Публикации автора

В статье рассматривается проблема соотношения понятий «сущее», «бытие» и «истина». Сущее определяется как смысл, т. е. структура различий свойств, предназначенная для распознавания. Бытие определятся как переживание сущего человеком. Истина определяется как след (свидетельство) бытия в сущем, оставленный им после завершения и распознанный в процессе рефлексии. Таким образом, утверждается, что бытие, выступая важнейшим предметом философии, не может быть рассмотрено как таковое, но лишь в форме истины, т. е. экзистенциального свидетельства, ставшего компонентом смысла мира. Мир понимается как совокупность сущего, включая реальные и идеальные предметы. Выделено шесть типов истины. Первые три - одномерные, представляющее собой сущее в его истине. Вторые три - двумерные, представляющие собой конструкции, надстроенные над сущим, и отношения к нему (картины мира и трансформации мира). Первый тип истины - очевидность. В мире реального сущего очевидность предстает как полнота переживания вещи. В мире идеального сущего - как несомненность рефлексии и абсолютность эйдетического созерцания математических предметов, включая аксиомы и правила вывода. Второй тип истины - корректность аналитических выводов согласно правилу из очевидных аксиом. Индуктивные обобщения отнесены к истине очевидности реальных предметов. Третий тип истины - адекватность высказывания и реального предмета. Четвертый тип истины - органичность художественного образа в его отстраняющем отношении к сущему. Пятый тип истины - вера и доверие в постижение сакральной реальности посредством аналогии между сущностью сакрального образом и реальным сущим. Шестой тип истины - эффективность технического сущего как трансформации сущности реального сущего, достигающего поставленной перед ним цели в результате этой трансформации.

Статья посвящена рассмотрению теорий постисторизма в аналитической философии истории. Подчеркивается, что постисторизм изначально выступает критической позицией по отношению к лингвистически ориентированному историческому релятивизму. Теоретики постисторизма подвергают критике дискурсивное понимание предмета истории, а также взгляд на историка как на автора. Они осуществляют парадигмальный поворот от языка историков к анализу исторического опыта (понимаемого как особый, «возвышенный» опыт). Отмечается, что в центр теорий постисторизма ставятся такие категории, как «нарратив», «прошлое», «память», «метафора», «репрезентация» и др. Нарративистский подход включает в себя предположение, что историк работает не с событиями прошлого, а лишь с интерпретациями прошлого. Главным историческим методом выступает реконструкция исторического опыта через продуктивное воспоминание. Возникает принципиально новая задача: создание множества локальных историй в виде нарративов, но без стремления создавать«метанарративы». Ретроспективизм в нарративном подходе заключается в стремлении историка пересказать определенную совокупность событий прошлого в виде текстуальной целостности. Целостность нарратива как исторического текста базируется не на лингвистическом, а на «эстетическом» принципе: ее фундирует присущее описываемому ряду исторических событий единство опыта - как действующих лиц этих событий, так и историка-интерпретатора. Аналитическая философия истории в эпоху постисторизма стремится конструировать не дискурс, а нарратив, поскольку последний изначально апеллирует, скорее, к сопереживанию, а не к пониманию или языковому родству. На первый план выходит понятие метафоры, включающее в себя символическую трактовку исторических понятий и обобщений, согласно которой возникает возможность «репрезентировать» прошлое. С точки зрения автора, можно основывать историческую эпистемологию на допущении символической трактовки исторического опыта и нарратива.