Публикации автора

В статье рассматривается теоретическое и практическое значение исторических образов в современном международном сотрудничестве на примере взаимодействия России и КНР. Автор исходит из понимания необходимости расширения торгово-экономического сотрудничества восточных регионов России с Китаем с целью преодоления периферийного положения, трансформации модели экономического развития в рамках «поворота России на Восток». Наравне с институциональными и инфраструктурными решениями важным представляется создание привлекательного для зарубежных партнёров образа российского приграничья. В связи с этим обосновывается необходимость учёта специфики исторических нарративов в Китае, ввиду чего выбор исторических прецедентов для формирования привлекательного образа сотрудничества с партнёром должен быть свободным от колониальных коннотаций. Показано, что образы КВЖД и советской экономической помощи осложнены негативными нарративами. Наиболее перспективным прецедентом признаётся совокупность торговых связей XVIII в., известная как Великий чайный путь. Данный образ уже довольно активно используется в риторике сотрудничества, включающей, помимо России и Китая, ещё и Монголию. Однако автором обосновывается необходимость корректировки этого образа с включением «меховой» составляющей, что позволяет сбалансировать образ, сделать его более выгодным с точки зрения российских региональных интересов. На перспективу предлагается ребрендинг Российско-китайско-монгольского экономического коридора и проведение международного форума «Великий чайно-меховой путь» как инструмента публичной дипломатии. Работа основана на анализе имеющихся научных разработок по имагологии, исторической психологии, литературы по истории российско-китайских торговых связей и развитию современной китайской интеграционной инициативы «Пояса и пути».

В статье проанализирована динамика восприятия советской перестройки в КНР в течение последних сорока лет (1985—2025). В качестве источников материала используется ряд монографий ведущих китайских русистов, в которых исследуется опыт СССР. Получен вывод, что для китайских авторов на протяжении всего указанного периода было характерно следующее понимание процессов, происходивших в двух странах: советская перестройка и китайские реформы 1970—1980‑х гг. имели общие цели, а именно модернизировать социалистическую модель, догнать Запад и укрепить власть правящих партий. Китай внимательно изучал советский опыт, особенно после кризиса конца 1980‑х гг., видя в перестройке «антипример» по отдельным аспектам реформ — прежде всего, политической либерализации. Отношение к ней в Китае менялось и использовалось во внутриполитической борьбе рубежа 1980—1990‑х гг. Новый виток интереса к перестройке, обусловленный в первую очередь исследованием причин развала СССР, был отмечен в 2010‑х гг. и оказался связан с приходом к власти Си Цзиньпина. В этот период анализ перестроечного опыта СССР всё более оказался вписан в государственную пропаганду с целью обеспечения стабильности в стране. В настоящий момент острота критики перестройки спадает, а по ряду аспектов (например, оценкам личности М. С. Горбачёва) фиксируется трансформация в сторону более комплексного, сбалансированного анализа.

Статья посвящена анализу сотрудничества России и Китая в контексте отношений двух стран с США. Ставится под сомнение точка зрения, согласно которой нынешнее сближение РФ и КНР вызвано охлаждением между этими государствами и Западом в XXI в. Аргументируется вывод о том, что стратегическое партнерство двух стран Евразии является результатом длительного процесса, начавшегося в 1980-х годах. Американо-китайское сближение на завершающем этапе холодной войны действительно подтолкнуло руководство СССР к поиску взаимопонимания с Китаем, однако это процесс в дальнейшем отнюдь не главным образом зависел от “американского фактора” - значимого, но не определяющего для российско-китайского сотрудничества.

В статье поставлена цель определить внешнеполитические приоритеты современного Китая посредством анализа зарубежных визитов председателя КНР Си Цзиньпина. Рассматривая динамику и содержание зарубежных визитов национального лидера, авторы делают выводы об эволюции векторов внешней политики государства. Особенно продуктивным этот подход представляется для Китая, где визит лидера страны – это действие, заслуживающее особого внимания в силу исторически сложившихся причин. Си Цзиньпин в течение первого десятилетия нахождения в должности главы КНР значительно изменил подходы к дипломатии национального лидера посредством зарубежных визитов. Если для первого срока (2013–2018 гг.) была в целом характерна та же модель «выездной активности», что и у его предшественников, начиная с рубежа 1980–1990-х гг., то для второго срока (2018–2023 гг.), даже с поправкой на вынужденную паузу, вызванную пандемией коронавируса, характерно возвращение к более традиционной модели китайской дипломатии, которая исходит из чувства самодостаточности и предполагает сокращение числа зарубежных поездок. Данный вывод подкрепляется сравнением как двух сроков правления Си Цзиньпина, так и дипломатии национального лидера посредством зарубежных визитов при Ху Цзиньтао (2003–2013 гг.) В связи с переизбранием Си Цзиньпина на третий срок как главы КНР, данное исследование позволяет установить текущие приоритеты внешней политики Китая. Авторы отмечают, что в 2018–2023 гг. лидер КНР стал чаще посещать страны Юго-Восточной Азии (особенно Индонезию и Вьетнам) в ущерб дипломатической активности на западноевропейском направлении; при этом Россия и США по-прежнему остаются главными странами для внешней политики КНР. В качестве данных для исследования были использованы материалы Министерства иностранных дел КНР, Администрации Президента Российской Федерации, а также данные исследовательских проектов China Vitae и China Power.