Статья: Экспериментальное применение методики гиперинтенсива для вхождения в разговорную практику немецкого языка только во взаимодействии с ИИ-тьюторами (2025)

Художественная литература является благоприятным фоном, который ярко высвечивает социальные различия языковыми средствами. Взаимодействие языка и класса в образах представителей высших классов имеет особый, на первый взгляд незаметный и тонкий характер, ибо представители привилегированных классов отличаются грамотной речью, поставленной в элитных университетах, и такими очевидными преимуществами классического образования, как 1) знание иностранных языков, 2) навыки абстрактного и логического мышления, 3) умение творчески подходить к использованию языка и 5) начитанность, выражающаяся в ссылках на произведения художественной литературы, отражающих культуру и язык представителей высших классов. Всё это вместе взятое формирует социальный диалект, или социолект, способствующий сохранению высшими классами своего привилегированного положения в обществе и отмежеванию от «других». Знание иностранных языков проявляется как в использовании отдельных фраз и выражений, так и в умении грамотно и уместно употреблять заимствованные слова, что придаёт речи официальный и формальный характер и служит яркой социальной характеристикой, отличающей представителей высших классов от других слоёв общества. Навыки абстрактного и логического мышления находят своё отражение в использовании абстрактных существительных и фраз, которые часто воспринимаются как странные, чуждые и непонятные и выполняют функцию социального дистанцирования или отвлечения внимания от серьёзных проблем, возникающих в обществе. Особенностью речи представителей высших классов является творческий подход к использованию языка, умение играть словами и изобретать новые, что раскрывает творческий потенциал и образованность представителей изучаемого класса, а также более тонкая, не для всех очевидная ирония, сарказм и недосказанность – наиболее скрытые средства выражения отношения. Культурный фон привилегированной части британского общества создаётся литературой, писателями и театральными представлениями, вызывающими дискуссии в своём кругу, а также ежегодными мероприятиями, членством в клубах и ассоциациях, которые отражают интересы и характерную в связи с этим речь представителей высших классов.

Статья посвящена исследованию роли родительного падежа в ранней антропной и соматической (то есть связанной с человеком и человеческим телом) фразеологии древнеанглийского языка. Анализ проводится в рамках лингвокультурологического изучения Веспасиановой псалтыри VIII–IX веков – древнейшего из сохранившихся англоязычных библейских текстов с глоссами. Цель исследования – выявить, как заимствованные из латыни структуры с родительным падежом в конструкциях типа N+Ngen адаптировались в концептуальных рамках англосаксонской традиции, выступая механизмами культурной концептуализации. Предполагается, что антропные и соматические генитивные формы доминировали в ранней английской фразеологии, отражая антропоцентрическую картину мира и способствуя межсемиотической транспозиции – переносу культурных концептов в символы языка. Методологически исследование сочетает историко-филологический анализ, сравнительно-историческое языкознание и лингвокультурологический подход для изучения более 150 коллокаций типа N+Ngen из Веспасиановой псалтыри. Сопоставление латинских этимонов и древнеанглийских калькированных словосочетаний позволяет выделить семь семиотических доменов и классифицировать функции родительного падежа. Количественные и качественные методы показывают, что антропные и соматические генитивные формы составляют большинство фразеологических единиц, при этом компоненты в родительном падеже зачастую превосходят ключевой субстантивный компонент по семантической значимости, особенно в метафорах, соединяющих конкретные корпореальные термины с абстрактными понятиями. Основные результаты демонстрируют, что пословное заимствование из латыни сохраняло исходные семиотические соответствия, одновременно предоставляя древнеанглийскому языку возможность инноваций через культурно резонансные плеонастические конструкции. Последние оставались нелексикализованными, тогда как пары «абстрактный – конкретный» становились фразеологизированными. В статье предлагается определённое уточнение существующих теорий фразеологизации с учётом принципа «генитив как оператор», согласно которому косвенные падежи активно обеспечивали концептуальное смешение в древнегерманских языках. Исследование выполнено на стыке традиционной филологии и современной когнитивной лингвистики и предоставляет эмпирические данные о том, как грамматические структуры кодировали культурные значения. Перспективы дальнейших исследований включают сравнительный анализ с континентальными древнегерманскими псалтирями и когнитивное моделирование семантики «мёртвых» языков. Работа подчёркивает ценность Веспасиановой псалтыри как памятника письменности, раскрывая взаимодействие латинского влияния и древнеанглийской креативности на заре письменной традиции.

Данная статья основана на лекции, прочитанной автором в МГИМО в 2023 году и посвящённой одному малоизученному вопросу истории XI века. В ней рассматривается центральная тема этой лекции: как генеалогические исследования в сочетании с лингвистическими знаниями из области ономастики могут способствовать более точному пониманию средневековой политической истории. В связи с этим в настоящей работе предпринимается попытка развить эту тему. Представленное здесь исследование не является ни политической, ни социальной историей. Оно представляет собой основанное на генеалогии историческое исследование небольшой группы людей с использованием ономастики и эпиграфики в качестве подтверждающих данных. Таким образом, ничто из написанного не имело целью доказать или опровергнуть какую-либо политически мотивированную точку зрения, но, скорее, следовало подходу, свойственному генеалогии, а именно: как можно точнее определить место генеалога (или, в данном случае, автора) в потоке человеческой истории посредством изучения своих прямых предков и их родословной. Анализ был выполнен на основе небольшого просопографически организованного (т. е. сосредоточенного на сети конкретных лиц) набора данных, охватывающего, главным образом, семейные связи (как супружеские, так и генетические) Владимира Великого из Древней Руси, его жён Рогнеды Полоцкой и Анны Багрянородной из Восточной Римской империи, детей Владимира Марии Добронеги Польской и Ярослава Мудрого из Древней Руси, жены Ярослава Ингегерды Шведской (известной в России как Ирина) и Агаты – матери святой Маргариты Шотландской. География генеалогических связей, связанных с этими лицами, охватывает множество европейских стран, простираясь от Шотландии и Англии на одном географическом полюсе до Древней Руси, Первого Болгарского царства, и Византии на другом. Данное исследование, хотя и генеалогическое по своей природе, отражает политическую историю, представленную вышеупомянутыми лицами, историю, которую можно рассматривать как историю, связанную с торговыми путями. Это означает, что, хотя взаимное влияние как на семейном, так и на политическом уровне между противоположными сторонами европейского континента было реальным, оно происходило в основном через Скандинавию и, в меньшей степени, через Священную Римскую империю. Генеалогия показывает, что скандинавские страны как единое целое играли гораздо бóльшую роль как для Британских островов, так и для Древней Руси, чем каждый из этих регионов друг для друга. Аналогичным образом, генеалогическое происхождение лиц, представленных в четырёх таблицах, приложенных к данной статье, позволяет предположить, что с точки зрения политического и, скорее всего, экономического исторического значения, влияние Древней Руси на Британские острова, несомненно, было сильнее, чем влияние этих островов на Древнюю Русь. И хотя две географические единицы, отражённые в генеалогии, находятся на противоположных концах Европы, можно показать, что между ними имела место обычно незаметная, но вполне реальная связь, которая с течением столетий всё больше и больше меняла историю в обоих направлениях.

В данной статье предлагается стимулировать использование языка науатль в академической письменной речи, от студенческих работ до научных исследований, путём развития необходимого специализированного словаря посредством создания неологизмов. Это развитие предлагается реализовать при помощи парасинтетического метода и эпистемологически эквивалентных переводов, поскольку (европейские) языки, из которых берутся новые понятия, принадлежат к эпистемическому контексту, отличному от науатля. Данное предложение применимо и к другим языкам коренных народов Мексики (всего 68 языков с приблизительно 360 диалектами, по данным Национального института статистики и географии). Аналогичным образом, представляется возможным расширить словарный запас науатля и в других областях знаний, от физики до театра, поскольку предлагаемый метод лексического расширения созвучен логике языка и не зависит от конкретной дисциплины. Отсутствие науатля в академических текстах обусловлено, помимо прочего, историческими препятствиями, затруднявшими доступ коренных народов Мексики к системам здравоохранения, образования и правосудия, поскольку большинство услуг, связанных с этими тремя сферами, предоставляется почти исключительно на испанском языке, хотя некоторые основополагающие документы, такие как Политическая конституция Мексики, переведены на различные языки коренных народов. Такое положение дел привело к тому, что эти языки стали использоваться преимущественно в разговорной речи, что обусловило нехватку терминологии для некоторых дисциплин. В качестве примера академического текста на науатле прилагается фрагмент исследования, посвящённого социальному функционированию диалектного варианта науатля в городе Сан Антонио Альпанокан, штат Пуэбла, Мексика. Аналогичным образом, первая статья Политической конституции Мексиканских Соединённых Штатов приводится в качестве примера использования специализированной лексики науатля в области юриспруденции.

В Непале говорят на 123 плюс 6 языках, что делает его многоязычной, многоэтнической и многокультурной страной. Политика государства включает в себя многоязычное образование на основе родного языка (МООРЯ) в начальной школе, поскольку в Непале учатся дети из разных этнических групп. В данной статье критически рассматривается практика заинтересованных сторон, в основном учеников, учителей и директора, в отношении МООРЯ применительно к тибетскому языку в непальских государственных школах (тибетский язык является миноритарным в Непале). Предпринимается обзор литературы для демонстрации различных взглядов на вопрос образования на основе родного языка в непальской академической среде. Основной целью исследования было изучение практики и идеологии заинтересованных сторон в отношении реализуемого в непальских школах МООРЯ на примере тибетского языка. Исследование следует квалитативному подходу и использует дизайн исследования на основе конкретной ситуации (case study). В качестве пространства исследования была намеренно выбрана школа в Катманду. Методами сбора данных были интервью, фокус-группа и наблюдение, включая исследовательский дневник. Полученные данные были расшифрованы и переведены на английский язык с непальского до их тематического кодирования. Результаты исследования показывают, что МООРЯ применительно к тибетскому языку оказывает положительное влияние на качество образования. Тибетский язык использовался в качестве средства обучения для того, чтобы учащиеся понимали текст и контекст. Однако его внедрение оказалось неэффективным по ряду причин, таких как отсутствие учебной программы, учебников, методических материалов, соответствующих методик преподавания и квалифицированных учителей в школе. Озабоченность родителей и руководства школы ещё предстоит изучить. Полученные результаты могут быть применены для реформирования политики, практики и подготовки учителей в сфере МООРЯ применительно к тибетскому языку в Непале.

В данной статье исследуются количественно измеряемые аспекты овладения языком, такие как объём инпута (воспринимаемого речевого материала) и размер словарного запаса. В свете того, что методика языкового образования в конце ХХ века разочаровалась в поиске идеального метода изучения языка, подчёркивается необходимость новой теоретической основы, которая будет учитывать имеющиеся исследовательские данные. Теория усвоения неродного языка С. Крашена описывается как наиболее значительный вклад в достижение этой цели. Обсуждаются гипотезы Крашена об усвоении и изучении языка, естественном порядке усвоения языковых структур, редакторе, понятном инпуте и эмоциональном фильтре. Выдвигается теория, что в основе усвоения языка лежит статистическая обработка инпута мозгом. Приводятся ссылки на данные о процессе усвоения родного языка и изучении иностранных языков полиглотами, подтверждающие этот тезис. Рассматриваются требования к оптимальному инпуту, что приводит к вопросу о достаточном объёме инпута (измеряемого количеством слов). Анализируются релевантные данные из области усвоения родного языка, корпусной лингвистики и полиглотии. Затем изучается вопрос о размере словарного запаса, соответствующего разным уровням языковой компетенции, с учётом оценок, опубликованных в полиглотической литературе, исследованиях на основе экзаменов и интернет-источниках. В заключение утверждается, что для достижения среднего уровня владения иностранным языком (B1–B2 по европейской системе) требуется инпут в количестве около 1 млн. слов, тогда как для усвоения родного языка в детстве необходимо в несколько десятков раз больше. Этот результат может служить ориентиром для разработки учебных программ и материалов по иностранным языкам. На этой основе предлагаются некоторые практические рекомендации для усовершенствования языкового образования, а именно необходимость большего количества речевого общения с детьми, учёта инпута в учебном процессе, более широкого использования аудио- и видеоматериалов, стимулирования экстенсивного чтения, поощрения работы студентов с интересующим их тематическим материалом и внимания к их мотивации. Наконец, подчёркивается важность проведения дальнейших количественных исследований в области овладения языком.