Публикации автора

В этом исследовании мы описываем находку нижней челюсти Xenocyon lycaonoides из пещеры Ольхонская (Восточная Сибирь) и проводим анализ ее строения с точки зрения функциональной морфологии. Приведены основные диагностические признаки вида, а также рассмотрено его географическое и стратиграфическое распространение в Восточной Сибири. Масса тела X. lycaonoides оценена нами примерно в 45-50 кг на основе уравнения регрессии. Абсолютные размеры нижней челюсти Xenocyon сопоставимы с таковыми у крупного волка и заметно превосходят ее размеры у других современных псовых. Несмотря на это, как многофакторный анализ, так и совокупность отдельных параметров показывают, что нижняя челюсть Xenocyon структурно схожа с так называемыми «гиперплотоядными» псовыми (Lycaon pictus и Cuon alpinus). Нижняя челюсть X. lycaonoides имеет массивную горизонтальную ветвь, а также крупный и укрепленный нижнечелюстной мыщелок. Эти адаптации позволяют гиперплотоядным псовым компенсировать механическую нагрузку, возникающую при захвате и удержании крупной добычи клыками, а также при последующей обработке пищи хищническими зубами. Коронка и корни хищнического зуба у X. lycaonoides относительно крупные во всех измерениях (особенно ширина коронки и высота переднего корня), что обеспечивает надежную фиксацию зуба в альвеоле благодаря периодонтальной связке. Увеличение относительных размеров венечного и углового отростков указывает на расширение площадок для крепления жевательной мускулатуры. Наконец, значительно увеличенная длина рычагов мышц протракторов в сочетании с широкими, укороченными челюстями и крупными размерами свидетельствуют о том, что для X. lycaonoides была характерна более высокая сила укуса клыками и хищническими зубами, чем для любого из современных псовых.

В работе рассматривается ротовая полость грызунов - важный адаптивный компонент морфофунк циональной организации млекопитающих. Описана морфологическая специфика этой системы на уровне отряда. Она определяется ключевой адаптацией отряда Rodentia - специализацией в грызе нии - и проявляется (1) в редукции преддверия и нетипичном разделении полости на два отдела: «рез цовый» и «жевательный», а также (2) в характерном для грызунов строении ротового входа. Кроме того, описаны компоненты ротовой полости с краткими комментариями об их функциях, спектре разно образия в пределах отряда и адаптивном значении их преобразований. Выявленное существенное раз нообразие этих компонентов ротовой полости выражается в изменчивости размеров, форм, пропорций и взаимоотношений ее отдельных структурных элементов. Оно зависит от образа жизни вида, кото рый влияет на строение ротовой полости напрямую или опосредовано - через морфофункциональную специализацию челюстного аппарата. Наблюдаемое разнообразие отражает не только адаптивные, но и филогенетические аспекты эволюционного развития компонентов ротовой полости, что позволяет использовать данные по морфологии ротовой полости в целях систематики и филогенетики грызу нов. Особое внимание уделено макро и микроморфологии, гистологии, онтогенезу и функциональной роли двух структурных новаций в ротовой полости грызунов: защечных мешков (ЗМ) и «дополнитель ных мешочков в устье ЗМ» (ДМ). Появление этих морфологических новаций значительно расширило функциональные возможности ротовой полости и, несомненно, повысило адаптивный потенциал ви дов, у которых они возникли.

Проведен сравнительный анализ черепа (по 15 промерам) у сони-полчка из трех разобщенных популяций Большого Кавказа (Западного Кавказа, Восточного Кавказа и Закавказья) и популяции Ленкоранского района Азербайджана. Краниометрические отличия Ленкоранской популяции от популяций Большого Кавказа значительно превосходят различия между исследованными кавказскими популяциями и коррелируют со временем дивергенции этих групп. Полчки из Ленкорани выделяются короткими слуховыми барабанами, узким межглазничным промежутком, увеличенной длиной верхнего зубного ряда и меньшей шириной мозговой коробки, а также особенностями в строении и соотношении ширины задних частей носовой и предчелюстной костей. Эти различия статистически достоверны и могут быть использованы для диагноза полчков данной группы. Результаты исследования согласуются с точкой зрения о видовой самостоятельности Glis persicus (Erxleben 1777). Морфологические различия между кавказскими популяциями выражены гораздо меньше, но и они статистически значимы. По линейным размерам черепа полчки южного макросклона Кавказа (Закавказье) существенно отличаются от обеих групп полчков северного макросклона. Выборка Западного Кавказа отличается от двух других выборок более короткой относительно CBL ушной капсулой и укороченным зубным рядом. По совокупности краниометрических показателей в наибольшей степени различаются выборки Восточного Кавказа и Закавказья. Выборка Западного Кавказа занимает промежуточное положение. По палеогеографическим данным изоляция полчков Гирканского леса в Иране и южном Азербайджане могла возникнуть не ранее конца плиоцена, в пьяченцский период, 3.6–2.6 млн лет назад. Эта дата близка к минимальному значению TMRCA (“времени жизни ближайшего предка”) современных полчков, рассчитанному по молекулярным данным. Последнее заселение полчком Кавказа произошло из Европы. Сюда проникли полчки с гаплотипами гена цитохрома b (cytb), относящимися к молодой, так называемой “европейской” группе. Если судить по небольшой изменчивости гаплотипов данного гена, накопившейся в этой линии полчков, то заселение произошло не ранее верхнего плейстоцена. Максимальное время дивергенции любых популяций полчка Кавказа не превышает 0.13 млн лет.