитавшегося в образе Собека, эволюционировал от сложившегося при Августе образа правителя, утверждающего вечность своего правления, до представления о том, что Египтом правит бог Собек, который утверждает свою власть через образ императора.

Тема пиратства и его роли в военно-политическом противостоянии на просторах Римского Средиземноморья в I в. до н. э. остается актуальной. Во-первых, в это время последние государственные образования эллинистического мира, такие как царства Селевкидов и Птолемеев, окончательно исчезли с политической карты региона, будучи поглощены мировой Римской державой. Во-вторых, в самом Риме на смену сенатской республике в ходе кровопролитных гражданских войн пришло единовластие в форме режима принципата и возникло то, что принято называть Римской империей. И в этих существенных переменах военно-политического характера свою немаловажную роль сыграла «третья сила» - многочисленные пиратские эскадры. В исследовании проанализированы причины и последствия такого феномена, как расцвет средиземноморского пиратства в I в. до н. э., а также то, как римские власти относились к этому явлению: сначала они старались его не замечать, потом начали с ним бороться: до 67 г. до н. э. с переменным успехом, а в дальнейшем иногда даже привлекали пиратов на свою сторону, используя эту «третью силу» в политической борьбе. Здесь авторы обращаются к историческим реалиям римской Малой Азии, где в указанный период были случаи захвата власти в отдельных городах и даже областях удачливыми авантюристами, среди которых попадались не только пираты, такие как Зеникет, Таркондимот, Антипатр и Клеон, но и представители вполне мирных профессий, как, например, философ-эпикуреец Лисий. Все эти эпизоды являлись свидетельствами той политической нестабильности, которая сопровождала драматический и болезненный переход от Римской республики к Римской империи.

Исследование посвящено анализу движения за социальную гигиену в США периода Прогрессивной эры в его связи с женским вопросом. Исследование показывает, как в контексте масштабных социальных реформ и трансформации викторианских идеалов женственности сформировался новый подход к регулированию общественного здоровья и морали. Движение, объединившее религиозных реформаторов, феминисток и медицинских экспертов, одновременно бросало вызов устоявшимся моральным нормам американского общества через критику двойных стандартов и стало инструментом репрессивной биополитики, направленной на контроль над женской сексуальностью. На основе анализа идеологических установок и реальных практик движения продемонстрировано, как проституция была переопределена из моральной проблемы в угрозу общественному здоровью, что позволило оправдать принудительные осмотры и изолирование женщин, обвиненных в распространении опасных заболеваний. Таким образом, сделан вывод, что, несмотря на прогрессивные цели, движение за социальную гигиену воспроизводило патриархальные модели контроля над женщинами.

Корейская война (25.06.1950-27.07.1953) - многоплановый конфликт эпохи холодной войны, в котором национальные интересы двух корейских государств, КНДР и Республики Корея (РК), оказались сложным образом переплетены с интересами крупнейших держав: СССР, США, КНР. С самого начала войны (25 июня 1950 г.) в ООН выдвигались разные предложения по достижению мира и возвращения ситуации в статус-кво. Но по разным причинам война затянулась. Переговоры о перемирии стартовали в июле 1951 г., а завершились только 2 года спустя подписанием соглашения. Одной из причин затягивания переговоров было несогласие сторон по вопросу обмена военнопленными. Цель исследования - выяснить, каким образом идеологическое противостояние сторон военного конфликта (США, РК - КНДР, КНР, СССР) повлияло на переговоры по обмену военнопленными и дальнейшее отношение к военнопленным на родине после их репатриации (на примере американских и британских военнопленных). В результате исследования сделан вывод о том, что десятки тысяч военнопленных были объектом идеологической пропаганды и манипуляции со стороны как США, командующими силами ООН, так и КНДР и КНР. Идеологическое противостояние сторон стало одним из главных факторов напряжения внутри лагерей, угрожая жизни и безопасности военнопленных.