Статья: Создатели Храма Благовещения Пресвятой Богородицы в п. Красная Горка Нижегородской области (2026)

в статье рассматривается роль французских денежных субсидий как ключевого инструмента внешнеполитического влияния Версаля на Стокгольм в период с начала XVIII века до окончания Семилетней войны (1763). Автор анализирует эволюцию франко-шведского союза от эпохи Людовика XIV через посредничество Франции при заключении Ништадтского мира 1721 года и присоединение Швеции к Ганноверскому союзу 1727 года к договору 1738 года, обеспечившему Стокгольму финансовую поддержку для войны против России 1741-1743 годов. Особое внимание уделяется финансово-политическому механизму воздействия французской дипломатии на внутриполитическую жизнь Швеции эпохи «эры свобод», в частности на противоборство партий «шляп» и «колпаков», а также на формирование пророссийской и профранцузской ориентаций в риксдаге. В работе реконструируется специфика франко-шведских отношений в годы Семилетней войны: длительные переговоры о вступлении Швеции в антипрусскую коалицию, ход Померанской кампании 1757–1762 годов, а также устойчивое недоверие шведского командования к российскому союзнику. Делается вывод о том, что политика субсидий в Швеции отражала внутреннюю противоречивость Восточного барьера, вынужденной одновременно поддерживать антипрусский фронт и реагировать на усиление Российской империи в Балтийском регионе.

политика Александра II в еврейском вопросе не поддаётся однозначной оценке, поскольку в ней сочетались реформаторские меры и последующее усиление ограничительного курса. В первые годы правления были отменены наиболее жёсткие практики николаевского периода, расширены права отдельных категорий еврейского населения на проживание вне черты оседлости и доступ к образованию. Однако после польского восстания 1863 года, усиления националистической риторики и распространения антисемитских интерпретаций правительственная линия стала значительно более противоречивой. Цель статьи — выявить логику изменения политики Александра II в отношении евреев и показать, как непоследовательность власти усилила общественную дискуссию по еврейскому вопросу. Исследование опирается на историко-сравнительный анализ законодательства, публицистики, историографических работ и материалов, характеризующих общественные настроения второй половины XIX века. Показано, что александровская политика не была ни последовательно либеральной, ни последовательно ограничительной: её определяла логика дифференцированной полезности, при которой права предоставлялись отдельным группам и одновременно сохранялась система общих ограничений. Практическая значимость исследования состоит в возможности использовать его результаты при изучении национальной политики Российской империи, истории российского еврейства и общественно-политической мысли XIX века.

статья посвящена исследовательскому статусу проблемы иконописного промысла ТроицеСергиевой лавры в 1875-1917 гг. в контексте экономической трансформации монастырского хозяйства на рынке Российской империи. Иконописный промысел рассматривается не только как производство рукописных икон, но и как сложный художественно-производственный комплекс, включавший мастерские, училище иконописания, систему заказов, лавочную и паломническую торговлю, а также смежные формы визуальной продукции – литографию, печатные изображения и фотографию. В статье охарактеризованы основные направления историографии: дореволюционная церковно-историческая традиция, музейноискусствоведческие исследования, работы по истории лаврского училища иконописания, исследования монастырской экономики и современные подходы к изучению кустарных промыслов. Определена источниковая база: архивные учетные документы в собрании РГАДА, музейные каталоги, электронные реестры и публикации, позволяющие реконструировать ассортимент, каналы реализации и хозяйственную роль лаврской художественной продукции. Делается вывод о необходимости комплексного подхода, соединяющего экономическую историю, искусствоведческую атрибуцию, институциональный анализ и цифровые методы учета объектов и указываются перспективные направления исследования.

данное исследование является попыткой определить роль императора Юстина I и Византийской империи в целом в Аксумско-химьяритском конфликте 525 г. В нём были использованы византийские источники по истории начала VI в., агиографические материалы о мученичестве Святого Арефы и Награнских мучениках, а также материалы Книги Химьяритов. Для реализации поставленной цели были использованы методы сравнительного анализа источников и историко-системный методы. В результате работы было установлена активная роль и деятельное участие императора Юстина I в АксумскоХимьяритском конфликте 525 г., а также важность данных событий для политического и экономического развития Византийской империи в VI в.

актуальность обращения к эстраде периода военного коммунизма обусловлена потребностью в осмыслении исторических прецедентов, когда массовая культура становилась инструментом идеологического воздействия. Анализ взаимодействия власти и художественных практик в кризисные 1918- 1921 годы раскрывает универсальные механизмы, сохраняющие значение для изучения культурных процессов вплоть до настоящего времени.

Несмотря на значительный корпус исследований о культурной революции, роль повседневных эстрадных практик как эффективного канала пропаганды остаётся недостаточно изученной. Историография часто акцентирует институциональные аспекты культурной политики, упуская из виду то, как идеология воплощалась в локальных, «низовых» формах искусства. Такой пробел приводит к упрощённому пониманию механизмов внедрения большевистских ценностей, где эстрада рассматривается лишь как второстепенный элемент агитационного аппарата.

Цель работы- определить роль и функции эстрадного жанра в системе культурнореволюционного процесса периода военного коммунизма; выявить агитационно-воспитательный потенциал эстрадного творчества, его влияние на формирование мировоззрения населения страны.

Задачи исследования: проанализировать культурно-исторический контекст развития эстрады периода военного коммунизма, выявить и систематизировать наиболее актуальные для задач культурной революции эстрадные жанры периода, означенного в исследованиях; опираясь на работы авторов исследователей и анализ текстов произведений эстрады, определить обоснованность эстрадного творчества как средства, влияющего на формирование коммунистических идейных установок у населения.

статья посвящена изучению процесса развития сети драматических театров Западной Сибири. Целью работы стало выявление этапов и определение источников ее формирования в 1930-1940-е гг. При проведении исследования автор опирался на труды ученых, занимающихся различными аспектами генезиса культурного пространства региона. Использование опубликованных документов органов управления культурой, а также материалов, хранящихся в центральных и местных архивах, позволило выделить ряд ключевых моментов, определявших изменение государственной политики в отношении театров, в первую очередь, влияние на количество театрально-зрелищных учреждений наличия или отсутствия государственных дотаций. Проведение триединой политики индустриализации, коллективизации и культурной революции обусловило финансовую поддержку театров со стороны государства и инициировало появление их новых видов. Источниками формирования современных драматических театров, действующих в городах Западной Сибири, стали преимущественно стационарные и передвижные театры, сформированные в 1930-е гг. В годы Великой Отечественной войны западно-сибирские театры чаще всего уступали место эвакуированным театрам европейской части страны, но затем большинство из них вернулось на свои сцены. Послевоенное постановление 1948 г., сокращавшее государственные дотации театрам, привело к уменьшению их количества, но сложившийся тогда костяк драматических театров Западной Сибири действует о сих пор. Исследование вносит свой вклад в изучение развития театрального потенциала Сибири, определяя возможности применения исторического опыта для формирования современной культурной политики.

цель исследования – определение характерных принципов конструирования городского пространства Кандии (совр. г. Ираклион, о. Крит, Греция), подражания образцу метрополии и отличия от него как отражения интенций властности и идентичности кандиотов в условиях фронтирного сосуществования доминирующего латинского (венецианского) меньшинства и греческого (кандийского) большинства в эпоху премодерна. В статье исследуется влияние архитектурных образцов публичных зданий Венеции на менявшийся архитектурный облик позднесредневековой Кандии, когда формировались новые модели коллективной памяти и идентичности главного критского города как венецианской колонии, но с очень явно выраженным греческим колоритом. Научная новизна исследования состоит в том, что Кандия впервые представлена в нем не как простая копия Венеции, а как центр, сохранявший самобытную градостроительную специфику. В результате исследования установлена сложная, «палимпсестная», то есть многослойная, природа мнемотопии власти Кандии. Если административные здания (дворец дуки / венецианского наместника, лоджия) были актом сознательного импорта символов властности для репрезентации гегемонии метрополии, то военная архитектура Кандии, в частности её монументальные бастионные укрепления, создавали особую локальную «память места». В отличие от мнемотопии безопасности и уникальности, присущей защищённой лагуной Венеции, мнемотопия Кандии была основана на ощущении перманентной угрозы, осады и фронтира.

в статье анализируется вклад «Общества попечения о начальном образовании г. Красноярска» развитие женского начального образования в последней четверти XIX – начале XX в. Рассматривается процесс создания сети учебных заведений для девочек, динамика контингента и причины высокого отсева учениц. Показано, что высокий спрос сочетался с массовым выбытием обучающихся, вызванным социально-экономическими барьерами и гендерными стереотипами. Сравнительный анализ деятельности обществ попечения в других сибирских городах показывает, что масштаб работы зависел от демографического и экономического потенциала, а также от активности местной интеллигенции. Делается вывод о том, что общественная инициатива эффективна на этапе учреждения учебных заведений, но без системной государственной поддержки не может обеспечить их долгосрочное устойчивое функционирование. Опыт сибирских городов подтверждает необходимость сочетания гражданского энтузиазма с институциональной стабильностью.

культура общества оказывает большое влияние на экономическое развитие и государственное строительство.

Культура общества – совокупность норм, традиций, ценностей и обычаев, которые определяют взаимодействие между людьми в обществе и с государственными институтами власти.

Государственные институты стабильны, когда они не конфликтуют с культурой общества.

По мнению американского ученого Самюэля Хантинготона, при взаимодействии разных культур неизбежны конфликты, поэтому представляет интерес, каким образом Британской империи удалось осуществлять свою колониальную политику в Адене, избегая серьезного противостояния с арабским населением.

В статье утверждается, что Британской империи удавалось достигнуть стабильности в Южной Аравии в течение более чем ста лет благодаря тому, что их колониальная политика не входила в конфликт с культурой арабских племен.

Для оценки культурных особенностей арабских племен Аденских протекторов в настоящей статье использовалась социологическая методика, которую предложил нидерландский социолог Герт Хофстед.

В статье выделено четыре исторических периода колониального управления Британской империей Южной Аравией. Проведен анализ успешности политики Британии в зависимости от степени вмешательства империи во внутренний уклад арабских племен.

Статья может представлять интерес для студентов исторических и политэкономических факультетов.

внешнеполитические отношения бывших колониальных держав и стран Африки меняются все больше с течением XXI века. Одной из первых на этот путь встала Франция. В данной главе рассматривается, как Франция стала одним из первых европейских государств, внедривших реституцию культурных ценностей как инструмент мягкой силы в отношении бывших колоний. Изучается, как Франция, используя исторический международно-правовой опыт реституции культурных ценностей, видоизменяет двустороннюю политику с африканскими странами, разворачиваясь от неоколониального подхода к более равностороннему и партнерскому.

в статье проводится сравнительный анализ реформационных процессов в Саксонии и Бранденбурге в эпоху Реформации. Рассматриваются особенности распространения лютеранства в двух курфюршествах, обусловленные различиями в политических стратегиях, религиозных установках и социальной динамике. Отмечается, что в Саксонии Реформация носила более радикальный и идейно насыщенный характер, будучи тесно связанной с деятельностью Мартина Лютера и поддержкой со стороны Фридриха Мудрого, а также активным участием городского и университетского сообщества. В то же время в Бранденбурге преобразования проходили более умеренно и прагматично, определяясь политическими расчётами династии Гогенцоллернов, главным образом, при Иоахиме II. Автор выявляет как общие черты реформационных процессов – усиление светской власти, секуляризацию церковных владений и формирование территориальных церквей, – так и различия в темпах, формах и мотивах реформ. Делается вывод о существовании двух моделей Реформации: «саксонской», ориентированной на идейную трансформацию и поддержку «снизу», и «бранденбургской», характеризующейся княжеской поддержкой «сверху», а также осторожным синтезом протестантских и католических элементов.

в статье представлен комплексный историко-правовой анализ воздействия Первой мировой войны на кризис самодержавной системы и трансформацию государственного устройства Российской империи в 1914-1918 годах. Хронологические рамки исследования охватывают период от объявления общей мобилизации в июле 1914 года до принятия Конституции РСФСР в июле 1918 года, что позволяет проследить полный цикл трансформации – от попыток адаптации самодержавия к условиям современной индустриальной войны через Февральскую революцию и период двоевластия к радикальной смене государственно-правовой парадигмы после октябрьских событий 1917 года. Источниковую базу составили опубликованные документальные комплексы, отражающие деятельность Государственной думы, Совета министров, Ставки Верховного главнокомандующего и Прогрессивного блока, материалы периодической печати военных лет, а также эпистолярное наследие и мемуары участников событий. Методологическую основу составляют историко-генетический и историко-сравнительный методы, дополненные элементами просопографического анализа и проблемно-хронологическим построением материала. Военный фактор рассматривается как катализатор накопленных социально-экономических, национально-территориальных и социокультурных противоречий, а не как самостоятельная первопричина крушения империи. Реконструирована динамика правовой трансформации – от Основных государственных законов 1906 года через распорядительные документы Временного правительства к Конституции РСФСР, заложившей принципиально иную модель государственного устройства, основанную на классовом принципе и системе советов.

в статье представлен историко-правовой и историко-генетический анализ развития сети высших учебных заведений на территории Воронежской губернии в первой четверти XX столетия и их вклада в формирование региональной профессиональной интеллигенции. Хронологические рамки 1900- 1925 годов охватывают позднеимперский этап функционирования учительских институтов и сельскохозяйственного института, переломный момент эвакуации Юрьевского университета в феврале 1918 года и его институционализации как Воронежского государственного университета, а также реформу высшей школы 1921-1923 годов, осуществлявшуюся в логике Положения о высших учебных заведениях РСФСР. Эмпирическую основу исследования составили опубликованные делопроизводственные источники (протоколы Совета Воронежского государственного университета, отчёты Наркомпроса РСФСР, материалы губернских органов народного образования), статистические сборники и материалы региональной периодической печати. Применение элементов просопографического анализа применительно к профессорскопреподавательскому составу позволило выявить миграционные траектории академического сообщества и реконструировать сетевую структуру межуниверситетских связей. Показано, что параллельность формирования различных типов вузов – университета, сельскохозяйственного и медицинского институтов – определяется не только институциональной логикой, но и социокультурными факторами, включая пространственное размещение учебных заведений в городской среде. Обосновано, что качественный аспект подготовки специалистов остаётся наименее изученным сегментом региональной образовательной истории, а механизмы горизонтальной мобильности выпускников между губернией и сопредельными регионами требуют дальнейшего изучения средствами биографического и сетевого анализа.

целью данного исследования является освещение особенностей взаимодействия старообрядцев, с одной стороны, представителей светской и духовной власти, представителей православной части общества, с другой стороны, в сфере, которая имела для староверов наибольшее значение: осуществлении ими религиозных потребностей, – в связи с Высочайшим утверждением 3 мая 1886 г. Мнения Государственного Совета «О даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб». Материалы Государственного архива Ульяновской области демонстрируют реализацию на практике этого закона и связанных с ним других нормативных актов в различных местностях Симбирской губернии (ныне составляющих, собственно, Ульяновскую область и другие субъекты Российской Федерации). Информация о том, как реализовывались в 1880-е и 1890-е гг. в разных случаях старообрядцами предоставленные им законодательно возможности и препятствия какого характера при этом возникали, позволяет лучше понимать настроения обеих сторон и причины их возникновения. Причем, было отмечено особо, что настроения серьезно влияли на степень эффективности осуществления обновленного при Александре Третьем законодательства; она, в свою очередь, влияла на степень устойчивости социального мира между староверами и православными.

статья посвящена комплексному анализу кризиса материально-технического снабжения русской армии в период 1914-1917 гг. Автор исследует причины «снарядного голода», вызванного просчетами в предвоенном планировании и структурной слабостью имперской индустрии. В работе подробно рассматриваются меры по мобилизации тыла, включая деятельность Особого совещания по обороне и военно-промышленных комитетов. Особое внимание уделяется тому, как нехватка вооружения трансформировалась из военно-технической проблемы в катализатор социально-политической дестабилизации, падения морального духа армии и подготовки почвы для Февральской революции 1917 года.

в статье исследуется Вторая мировая война как глобальная бифуркация – точка необратимой смены структурной организации международной системы, где малые изменения в предшествующих условиях приводят к качественно различным траекториям последующего развития. Показано, что довоенный многополярный мир, характеризовавшийся равновесием нескольких великих держав (Великобритания, Франция, Германия, Италия, Япония, СССР и США), обладал внутренней нестабильностью, обусловленной неравномерностью экономического развития, затяжными последствиями мирового экономического кризиса 1929-1933 годов и нарастанием ревизионистских устремлений стран, не удовлетворённых итогами Первой мировой войны. Война выступила механизмом разрешения этих противоречий ценой беспрецедентных человеческих жертв и материальных разрушений, приведя к исчезновению или радикальному ослаблению большинства прежних центров силы. В результате сформировалась биполярная система, в которой доминировали две сверхдержавы – СССР и США, обладавшие ядерным оружием и занимавшиеся глобальным геополитическим противостоянием в условиях холодной войны. Особое внимание уделяется анализу бифуркационных механизмов: кумулятивному эффекту военных решений (открытие второго фронта, капитуляция Германии и Японии), преобразованию европейских колониальных империй и формированию двух лагерей – социалистического и капиталистического, закреплённому идеологически и институционально (Организация Варшавского договора, Совет экономической взаимопомощи, НАТО, план Маршалла, бреттон-вудские институты).

в статье рассматриваются вопросы квоты и конкуренции участии российских профсоюзов в выборах (1989-1990-е гг.). Проанализирован переход от системы гарантированных квот в высшие органы власти в конце 1980-х годов к вовлечению профсоюзных структур в полноценную, но зачастую конкурентно сложную избирательную борьбу в постсоветский период. Рассмотрена взаимосвязь процессов формирования профсоюзных объединений с результатами их участия в выборах. Выявлены причины низкой эффективности профсоюзных блоков. Рассмотрена роль отдельных трудовых коллективов и их лидеров в политическом процессе 1989-1990-е гг. В качестве источников и материалов для исследования выступили архивные материалы, периодическая печать и листовки. Сделан вывод о том, что отсутствие адресной агитации и размытость идеологических платформ стали ключевыми факторами, препятствовавшими консолидации влияния профсоюзов в парламенте страны.

статья посвящена рассмотрению музыкальной традиции народа эве (Гана, Того, Бенин) в ее историческом развитии. Авторы констатируют, что музыкальная традиция народа эве является одной их основ этнической культуры и в условиях разделенности народа, а также позднего (19 в.) возникновения письменности, исторически выступала языком универсального общения. Единство пространства этнической музыки формируется общностью традиционных ритмов, единым набором музыкальных инструментов и сходными практиками исполнения типичных музыкальных композиций. Музыка народа эве объединяет не только разрозненные традиционные общины, но является связующим элементом различных измерений культуры, в т. ч. ритуальных практик, досуга, социальных и политических церемоний. Несмотря на разнообразие сфер, охваченных музыкальной традицией, все они относятся к духовному пространству и сакрализированы. Статья представляет читателю богатый этнографический материал, собранный многими исследователями региона начиная с середины ХХ в. Представленный материал не только обобщается, но и верифицируется на основе результатов полевых исследований, проведенных автором статьи Н. А. Медушевским в ходе полевых исследований в Гане и Того в 2024 г.

статья посвящена анализу влияния немецкой правовой доктрины на развитие российского гражданского права во второй половине XIX в. Механизм рецепции немецкой науки исследуется через 3 основных канала: университетские учебники, деятельность профессуры и судебную практику. Показано, что немецкая пандектная школа стала основой для формирования российской науки после судебной реформы 1864 г. Университетские кафедры, особенно зарождающиеся юридические факультеты, стали плацдармом для внедрения новых идей. Переводные издания немецких учебников и монографий, а также активное участие российских ученых в немецких научных обществах способствовали проникновению пандектных начал в российскую правовую мысль. Деятельность профессуры играла ключевую роль, как в адаптации, так и в популяризации немецких правовых концепций. Ученые, получившие образование в Германии или тесно взаимодействовавшие с ними, такие как: Д. И. Мейер, К. П. Победоносцев, Г. Ф. Шершеневич, привносили в российскую науку новые подходы к пониманию частного права. Они не просто переводили, но и комментировали, критиковали и трансформировали немецкие идеи, приспосабливая их к российским реалиям. Таким образом, анализ влияния немецкой правовой доктрины на российское гражданское право во второй половине XIX в. демонстрирует сложный и многогранный процесс рецепции. Актуальность работы заключается в необходимости переосмысления исторического опыта заимствования правовых институтов для современной российской науки.

цель исследования в настоящей научной статье – обосновать положение о том, что Соборное уложение 1649 г. явилось фундаментом светского кодифицированного уголовного права России, в котором религиозное начало было инкорпорировано в государственно-правовую систему, а не противопоставлено ей. С учетом современных научных исследований в данной области и на основе текста самого памятника проанализированы кодификационная техника, структурная логика, система преступлений и наказаний, а также институты Общей и Особенной части уголовного права. Установлено, что Соборное уложение впервые в отечественной истории осуществило систематизацию уголовных норм по объектам посягательства и обеспечило их единообразное применение посредством печатного воспроизведения. Автором обосновывается тезис о том, что светский характер документа заключается не в разрыве с православием, а в подчинении церковных деликтов публично-правовому регулированию. Особое внимание уделено дискуссии о мере «кодифицированности» Соборного уложения и его влиянии на последующее законодательство вплоть до Свода законов 1832 г. Практическая значимость работы состоит в возможности её использования при чтении общих и специальных курсов по истории государства и права России, уголовного права.

статья посвящена историческому осмыслению опыта реализации коммеморации как приоритетного направления деятельности органов внутренних дел Российской Федерации по организации патриотического воспитания сотрудников в Приморском крае (1991-2011 гг.). На основе региональных архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот, и информации, полученной методом нарративного интервью, осуществляется представление и обобщение основных форм приобщения сотрудников к исторической памяти: разработка и поддержание торжественных ритуалов Памяти, разносторонняя мемориальная работа, социальная поддержка семей погибших героев, организация и проведение памятных спартакиад и творческих турниров и конкурсов профессионального мастерства, издание книг Памяти. Делается акцент на том, что именно благодаря эффективному использованию воспитательного потенциала коммеморативных практик, деятельному вниманию к их поддержанию, а также к инициативам их расширения и актуализации, кадровому аппарату Управления внутренних дел Приморского края удалось решить возложенные на него задачи в кризисный период в истории страны и ведомства рубежа XX-XXI вв. Исследование уровня организационного обеспечения и результативности проводимых мероприятий позволяет сделать вывод о необходимости полноценного использования этой положительной практики в современных условиях.

в статье представлен аналитический синтез опубликованных этнографических и социологических исследований народной религиозности мордовского сельского населения в постсоветский период. Показано, что после снятия идеологических ограничений 1990-х годов произошла легализация латентной религиозности, десятилетиями сохранявшейся в семейной среде. Центральной теоретической рамкой исследования выступает концепция народного православия А. А. Панченко и Ив Левин, противопоставляемая аналитически недостаточной модели «двоеверия». Дополнительной аналитической оптикой служит концепция скрытых ритуалов и публичных перформансов А.-Л. Сиикалы и О. Уляшева. Народная религиозность мордвы интерпретируется как целостная вернакулярная система, внутренне непротиворечивая с точки зрения её носителей. Установлено структурное расхождение между высокой конфессиональной самоидентификацией и сравнительно низким уровнем регулярного участия в институциональной жизни Церкви. Устойчиво воспроизводятся дохристианские практики: почитание домашних божеств, обрядовое использование огня и металлических оберегов, моления о дожде, обходы с иконами по защитным маршрутам. Этническую функцию у мордвы выполняет именно синкретическая обрядность, а не православная конфессиональная идентичность. Реконструктивное эрзянское неоязычество чётко отграничивается от живой деревенской традиции как самостоятельный постсоветский феномен.

в статье исследуется феномен великих исторических открытий – решающих прорывов в познании прошлого, которые не только изменили научные представления о тех или иных эпохах и событиях, но и оказали глубокое влияние на самосознание европейской цивилизации, её ценностные ориентиры и понимание собственного места в мировой истории. Под великими историческими открытиями в данной работе понимаются не только обнаружение новых источников и артефактов (например, дешифровка египетских иероглифов, открытие вавилонских и хеттских архивов, находки в долине Инда, раскопки Трои и Микен), но и методологические прорывы, изменившие сам способ исторического мышления. Показано, что каждое из этих открытий в момент своего появления релятивизировало устоявшиеся европейские нарративы о прошлом, одновременно расширяя горизонты исторического воображения и обогащая европейскую культуру новыми смыслами. Особое внимание уделяется значению дешифровки древних письменностей для утверждения историзма как основополагающей черты европейского мировоззрения, а также роли археологических открытий XIX-XX веков в преодолении европоцентристских исторических схем и признании равноправия древних цивилизаций Востока. На основе анализа ключевых открытий (камня Розетты, библиотеки Ашшурбанипала, глиняных табличек Богазкёя, печатей Мохенджо-Даро, фресок Кносса, мёртвых свитков Мёртвого моря) формулируется вывод о том, что европейская историческая наука развивалась не как линейное накопление позитивных знаний о прошлом, а как серия бифуркаций – смены парадигм, каждый раз порождавших новую картину исторического мира и новое понимание человеческой природы, времени, культуры и идентичности.

статья посвящена сравнительному анализу национализма Мустафы Кемаля Ататюрка – как идеологической системы, с помощью которой удалось сплотить население молодой Турецкой Республики в единую светскую нацию и в ходе кемалистской революции восстановить страну после катастрофического поражения в Первой мировой войне, и националистической модели Реджепа Тайипа Эрдогана – неоосманизма – реанимирующей отвергнутые Ататюрком идеи единого османского имперского мира, исламизма и пантюркизма. Авторами делается вывод, что неоосманизм по своей сути отражает поиск турецкой политической элитой нового и более значимого места для современной Турецкой Республики в сложном и противоречивом современном мире. Вопреки распространенному представлению о том, что, кардинально меняя идеологические основы государства, Эрдоган лишь формально сохраняет видимую верность «отцу нации» и его принципам, по мнению авторов статьи в националистических концепциях Ататюрка и Эрдогана можно увидеть не только принципиальные различия, но и сходства и определенную историческую преемственность – поэтому, логичнее констатировать при сравнении идеологических подходов этих турецких лидеров выделение двух периодов в развитии турецкого национализма – своего рода исторических весны и осени тюркизма – по-прежнему означающих сохранение националистической сущности Турецкой Республики.

в статье рассматриваются ключевые этапы становления и эволюции БРИКС как одного из наиболее значимых форматов взаимодействия государств Глобального Юга. Анализируется трансформация объединения от неформальной координационной площадки, возникшей в условиях кризиса мировой финансовой системы, до многоуровневого институционального механизма, обладающего возрастающим политическим и экономическим влиянием в системе международных отношений. Особое внимание уделяется четырём этапам развития БРИКС: начальной консолидации (2009-2013 гг.), институциональному укреплению и созданию финансовых инструментов (2014-2018 гг.), расширению функциональной повестки и адаптации к глобальным кризисам (2019-2023 гг.), а также современному этапу институциональной зрелости и расширения состава (с 2024 г.).

Показано, что эволюция БРИКС носит поэтапный и адаптивный характер, отражая изменения международной среды и трансформацию интересов стран-участниц. Отмечается усиление координации в экономической, политической, финансовой и гуманитарной сферах, а также формирование элементов альтернативной архитектуры глобального управления. Подчёркивается, что объединение постепенно приобретает черты устойчивого центра силы многополярного мира, сочетая институциональное развитие с гибкостью форматов сотрудничества.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов при анализе перспектив международного сотрудничества в рамках БРИКС, разработке внешнеполитических стратегий, а также прогнозировании трансформации глобальной системы управления. Материалы исследования могут быть полезны для органов государственной власти, научно-исследовательских центров и специалистов в области международных отношений и мировой экономики.

закрытые женские институты Российской империи представляли собой специализированные интернаты элитного типа, предназначенные исключительно для образования и воспитания девиц дворянского сословия. Они функционировали в условиях строгой изоляции от внешнего мира и ориентировались на формирование образованной элиты женской части общества. Эти учреждения, возникшие в эпоху Просвещения под непосредственным патронажем императорской власти, стали первыми учреждениями отечественного женского образования. Акцент делался не только на интеллектуальное развитие, но и на нравственное, эстетическое и хозяйственное воспитание. Период с 1764 по 1855 г. связан с основанием Смольного института благородных девиц Екатериной II. Основанием института предшествовало реформам XIX в., связанным с развитием государственной системы женского среднего образования. Историографический анализ этого этапа подчеркивает его значение как начало преодоления патриархальной модели домашнего обучения, когда женское просвещение ограничивалось устными традициями, монастырскими школами или частными гувернантками. Актуальность изучения закрытых женских институтов обусловлена их местом в эволюции гендерного равенства в российском образовании. С одной стороны, сохранялось гендерное неравенство, отсутствие высшего образования для женщин до 1870-х гг., фокус на «женских» дисциплинах вроде рукоделия, музыки и нравственного воспитания, с другой стороны были заложены основы для последующих трансформаций.

книга «Лунь юй» является основополагающим корпусом текстов конфуцианства и имеет важнейшее значение для китайской культуры в целом. Ее влияние велико не только в Китае, но и во всем мире. Первые переводы «Лунь юя» на русский язык появились в XVIII веке. С этого момента и до настоящего времени русские исследователи изучают конфуцианство в целом и «Лунь юй» в частности. Интерес к исследованию конфуцианства стал особенно актуальным после распада СССР, когда возникла необходимость в обосновании новой идеологической основы существования общества и государства. Предметом исследования являются переводы и исследования «Лунь юй», выполненные в постсоветский период сотрудниками Института Дальнего Востока (ныне Институт Китая и современной Азии). Новизна исследования заключается в том, что в работе сопоставлены различные переводческие стратегии и подходы исследователей, выполнявших перевод «Лунь юя»: Л. С. Переломова, В. В. Малявина, А. Е. Лукьянова, В. В. Бакшеева. Сделан вывод о том, что переводчики использовали комбинированный подход – дословный и вольный перевод, а также адаптивную стратегию. Основные переводческие приёмы – использование дословного, вольного, добавочного перевода, вспомогательных элементов. Также вместе с переводами «Лунь юя» авторы представили исторические обзоры эпохи Конфуция, результаты собственных исследований, комментарии, раскрывающие смысл трудных для понимания конфуцианских категорий.

в статье рассмотрен и проанализирован образ Соединенных Штатов Америки, который формировали на страницах своего издания журналисты российской ежедневной газеты «Русские ведомости» в период русско-японской войны (1904-1905 гг.), когда Российская империя находилась в активном военном противоборстве со своим дальневосточным соседом – Японией, а США выступали одним из ключевых международных посредников в рамках этого военного конфликта, стремясь при этом укрепить свои позиции на Дальнем Востоке и расширить влияние в азиатском регионе. Корреспонденты исследуемого нами издания уделяли пристальное внимание социально-экономическому развитию Соединенных Штатов Америки, их политическим шагам на международной арене. Основная часть информации о США авторами «Русских ведомостей» была размещена в рубриках (разделах) «Иностранные известия», «Телеграфические известия» и «Последние известия». В конце исследования сделан вывод о том, что Соединенные Штаты Америки на страницах газеты «Русские ведомости» предстали молодой амбициозной державой, ставящей во главу угла свои собственные национальные интересы, которые и предопределяли её внешнюю политику. Результаты настоящей работы могут быть использованы при подготовке и написании научных трудов по истории российско-американских отношений, русско-японской войны, российской дореволюционной печати, имагологии.

цель данной статьи состоит в анализе религиозной политики немецкой оккупационной администрации на временно оккупированной территории Украины в 1941-1944 годах. Новизна исследования заключается в сравнении данных документов, авторами которых являлись немецкие чиновники, с информацией недавно рассекреченных документов советских органов безопасности. Эти источники свидетельствуют о наличии достаточно широкой поддержки оккупантов со стороны многих представителей украинской интеллигенции, рядовых верующих и церковнослужителей. Особое внимание автор уделяет истории Украинской автокефальной православной церкви. Как свидетельствуют документы, эта организация превратилась в орудие в руках радикальных украинских националистов, что привело к серьёзному изменению в отношении немецких оккупационных властей к этой Украинской автокефальной православной церкви. Изначально она рассматривалась немцами как источник политической поддержки, но затем они стали видеть в ней источник опасности для своей власти. Это, в свою очередь, привело к конфликту между немецкой администрацией и Украинской автокефальной православной церковью. История данного конфликта во многом повторяет тот путь, который прошли представители автокефального движения в своих отношениях с властью в Советском Союзе в 1920-1930-е годы.

в статье рассматриваются ключевые предпосылки формирования БРИКС как одного из наиболее значимых форматов многостороннего взаимодействия в условиях трансформации современной мировой политико-экономической системы. Цель исследования заключается в выявлении и комплексном анализе исторических, экономических, цивилизационных, технологических и интеллектуальных факторов, обусловивших возникновение и институционализацию объединения БРИКС, а также в определении роли совпадения стратегических интересов стран-участниц в обеспечении его устойчивости. В рамках исследования решаются задачи анализа глобального перераспределения экономической и политической власти, выявления цивилизационно-культурных оснований сотрудничества, оценки влияния технологических и институциональных изменений на формирование новых форм глобального взаимодействия, а также рассмотрения интеллектуальных предпосылок, связанных с концепцией БРИК. Методологическую основу работы составляют системный, сравнительный и историко-логический подходы, позволяющие рассматривать БРИКС как многоуровневую систему, формирующуюся под воздействием комплекса взаимосвязанных факторов. В результате установлено, что объединение является не ситуативным политическим проектом, а закономерным результатом структурной трансформации мировой системы, усиления роли стран Глобального Юга и кризиса традиционных институтов глобального управления. Показано, что устойчивость БРИКС обеспечивается сочетанием экономической взаимодополняемости, цивилизационного многообразия и институциональной координации, а также наличием общей стратегической ориентации на многополярность и реформирование международного порядка. Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов при разработке внешнеполитических стратегий, совершенствовании механизмов международного сотрудничества, формировании прогнозных моделей развития глобального управления, а также при подготовке аналитических и экспертных материалов по вопросам деятельности БРИКС и трансформации мировой системы.

цель представленного исследования заключается в комплексном историко-правовом анализе трансформации уголовно-правовой доктрины и пенитенциарной практики в Древней Руси X-XIII вв., обусловленной принятием христианства и рецепцией византийского правового наследия. Задачи работы включают: выявление механизмов проникновения христианской этики в древнерусское правосознание; анализ эволюции ключевых правовых институтов - от «обиды» и кровной мести к концепту греха, индивидуальной вины и системы публичных наказаний; определение роли церковной юрисдикции в гуманизации и систематизации норм уголовного права. Материалом послужили правовые памятники эпохи - Русская Правда, Церковные уставы князей Владимира и Ярослава, Кормчие книги, а также современные историкоправовые исследования. Методологию составили диалектический подход, историко-сравнительный и формально-юридический методы. Результаты демонстрируют, что христианизация не была одномоментным актом, но инициировала необратимый процесс перестройки правосознания, итогом которого стало вытеснение архаичных начал мести государственно-церковной системой наказаний, опирающейся на идеи греха, вины и исправления. Практическая значимость статьи состоит в углублении понимания цивилизационных основ отечественного права, что позволяет вести более аргументированную полемику против упрощенных и ангажированных оценок правового развития России.

в статье представлен комплексный этнологический и историко-политический анализ развития грузинского национализма от его истоков в первой половине XIX в. до формирования независимой государственности Грузии в конце XX столетия. В исследовании применяются методы сравнительного исторического, институционального и дискурс-анализа. Исследование основано на широком историографическом материале, включающем публикации российских, грузинских, абхазских, осетинских и западных историков, политологов и этнологов, что позволяет рассматривать феномен грузинского национализма в контексте различных академических традиций. Показана трансформация грузинского националистического дискурса, преодолевшего путь от антиколониального просветительства, ориентированного на защиту культурной самобытности, к радикальному этнонационалистическому проекту, в основе которого лежат представления о культурной гомогенности и исторической миссии грузинского народа. Особое внимание уделено роли национальной интеллигенции в процессе конструирования грузинской национальной идентичности и нарративов, легитимизирующих территориальные притязания грузин на Южном Кавказе. Также рассматривается влияние советской национальной политики на формирование этнонационалистических тенденций. Дается оценка воздействия данной политики на положение национальных меньшинств Грузии, становление их национального самосознания, активизацию политической борьбы за обретение автономии. Делается вывод, что закрепление этнонационалистической парадигмы в грузинском национальном проекте в конце XX в. стало одним из ключевых факторов этнополитической дестабилизации на Южном Кавказе, приведшей к серии вооруженных межэтнических конфликтов и частичной дезинтеграции грузинского государства.

в статье рассматриваются основные этапы создания науки политической экономии социализма. Политическое руководство СССР проводило грандиозный эксперимент по практическому претворению в жизнь идей бесклассового коммунистического общества в масштабах крупного государства. Данный опыт нуждался в глубоком научном теоретическом исследовании. Возникновение науки политической экономии социализма должно было стать формой интеллектуального самосознания советским обществом совей экономической системы.

В статье показана эволюция воззрений советских экономистов в процессе становления политической экономии социализма по самым разнообразным вопросам. Становление политической экономии социализма проходило в ходе постоянных дискуссий между представителями разных направлений в советской политической экономии, что свидетельствует о реальном интеллектуальном поиске в те годы.

Отдельно в статье показана огромная, если не решающая, роль И. В. Сталина, который будучи главой советского государства, одновременно глубоко и компетентно погружался в теоретические вопросы, что выражалось в написании Сталиным ряда ключевых работ по политической экономии социализма и непосредственным руководстве с его стороны авторским коллективом, подготавливающим учебник политической экономии.

В ходе трудных дискуссий и активного научного поиска, в 1954 году вышел учебник по политической экономии, в котором присутствовал раздел, посвященный социализму. С этого момента, по мнению автора, процесс становления политической экономии социализма как науки можно считать завершенным.

в статье на материалах томской региональной периодики сер. 1980-х – нач. 1990-х гг. анализируется репрезентация аномальных явлений (НЛО, полтергейст, экстрасенсорика, биоэнергетика) как индикатор трансформации общественного сознания в позднесоветский и постсоветский периоды. На основе анализа более 20 газетных номеров и специализированного журнала «Мир неизведанного» выделяются три этапа эволюции дискурса: 1985-1987 гг. – осторожная легитимация через «научный подход» в ведомственных многотиражках; 1988-1990 гг. – институционализация темы, проведение всесоюзных конференций, выход на уровень областных газет и параллельное появление дискурса об экстрасенсах; 1991-1993 гг. – эзотеризация дискурса, утрата наукой монополии на истину, формирование компенсаторных форм сознания. Автор приходит к выводу, что интерес к аномальному стал реакцией на крушение прежней картины мира и поиском новых смыслов в ситуации мировоззренческой неопределенности.

в статье проводится анализ архивного документа под названием «Проект тезисов ОТО МК ВЛКСМ». Статья впервые вводит данный документ в научный оборот. Он содержит программу организации сельскохозяйственного образования, представленную Оргбюро ВЛКСМ Московской области весной 1930 г. Программа исходила из потребностей коллективизации сельского хозяйства и ставила целью подготовку кадров, способных успешно реализовать процесс социалистического преобразования деревни. Цель эта была чрезвычайно актуальна, поскольку проблема кадров в сельскохозяйственной сфере в контексте ускоренного колхозного строительства стояла более чем остро – на уровне как руководства, так и низовых исполнителей. Программа, представленная комсомольцами, как раз и пыталась решить ее в полном объеме.

Речь в ней идет, с одной стороны, о создании единой, непрерывной образовательной системы: от начальной (где сельскохозяйственное образование давалось в комплексе с общим) через среднюю (школы крестьянской молодежи) к высшему (в том числе специальным крестьянским университетам). При этом учитывались разные возможности, уровень подготовки и занятости будущих учеников, которым предлагалось несколько вариантов обучения, например, вечерний, заочный и ускоренный. С другой стороны, речь в программе идет об организации большого числа кружков и курсов: агрономических, технических, ветеринарных и т. д., которые, в дополнение к единой системе образования, могли бы охватить самые разные слои населения советской деревни, а также и горожан, которым предстояло принять участие в процессе коллективизации.

Насколько логичной и эффективной выглядит эта программа? Насколько полно и точно она отвечает реальным потребностям села – особенно учитывая чрезвычайно высокие темпы коллективизации, заданные, отметим, при участии тех же руководителей комсомола, что составляли программу? Наконец, что можно сказать о ее воплощении в жизнь? Понятно, что в рамках статьи, нацеленной на изучение одного документа, можно сделать лишь первый шаг к ответу на эти вопросы. В дальнейшем авторы намерены продолжать исследование данной проблематики.

статья посвящена анализу исторических предпосылок и геополитических факторов, которые привели к заключению «Договора о согласии и сотрудничестве» между Латвией, Литвой и Эстонией 12 сентября 1934 г. – документа, оформившего создание «Балтийской Антанты». В работе детально исследуется эволюция идеи консолидации прибалтийских государств, начиная с первых попыток взаимодействия в 1919-1920‑х гг., и выявляются ключевые препятствия на пути к союзу. В статье подробно разбираются исторические обстоятельства, осложнявшие сближение трёх стран: «Виленский вопрос», который сделал невозможным участие Литвы и Польши в едином союзе и подтолкнул Литву к нормализации отношений с Москвой; «Клайпедский вопрос», из‑за которого Литва стала объектом германского реваншизма и отпугнула потенциальных союзников; двустороннее латвийско‑эстонское сближение (оборонительный союз 1923 г.), которое фактически исключило Литву из региональной интеграции.

Особое внимание уделяется анализу геополитических сдвигов 1933-1934 гг., ставших катализаторами создания Балтийской Антанты: выход Германии и Японии из Лиги Наций (1933), что подорвало доверие малых государств к международным гарантиям безопасности; подписание германо‑польской «Декларации о неприменении силы» (1934), которое изменило баланс сил в регионе и создало угрозу изоляции Литвы; укрепление латвийско‑эстонского союза (1934) как готовой модели для расширения на три стороны.

Важной частью исследования является анализ трансформации позиции СССР по отношению к консолидации Прибалтики: до 1933 г. Москва воспринимала любые подобные инициативы как антисоветские, особенно если в них участвовала Польша. После 1933 г., на фоне роста германской угрозы, советская дипломатия стала рассматривать Балтийскую Антанту как потенциальный буфер против влияния Германии и Польши. В итоге СССР занял позицию осторожного нейтралитета, приветствуя укрепление региональной безопасности без расширения блока и военных обязательств против третьих стран.

Методология исследования основана на принципе объективности и анализе документальной базы, что позволяет избежать идеологических искажений. Автор реконструирует исторический контекст, учитывая временные, географические и политические обстоятельства событий.

в статье на основе впервые вводимых в научный оборот документов Нижегородской духовной консистории выявляется количество и виды нарушений в поведении священников и церковнослужителей Нижегородской епархии до и после первой революции, определяется степень наказаний церковным судом. Автор приходит к выводу, что после революционных событий 1905-1907 гг. число представителей приходского духовенства, которое привлекалось к церковному суду, возросло с 6,6% до 9% всех священников и церковнослужителей епархии. При этом доля клира, которая несла ответственность за нарушения до и после революции, была одинаковой и незначительной и составляла 3%. Выявлены наиболее распространенные проявления неканонического поведения: нетрезвость и, как следствие, недостойное поведение, оскорбление и немиролюбие. В ходе событий 1905-1907 гг. и после зафиксированы единичные случаи политической неблагонадежности среди представителей клира. Установлено, что наиболее распространенные виды наказаний не были строгими: внушения, выговоры, замечания, отправка под епитимью, временный запрет в служении. Сделан вывод, что нравственным нормам соответствовало более 90% священников и церковнослужителей Нижегородской епархии.

в начале XIX века Южный Дагестан всё заметнее оказывается в центре внимания трёх главных держав Восточного Кавказа – России, Турции и Ирана. Усиление интереса к этому региону связано с его стратегическим положением, благодаря тому, что здесь переплетаются внешнеполитические интересы и периодически обостряются противоречия между различиями. В это время активизируется борьба за влияние на территориях, граничащих с Южным Дагестаном, что приводит к созданию новых политических альянсов и перестройке прежней системы международных отношений. Укрепившись на Черном море, Россия вновь решила обратить свое внимание на Восточный Кавказ. Однако Турция не оставалась в стороне. Две конфликтующие государства начали стремиться окончательно вытеснить Иран за пределы Кавказского региона.

в статье рассматриваются отдельные вопросы становления исторической науки в России. Анализируются первые работы в области отечественной истории В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова, М. М. Щербатова и И. Н. Болтина. Отдельное место отведено борьбе Ломоносова с выдвинутой академикаминемцами норманской теорией. Приводятся суждения об эпохальном значении творчества Н. М. Карамзина. Характеризуются исторические концепции К. Д. Кавелина и М. П. Погодина. Особое внимание уделяется научной деятельности С. М. Соловьева. Анализируется его главный научный труд «История России с древнейших времен». Представлены основные идеи Соловьева и разработанная им периодизация русской истории. Делается вывод о значении наукотворчества этого историка для российской исторической науки.