Статья: ПОСЛАНИЕ ЮЖНОГАЛЛЬСКИХ ЕПИСКОПОВ ПАПЕ ЛЬВУ I ВЕЛИКОМУ (2026)

В 1981 году отмечалось 800-летие со дня рождения св. Франциска Ассизского (1181/82–1226), великого святого Римско-католической церкви, жизненной миссией которого было «следовать учению Христа и идти по Его стопам». Для масштабного празднования юбилея были веские основания: вся жизнь и деятельность святого ознаменовали собой глубинный перелом в истории средневекового аскетического идеала, а потому и новую эпоху в истории монашества Западной Европы. На сегодняшний день францисканский орден, насчитывающий свыше 45 тыс. монахов и около 2 млн терциариев, является самым значительным по численности в Католической церкви.

Книга известного гоголеведа д-ра филол. наук Виктора Мирославовича Гуминского, изданная в 2024 г., представляет интерес и для филологов, и для теологов. Вопрос о христианской традиции, повлиявшей на творчество великого русского писателя, — это вопрос не только о «формировании и развитии у Гоголя христианского идеала», во многом определившего тематическое и стилистическое своеобразие писателя, но и о самой христианской традиции и путях ее взаимодействия с секулярной культурой.

Последняя книга Дэниела Скарборо, американского историка, работающего в настоящее время в должности профессора Назарбаев-Университета в Астане, вышедшая в США в 2022 г., а в 2025 г. изданная в русском переводе «Новым литературным обозрением», не может не привлечь внимание всех, кому интересна российская социальная история, а также история Русской церкви и духовенства. Автора книги можно отнести к представителям историко-антропологического направления в американской русистике (Russian Studies). Это направление зародилось в 1980-е годы в связи с постепенным отходом от политизированных стереотипов, заданных русистами и советологами времен холодной войны, а также с общими тенденциями западной гуманитарной науки последних десятилетий

Цель данной статьи - способствовать углублению самосознания церкви через обращение, с одной стороны, к древней византийской экклезиологии, а с другой - к современной православной христианской мысли в области антропологии. В центре внимания автора статьи - исследование вопроса о призвании мирян в трактате «О церковной иерархии» Дионисия Ареопагита. Рассматривается научно-богословская рецепция Corpus Dionysiacum с учетом современных тенденций. Показано, как многочисленные и скрупулезные новые исследования - рассматриваемые в статье обобщенно и сквозь призму эпистемологических трансформаций - формируют все более четкую концептуальную картину экклезиологии Дионисия, отсылая к выводам, сделанным уже древними авторами, в частности, прп. Максимом Исповедником и прп. Григорием Паламой. Автор дополняет выводы своих предшествующих исследований о динамическом, фрактальном понимании иерархии в трудах Дионисия свидетельствами о том, как трактовал его идеи прп. Максим Исповедник. Таким образом, развивается тезис о центральном значении помазания Христова, определяющего христологические, экклезиологические и космологические воззрения Ареопагита - столь тесно переплетенные, что обобщенно их можно было бы назвать «органической экклезиологией». Автор показывает, что помазание Христа как Царя (Победителя) и одновременно Жертвы представляет собой главный элемент иерархий Ареопагита, который определяет также литературные особенности и структуру его трудов. Привлечение современных православных антропологических исследований по богословию пола, в особенности трудов американского православного специалиста в области этики Тимоти Патитсаса, позволяет автору глубже понять и точнее интерпретировать реляционные структуры, выявляемые в древних византийских представлениях об иерархии. В этой перспективе раскрывается значение пророческого служения мирян в церкви и обсуждаются его наиболее существенные смыслы.

В статье рассматриваются представления свт. Амвросия Медиоланского о соборном консенсусе, а именно - его понимание единства Церкви в синхронном и диахронном аспектах. Синхронный аспект соборного согласия заключается в выражении епископами единства по тем или иным церковным вопросам в конкретный момент времени путем созыва церковных соборов, а диахронный аспект предполагает сверхвременную преемственность по отношению к предшествующей традиции через выявление преемственности между состоявшимися церковными соборами. Автор показывает, что церковные соборы не мыслятся свт. Амвросием как отдельные, самостоятельные события в жизни церкви. Святитель Амвросий подчеркивает «горизонтальное», т. е. диахронное согласие соборов, указывая на обязательность соблюдения преемственности более поздних соборов по отношению к более ранним. Критерием разделения истинных решений соборов от неистинных является их включение в традицию и, прежде всего, их согласие с Никейским собором 325 г. Первый Вселенский собор занимал ключевое положение в богословии епископа и его значимость не ограничивалась исключительно его догматическими решениями, но также заключалась в возможности использовать собор как практический инструмент достижения церковного единства. К особому статусу Никейского собора свт. Амвросий обращается для представления подлинно ортодоксальных церковных соборов, а также в полемике с представителями омийства. Святитель Амвросий использовал апелляцию к авторитету Никейского собора в трактате «De fide» и учитывал его при проведении Аквилейского собора 381 г. С опорой на авторитет Никейского собора и собственные риторические стратегии епископу удалось дискредитировать своих омийских оппонентов, тем самым показательно отделив кафолических епископов от еретиков.

В статье ставится вопрос об отношении к классическому образованию и культуре в раннем христианстве. Хотя такие авторы, как Тертуллиан, выступали против светского образования («что Афины - Иерусалиму?»), многие церковные писатели были уверены в необходимости использования достижений классической пайдейи для развития богословия. Для обоснования возможности использования христианами языческой философии и других «свободных искусств» некоторые христианские авторы использовали метафору «разграбления» египетских сокровищ во время исхода народа Израильского из Египта (например, Ориген, блж. Августин и другие). Серьезное изучение риторики и философии в Александрийской школе у Климента Александрийского и Оригена впоследствии было воспринято отцами-каппадокийцами через ученика Оригена свт. Григория Чудотворца. Этот подход в наши дни может быть назван попыткой культурного поглощения. Владение искусством слова помогает лучше уразуметь Слово Божье на страницах Священного писания и обрести подлинную встречу со Христом. Философское видение чистых идей, основ и принципов, стремление к получению знания могут являться основой для христианского созерцания и богопознания. С другой стороны, для христианской традиции было характерно стремление увидеть во всем подлинном, существующем в человеческой культуре до Христа, истинные семена Логоса.

В статье представлен один из возможных подходов к объяснению смысла метафоры υἱοθεσία («усыновление»), используемой в нескольких посланиях апостола Павла. Данная метафора рассмотрена в контексте типологии Исхода. В качестве научной предпосылки принимается точка зрения, согласно которой метафора υἱοθεσία объединяет ряд эсхатологических тем, развиваемых апостолом Павлом в Посланиях к Галатам и к Римлянам, с отсылками к ветхозаветным рассказам об избавлении Израиля из египетского рабства. Сопоставляются гипотезы сторонников идеи иудейского влияния на содержание метафоры апостола Павла, относящие корни данной метафоры к ветхозаветным текстам, связанным с аллюзиями на мессианское обетование Давиду (2 Цар 7:14) и на события исхода Израиля из Египта (Исх 4:22). В представленных дискуссиях подчеркивается проблема альтернативных переводов термина υἱοθεσία, понимаемого либо как действие, процесс получения божественного «сыновства», либо как итоговый статус. Из двух основных ветхозаветных тем, предлагаемых для типологической интерпретации υἱοθεσία (мессианское обетование Давиду и события Исхода), в качестве более значимой выбрана тема Исхода. Представлена и проанализирована историко-типологическая модель американского исследователя Джеймса Скотта, его типологическая концепция избавления из египетского рабства, интерпретация метафоры υἱοθεσία как «Второго Исхода» в Гал 4:1-7. Модель представлена в переводе и изложении автора статьи. Рассмотрены предпосылки модели Скотта, ход его рассуждений, итоговые тезисы о роли и значении метафоры Павла. Приведены оценки модели Джеймса Скотта разными исследователями, отражающие как преимущества, так и слабые стороны и спорный характер некоторых предпосылок и положений этой модели, изложено мнение автора статьи о границах ее экзегетического использования.

В статье представлен экзегетический анализ Рим 13:1-7, предполагающий наличие в данном отрывке скрытого подтекста. Были выявлены аллюзии на книги Премудрости Соломона, пророков Даниила и Исайи, подкрепленные лексическими параллелями (по LXX). Все они представляют собой смысловые перевертыши: если у Павла «власть» установлена Богом и правители - Его верные слуги, которым следует подчиниться, то в ветхозаветных отрывках цари земные названы плохими слугами, которые понесут за это наказание и сами подчинятся народу Божьему. Лексический анализ Послания к Римлянам позволяет также предположить, что его целевая аудитория неоднородна: среди адресатов письма могли быть и христиане, и иудеи, и язычники. Последним, судя по всему, аллюзии и скрытые смыслы были недоступны в силу незнания иудейской традиции. В текстах Ветхого завета можно найти близкие по смыслу к Рим 13:1-7 комплиментарные оценки царей, однако устная традиция пыталась уйти от их буквального понимания. В приоритете была мысль о подчинении Богу. Все эти акценты важны для понимания контекста восприятия Рим 13:1-7 адресатами, знакомыми с иудейской традицией. По-прежнему остается неясной связь богословия власти у Павла с иудейскими преданиями I в. об ангелах и их влиянии на земных правителей (в других местах Павловых посланий под словом ξουσία чаще всего понимаются «ангельские силы»). Это одно из возможных направлений для дальнейшего исследования.

Статья посвящена анализу синоптических рассказов о субботних исцелениях в контексте ветхозаветно-иудейской традиции. Экзегеза прошлого видела в них отказ от субботнего благочестия, анахронистически спроецированный языкохристианскими евангелистами на Иисуса. Поведение Иисуса или его оппонентов зачастую мыслилось как нелогичное и не сообразное иудейскому контексту. Однако, следуя подходу, заложенному исследованиями Д. Флуссера и Г. Вермеша, автор статьи предлагает пересмотреть трактовку этих сюжетов. На основе анализа Ветхого завета, кумранских текстов и раввинистической литературы в статье аргументированно показано, что синоптики не предполагают нарушения Иисусом субботы. Однако Иисус был готов (как впоследствии Мишна) допустить исцеление в тех случаях, когда жизни угрожала опасность (Мк 1:30-31; 3:1-6). При этом опасность трактовалась Им очень широко. Серьезное внимание уделяется особому материалу Луки (L), где тема субботы получает мессианско-эсхатологическое измерение. Так, исцеление скорченной женщины (Лк 13:10-17) актуализирует значение субботы как памяти об исходе из Египта, которая обретает особую остроту в контексте римского гнета. Эпизод становится пророческим знаком для Израиля: над страной нависла катастрофа, но ее может предотвратить покаяние и обращение к Мессии. Субботняя трапеза в доме фарисея (Лк 14:1-6) при этом может пониматься как прообраз мессианского пира. В целом, синоптики легитимируют свободу не от субботы, а от педантичной фарисейской галахи о субботе, раскрывая ее эсхатологический смысл. Вместе с тем евангелия мало комментируют детали, которые принципиально важны для оценки галахической легитимности действий Иисуса. Это отражает рецепцию преданий языкохристианскими авторами и готовит путь более позднему отказу от субботнего благочестия.

В статье рассматривается феномен так называемых еврейских молитв в ряде христианских текстов поздней античности - «Деяниях Пилата», «Обретении Святого Креста», «Мученичестве св. Иуды Кириака» и «Деяниях апостола Филиппа». Эти произведения содержат фрагменты, передающие якобы еврейские или арамейские слова, смысл которых, однако, утрачен или искажен в процессе передачи. Контекстный анализ показывает, что включение подобных элементов выполняло несколько функций: придавало повествованию видимость древности и подлинности, указывало на предполагаемое еврейское происхождение предания, а также подчеркивало этническую и религиозную идентичность ключевых персонажей (в частности, апостола Филиппа и Иуды Кириака). Филологический анализ показывает, что составители или переписчики данных текстов не владели семитскими языками и воспроизводили «еврейские» элементы в искаженной форме, однако воспринимали эти слова, как выражающие особую святость, древность и божественную силу. Включение таких элементов в текст могло отражать представление о священном статусе еврейского языка как языка откровения, сохранившееся в раннехристианской среде. Проведенное исследование позволяет заключить, что существование подобных традиций в христианских текстах отражает реальные культурные и религиозные контакты между иудеями и христианами в Палестине и Малой Азии IV-V вв. и показывает, что границы между христианством и иудаизмом в этот период оставались относительно проницаемыми. Полученные результаты открывают новые перспективы для изучения роли еврейского языка и еврейской литургической традиции в христианской культуре поздней античности, а также механизмов восприятия и трансформации иудейских элементов в христианском нарративе.

Статья посвящена датировке рассказа о Вавилонской башне (Быт 11:1-9), завершающего библейскую праисторию (Быт 1-11). Датировка рассказа о Вавилонской башне связана с более широкой научной проблемой датировки библейской праистории (Быт 1-11), а также не-жреческих текстов Пятикнижия. Уникальность Быт 1-11 в контексте библейской праистории заключается в привязке этого нарратива к конкретной географической области - Месопотамии и городу Вавилону. Это позволяет сделать попытку соотнести описанный в Быт 11:1-9 город с его реальным историческим прототипом, Вавилоном конкретной эпохи, и на основании этого датировать рассказ. Основная цель исследования - выявить наиболее вероятный исторический контекст возникновения рассказа. Методологически статья опирается на сравнительный анализ архитектурных, идейных и литературных параллелей, а также на внутренний текстологический и композиционный анализ. Объектом исследования является текст библейского рассказа о башне. В статье рассматриваются три конкурирующие модели датировки: ранняя (до новоассирийской эпохи), новоассирийская и поздняя, относящая рассказ к эпохе Вавилонского плена или началу персидского владычества. Исследование демонстрирует, что автор нарратива был глубоко погружен в месопотамский контекст, что исключает раннюю (доассирийскую) датировку. Критический анализ новоассирийской гипотезы выявляет слабость аргументов. Наиболее правдоподобным видится отнесение рассказа к нововавилонскому (эпоха плена) или персидскому (послепленная эпоха) периоду. Эта датировка предполагает, что текст содержит аллюзии на строительные проекты и имперские амбиции нововавилонских царей и был вдохновлен вавилонским зиккуратом Этеменанки. Рассказ о Вавилонской башне мог появиться как богословское осмысление развала месопотамских империй.

Рассказ о Вавилонской башне (Быт 11:1-9) - один из ключевых эпизодов в повествовании книги Бытия. В современной науке предлагаются различные, подчас сильно расходящиеся, датировки данной перикопы, а также различные трактовки ее места в той картине становления библейского текста, которая была предложена школой Велльгаузена и до последней трети ХХ в. была стандартом для академической библеистики. Неоднократно высказывались и продолжают высказываться предположения, что история Вавилонской башни носит составной характер и либо «сложена» из нескольких разных источников, либо распадается на более древнее «ядро» и более поздние редактуры. Иной взгляд на библейские повествования, отличный от того, который господствовал в академической библейской науке с середины XIX в. до середины XX в., предлагается в исследованиях, выдвигающих на первый план литературоведческий подход к библейскому тексту. Этот подход, в частности, позволяет по-другому посмотреть и на вопрос о единстве перикопы Быт 11:1-9. Работа, предлагаемая вниманию читателя, - часть большого проекта по подготовке современного комментированного перевода Быт 1-11, который осуществляется сотрудниками, студентами и выпускниками Института классического Востока и античности ВШЭ под общим руководством М. Г. Селезнева. Помимо нового перевода и постишного (в сложных случаях пословного) комментария, читателю дается возможность аргументированно оценить плюсы и минусы отдельных трактовок данной перикопы, представленных в современной библейской науке. Особое внимание уделяется литературоведческому подходу к Библии, а также параллелям с месопотамскими текстами.