Настоящая работа включает публикацию перевода с латинского языка послания группы епископов Южной Галлии к римскому папе Льву I Великому с историко-филологическим комментарием и вводной статьей. В начале статьи описывается исторический контекст и содержание послания. Послание “Memores quantum” (апрель 450 г.) служит одним из важных источников наших сведений о споре между Арелатской и Вьеннской кафедрами о церковном первенстве в провинции Viennensis. Поводом для обращения послужил конфликт между епископом Арелата Равеннием и епископом Вьенны Никитой, возникший после рукоположения Фонтея на Вазионскую кафедру, что нарушало юрисдикционные права Вьенны, установленные папой Львом в 445 г. Главная цель послания видится в попытке вернуть Арелатской церкви право поставления епископов для Галлии, утраченное из-за конфликта папы Льва и Илария Арелатского. Авторы послания апеллируют к историческим привилегиям Арелатской церкви, обосновывая ее первенство древними традициями, апостольским преемством от святого Трофима и особым статусом города. Они подчеркивают, что епископ Арелата, названный императорами Валентинианом и Гонорием «мать всех Галлий», исторически обладал правом поставления епископов в регионе и осуществлял контроль за соблюдением церковных правил, выступая фактически в роли представителя апостольского престола. В послании епископы просят папу Льва восстановить утраченные привилегии Арелатской кафедры, ссылаясь на прецеденты и древние обычаи, нарушенные «обстоятельствами времени». Однако в своем ответном послании “Lectis dilectionis” (5 мая 450 г.) папа лишь частично удовлетворил их требования, подтвердив митрополичий статус Арелата, но оставив притязания на первенство во всей Галлии и право поставления епископов в трех провинциях без внимания.
В статье рассматриваются представления свт. Амвросия Медиоланского о соборном консенсусе, а именно - его понимание единства Церкви в синхронном и диахронном аспектах. Синхронный аспект соборного согласия заключается в выражении епископами единства по тем или иным церковным вопросам в конкретный момент времени путем созыва церковных соборов, а диахронный аспект предполагает сверхвременную преемственность по отношению к предшествующей традиции через выявление преемственности между состоявшимися церковными соборами. Автор показывает, что церковные соборы не мыслятся свт. Амвросием как отдельные, самостоятельные события в жизни церкви. Святитель Амвросий подчеркивает «горизонтальное», т. е. диахронное согласие соборов, указывая на обязательность соблюдения преемственности более поздних соборов по отношению к более ранним. Критерием разделения истинных решений соборов от неистинных является их включение в традицию и, прежде всего, их согласие с Никейским собором 325 г. Первый Вселенский собор занимал ключевое положение в богословии епископа и его значимость не ограничивалась исключительно его догматическими решениями, но также заключалась в возможности использовать собор как практический инструмент достижения церковного единства. К особому статусу Никейского собора свт. Амвросий обращается для представления подлинно ортодоксальных церковных соборов, а также в полемике с представителями омийства. Святитель Амвросий использовал апелляцию к авторитету Никейского собора в трактате «De fide» и учитывал его при проведении Аквилейского собора 381 г. С опорой на авторитет Никейского собора и собственные риторические стратегии епископу удалось дискредитировать своих омийских оппонентов, тем самым показательно отделив кафолических епископов от еретиков.
В статье ставится вопрос об отношении к классическому образованию и культуре в раннем христианстве. Хотя такие авторы, как Тертуллиан, выступали против светского образования («что Афины - Иерусалиму?»), многие церковные писатели были уверены в необходимости использования достижений классической пайдейи для развития богословия. Для обоснования возможности использования христианами языческой философии и других «свободных искусств» некоторые христианские авторы использовали метафору «разграбления» египетских сокровищ во время исхода народа Израильского из Египта (например, Ориген, блж. Августин и другие). Серьезное изучение риторики и философии в Александрийской школе у Климента Александрийского и Оригена впоследствии было воспринято отцами-каппадокийцами через ученика Оригена свт. Григория Чудотворца. Этот подход в наши дни может быть назван попыткой культурного поглощения. Владение искусством слова помогает лучше уразуметь Слово Божье на страницах Священного писания и обрести подлинную встречу со Христом. Философское видение чистых идей, основ и принципов, стремление к получению знания могут являться основой для христианского созерцания и богопознания. С другой стороны, для христианской традиции было характерно стремление увидеть во всем подлинном, существующем в человеческой культуре до Христа, истинные семена Логоса.
Читателям предлагается первый перевод на русский язык пяти пасхальных проповедей блж. Августина: 228, 227, 229A (= Guelf. 7), 255A и 376A. Первые три из них были произнесены утром в день Пасхи, а проповедь 376A и, скорее всего, 255A - в первое воскресенье после Пасхи. Все пять проповедей объединяет их связь с ситуацией вхождения в Церковь новых членов. Это определяет две главные темы проповедей: объяснение таинства Евхаристии и призыв жить достойной христиан жизнью. Первая тема раскрывается через экзегезу ключевых мест из Нового завета, в первую очередь 1 Кор 10:17: «Один Хлеб; мы, многие, - одно Тело». В раскрытии нравственной темы центральное место занимает мысль о том, что в церкви есть как хорошие христиане, так и плохие, и обращенный к «младенцам» призыв подражать первым, а не вторым. Проповеди содержат множество указаний на конкретные черты огласительной практики блж. Августина, такие как обряды «передачи» Символа веры и молитвы Господней и их « возвращения» или обычай, требующий, чтобы новокрещеные стояли за богослужением с покрытыми головами до 8-го дня. Это делает данные проповеди ценным источником как по истории катехизации, так и по истории Церкви вообще. Перевод снабжен вступлением и историко-филологическими комментариями. Наибольшую научную ценность имеет приложение, содержащее реконструкцию латинского текста проповеди 228 по изданию мавристов и двум рукописям: Saint-Mihiel, Bibliothèque municipale, Z 20 (X в) и Cassino, Biblioteca statale del monumento nazionale di Montecassino, 17 (XI в.). Приложение фиксирует все разночтения, имеющиеся в издании и рукописях.
В статье исследуется структура и основное содержание катехизической проповеди Тертуллиана. Обосновывается утверждение, что для анализа вероучительной составляющей североафриканской катехизации в конце II - начале III в. наряду с трактатами «О зрелищах», «О покаянии», «О крещении» и «О молитве» нужно исследовать такие сочинения Тертуллиана, как «Об идолопоклонстве», «О терпении» и «К мученикам». Дополнительно рассматривается письменное свидетельство этого же периода о мученичестве катехуменов «Страсти свв. Перпетуи и Фелицитаты», составитель которого, возможно, входил в круг Тертуллиана. Выявлено типологическое сходство проповеди Тертуллиана «О терпении» и одного из образцов предогласительной проповеди блж. Августина в сочинении «Об обучении оглашаемых», а также высказано предположение, что литургические аллюзии в «Страстях свв. Перпетуи и Фелицитаты» помогают дополнить недостающие сведения о толковании евхаристии для оглашаемых. Автор статьи допускает, что о молитве Господней и таинстве крещения кратко говорилось на заключительной стадии предкрещальной подготовки, как это было в Северной Африке позднее во времена блж. Августина. Тертуллиан говорил с оглашаемыми о Боге - Отце, Сыне и Святом Духе, о Христе, Законе и пророках, Церкви, воскресении из мертвых и, что характерно для доникейского христианства в Северной Африке, - о верности и терпении во время гонений. Важное значение для катехизической проповеди Тертуллиана имел призыв к покаянию и изменению образа жизни, что предполагало в первую очередь отказ от идолослужения. Тертуллиан трактовал идолослужение расширительно как всякое поклонение чему-либо кроме Бога-Творца и считал, что оно имплицитно содержит в себе и другие смертные грехи (убийство, прелюбодеяние, разврат и др.). На протяжении всего оглашения звучала проповедь о подражании Христу: Его терпение и любовь, явленные в добровольной смерти на кресте, должны претвориться в терпение и любовь ко Христу самих верных христиан, в готовность пострадать за возможность соединения и пребывания с Ним в Небесном Царстве.