Статья: Генитив в ранней антропной и соматической фразеологии английского языка (2025)

Художественная литература является благоприятным фоном, который ярко высвечивает социальные различия языковыми средствами. Взаимодействие языка и класса в образах представителей высших классов имеет особый, на первый взгляд незаметный и тонкий характер, ибо представители привилегированных классов отличаются грамотной речью, поставленной в элитных университетах, и такими очевидными преимуществами классического образования, как 1) знание иностранных языков, 2) навыки абстрактного и логического мышления, 3) умение творчески подходить к использованию языка и 5) начитанность, выражающаяся в ссылках на произведения художественной литературы, отражающих культуру и язык представителей высших классов. Всё это вместе взятое формирует социальный диалект, или социолект, способствующий сохранению высшими классами своего привилегированного положения в обществе и отмежеванию от «других». Знание иностранных языков проявляется как в использовании отдельных фраз и выражений, так и в умении грамотно и уместно употреблять заимствованные слова, что придаёт речи официальный и формальный характер и служит яркой социальной характеристикой, отличающей представителей высших классов от других слоёв общества. Навыки абстрактного и логического мышления находят своё отражение в использовании абстрактных существительных и фраз, которые часто воспринимаются как странные, чуждые и непонятные и выполняют функцию социального дистанцирования или отвлечения внимания от серьёзных проблем, возникающих в обществе. Особенностью речи представителей высших классов является творческий подход к использованию языка, умение играть словами и изобретать новые, что раскрывает творческий потенциал и образованность представителей изучаемого класса, а также более тонкая, не для всех очевидная ирония, сарказм и недосказанность – наиболее скрытые средства выражения отношения. Культурный фон привилегированной части британского общества создаётся литературой, писателями и театральными представлениями, вызывающими дискуссии в своём кругу, а также ежегодными мероприятиями, членством в клубах и ассоциациях, которые отражают интересы и характерную в связи с этим речь представителей высших классов.

Данная статья основана на лекции, прочитанной автором в МГИМО в 2023 году и посвящённой одному малоизученному вопросу истории XI века. В ней рассматривается центральная тема этой лекции: как генеалогические исследования в сочетании с лингвистическими знаниями из области ономастики могут способствовать более точному пониманию средневековой политической истории. В связи с этим в настоящей работе предпринимается попытка развить эту тему. Представленное здесь исследование не является ни политической, ни социальной историей. Оно представляет собой основанное на генеалогии историческое исследование небольшой группы людей с использованием ономастики и эпиграфики в качестве подтверждающих данных. Таким образом, ничто из написанного не имело целью доказать или опровергнуть какую-либо политически мотивированную точку зрения, но, скорее, следовало подходу, свойственному генеалогии, а именно: как можно точнее определить место генеалога (или, в данном случае, автора) в потоке человеческой истории посредством изучения своих прямых предков и их родословной. Анализ был выполнен на основе небольшого просопографически организованного (т. е. сосредоточенного на сети конкретных лиц) набора данных, охватывающего, главным образом, семейные связи (как супружеские, так и генетические) Владимира Великого из Древней Руси, его жён Рогнеды Полоцкой и Анны Багрянородной из Восточной Римской империи, детей Владимира Марии Добронеги Польской и Ярослава Мудрого из Древней Руси, жены Ярослава Ингегерды Шведской (известной в России как Ирина) и Агаты – матери святой Маргариты Шотландской. География генеалогических связей, связанных с этими лицами, охватывает множество европейских стран, простираясь от Шотландии и Англии на одном географическом полюсе до Древней Руси, Первого Болгарского царства, и Византии на другом. Данное исследование, хотя и генеалогическое по своей природе, отражает политическую историю, представленную вышеупомянутыми лицами, историю, которую можно рассматривать как историю, связанную с торговыми путями. Это означает, что, хотя взаимное влияние как на семейном, так и на политическом уровне между противоположными сторонами европейского континента было реальным, оно происходило в основном через Скандинавию и, в меньшей степени, через Священную Римскую империю. Генеалогия показывает, что скандинавские страны как единое целое играли гораздо бóльшую роль как для Британских островов, так и для Древней Руси, чем каждый из этих регионов друг для друга. Аналогичным образом, генеалогическое происхождение лиц, представленных в четырёх таблицах, приложенных к данной статье, позволяет предположить, что с точки зрения политического и, скорее всего, экономического исторического значения, влияние Древней Руси на Британские острова, несомненно, было сильнее, чем влияние этих островов на Древнюю Русь. И хотя две географические единицы, отражённые в генеалогии, находятся на противоположных концах Европы, можно показать, что между ними имела место обычно незаметная, но вполне реальная связь, которая с течением столетий всё больше и больше меняла историю в обоих направлениях.

В данной статье предлагается стимулировать использование языка науатль в академической письменной речи, от студенческих работ до научных исследований, путём развития необходимого специализированного словаря посредством создания неологизмов. Это развитие предлагается реализовать при помощи парасинтетического метода и эпистемологически эквивалентных переводов, поскольку (европейские) языки, из которых берутся новые понятия, принадлежат к эпистемическому контексту, отличному от науатля. Данное предложение применимо и к другим языкам коренных народов Мексики (всего 68 языков с приблизительно 360 диалектами, по данным Национального института статистики и географии). Аналогичным образом, представляется возможным расширить словарный запас науатля и в других областях знаний, от физики до театра, поскольку предлагаемый метод лексического расширения созвучен логике языка и не зависит от конкретной дисциплины. Отсутствие науатля в академических текстах обусловлено, помимо прочего, историческими препятствиями, затруднявшими доступ коренных народов Мексики к системам здравоохранения, образования и правосудия, поскольку большинство услуг, связанных с этими тремя сферами, предоставляется почти исключительно на испанском языке, хотя некоторые основополагающие документы, такие как Политическая конституция Мексики, переведены на различные языки коренных народов. Такое положение дел привело к тому, что эти языки стали использоваться преимущественно в разговорной речи, что обусловило нехватку терминологии для некоторых дисциплин. В качестве примера академического текста на науатле прилагается фрагмент исследования, посвящённого социальному функционированию диалектного варианта науатля в городе Сан Антонио Альпанокан, штат Пуэбла, Мексика. Аналогичным образом, первая статья Политической конституции Мексиканских Соединённых Штатов приводится в качестве примера использования специализированной лексики науатля в области юриспруденции.

В Непале говорят на 123 плюс 6 языках, что делает его многоязычной, многоэтнической и многокультурной страной. Политика государства включает в себя многоязычное образование на основе родного языка (МООРЯ) в начальной школе, поскольку в Непале учатся дети из разных этнических групп. В данной статье критически рассматривается практика заинтересованных сторон, в основном учеников, учителей и директора, в отношении МООРЯ применительно к тибетскому языку в непальских государственных школах (тибетский язык является миноритарным в Непале). Предпринимается обзор литературы для демонстрации различных взглядов на вопрос образования на основе родного языка в непальской академической среде. Основной целью исследования было изучение практики и идеологии заинтересованных сторон в отношении реализуемого в непальских школах МООРЯ на примере тибетского языка. Исследование следует квалитативному подходу и использует дизайн исследования на основе конкретной ситуации (case study). В качестве пространства исследования была намеренно выбрана школа в Катманду. Методами сбора данных были интервью, фокус-группа и наблюдение, включая исследовательский дневник. Полученные данные были расшифрованы и переведены на английский язык с непальского до их тематического кодирования. Результаты исследования показывают, что МООРЯ применительно к тибетскому языку оказывает положительное влияние на качество образования. Тибетский язык использовался в качестве средства обучения для того, чтобы учащиеся понимали текст и контекст. Однако его внедрение оказалось неэффективным по ряду причин, таких как отсутствие учебной программы, учебников, методических материалов, соответствующих методик преподавания и квалифицированных учителей в школе. Озабоченность родителей и руководства школы ещё предстоит изучить. Полученные результаты могут быть применены для реформирования политики, практики и подготовки учителей в сфере МООРЯ применительно к тибетскому языку в Непале.

В статье представлена экспериментальная верификация возможности достижения уровня вхождения в разговорную практику немецкого языка с нулевого уровня исключительно посредством взаимодействия с тьюторами на базе искусственного интеллекта в рамках авторской методики гиперинтенсива. Автором был проведён двухмесячный (62 дня) автоэксперимент с декабря 2024 года по январь 2025 года. В ходе эксперимента применялась методика гиперинтенсива, адаптированная для проведения уроков с персонализированными ИИ-тьюторами на основе подхода Student Operated Lesson. В рамках эксперимента была разработана экосистема из 21 специализированного ИИ-тьютора на платформах ChatGPT Plus, Google AI Studio, Claude и ElevenLabs, разделённых на две функциональные группы: академические тьюторы для поддержания сложных учебных диалогов и разговорные тьюторы, выполнявшие роль языковых партнёров для неформального общения. На протяжении эксперимента осуществлялся мониторинг прогресса разговорного навыка с привлечением независимых экспертов – преподавателей немецкого языка. Автором был проведён квантитативный лингвистический анализ транскрибированных диалогов с использованием специально разработанного программного обеспечения на базе библиотек spaCy и Textstat. За 62 дня эксперимента при общих временных затратах 131 час, из которых 52,5 часа были посвящены целенаправленной разговорной практике с ИИ-агентами, автором был достигнут уровень вхождения в разговорную практику. Результаты эксперимента были верифицированы через итоговые спонтанные беседы с шестью незнакомыми носителями немецкого языка и двумя привлечёнными независимыми экспертами, которые определили достигнутый уровень как B1 по шкале CEFR в аспекте разговорного навыка. Лингвистический анализ выявил освоение и использование 1060 уникальных лемм в спонтанной речи, прогрессивное усложнение синтаксических структур (увеличение dependency depth), снижение количества маркеров неуверенности (hesitation markers), что характеризует увеличение беглости речи, а также уменьшение показателя удобочитаемости (readability), что косвенно свидетельствует об усложнении речевых конструкций. Достигнутый уровень продемонстрировал устойчивость в ходе контрольной проверки через три месяца. Были выявлены специфические психолингвистические особенности взаимодействия с ИИ, включая проявление эффекта «зловещей долины» и необходимость высокой самодисциплины обучающегося. Проведённый эксперимент подтверждает применимость методики гиперинтенсива к условиям обучения исключительно с ИИ-тьюторами и возможность достижения функциональной беглости в иностранных языках без участия преподавателей-людей. Полученные результаты открывают новые перспективы как для развития методик автономного изучения языков, так и для создания гибридных моделей языкового обучения, интегрирующих преимущества ИИ-технологий и традиционных педагогических подходов к изучению иностранных языков. Тем не менее, дальнейшие исследования должны быть направлены на изучение долгосрочной устойчивости достигнутых результатов и оптимизацию взаимодействия человека с ИИ-системами в образовательном процессе.

В данной статье исследуются количественно измеряемые аспекты овладения языком, такие как объём инпута (воспринимаемого речевого материала) и размер словарного запаса. В свете того, что методика языкового образования в конце ХХ века разочаровалась в поиске идеального метода изучения языка, подчёркивается необходимость новой теоретической основы, которая будет учитывать имеющиеся исследовательские данные. Теория усвоения неродного языка С. Крашена описывается как наиболее значительный вклад в достижение этой цели. Обсуждаются гипотезы Крашена об усвоении и изучении языка, естественном порядке усвоения языковых структур, редакторе, понятном инпуте и эмоциональном фильтре. Выдвигается теория, что в основе усвоения языка лежит статистическая обработка инпута мозгом. Приводятся ссылки на данные о процессе усвоения родного языка и изучении иностранных языков полиглотами, подтверждающие этот тезис. Рассматриваются требования к оптимальному инпуту, что приводит к вопросу о достаточном объёме инпута (измеряемого количеством слов). Анализируются релевантные данные из области усвоения родного языка, корпусной лингвистики и полиглотии. Затем изучается вопрос о размере словарного запаса, соответствующего разным уровням языковой компетенции, с учётом оценок, опубликованных в полиглотической литературе, исследованиях на основе экзаменов и интернет-источниках. В заключение утверждается, что для достижения среднего уровня владения иностранным языком (B1–B2 по европейской системе) требуется инпут в количестве около 1 млн. слов, тогда как для усвоения родного языка в детстве необходимо в несколько десятков раз больше. Этот результат может служить ориентиром для разработки учебных программ и материалов по иностранным языкам. На этой основе предлагаются некоторые практические рекомендации для усовершенствования языкового образования, а именно необходимость большего количества речевого общения с детьми, учёта инпута в учебном процессе, более широкого использования аудио- и видеоматериалов, стимулирования экстенсивного чтения, поощрения работы студентов с интересующим их тематическим материалом и внимания к их мотивации. Наконец, подчёркивается важность проведения дальнейших количественных исследований в области овладения языком.