Публикации автора

В статье анализируется статус ясаула — чиновника, отвечавшего за расположение войск во время походов, а также за размещение представителей элиты на пирах и официальных мероприятиях в Монгольской империи и ее улусах. Анализируются функции ясаулов и требования, предъявлявшиеся к кандидатам на эту должность. Впервые в русскоязычный научный оборот вводится и комментируется историко-правовой памятник — ярлык о назначении на должность ясаула, содержащийся в средневековом персидском трактате «Дастур ал-катиб катиб фи та‘йин ал-маратиб» («Руководство для писца при определении степеней»), написанном чиновником при дворе ильханов и Джалаиров Мухаммедом б. Хиндушахом Нахчивани около 1360 г. Дается характеристика ряда конкретных исторических лиц, занимавших должность или обладавших званием ясаулов, оценивается их значение в политической жизни соответствующих тюрко-монгольских государств. Прослеживается изменение статуса ясаулов в течение веков, анализируются причины, по которым ясаулы из ответственных военных администраторов различных уровней превратились в придворных сановников и мелких чиновников для поручений. Основу исследования составляют исторические памятники: актовые материалы и правовые акты (ханские ярлыки), средневековые восточные трактаты, свидетельства современников, исторические хроники и летописи. Анализ сведений о ясаулах свидетельствует о значительной роли этих чиновников в средневековых тюрко-монгольских государствах и о сохранении этого института в дальнейшем, хотя и в трансформированном виде.

Цель исследования: в статье исследуются институты баскака, даруги, шихне в тюрко-монгольских государствах эпохи Монгольской империи и ее преемников. Авторы предпринимают попытку доказать обоснованность отождествления этих должностей. Для этого они осуществляют анализ статуса этих чиновников на основе правовых памятников, иных официальных актовых материалов, летописей и исторических сочинений. Первая часть статьи посвящена анализу института шихне. Материалы и методы исследования: основу исследования составляют исторические источники: ярлыки правителей, исторические сочинения, политические трактаты, а также результаты ранее проведенных исследований. Авторы используют структурно-функциональный подход, историко-правовой анализ, сравнительно-исторический и сравнительно-правовой методы, институциональный подход, критический анализ источников и исследований. Научная новизна заключается в том, что вопрос о соотношении терминов «баскак», «даруга» и их персидского аналога «шихне» рассматривается, в первую очередь, на основе анализа правовых актов о назначении соответствующих чиновников на должность. В статье впервые вводятся в русскоязычный научный оборот тексты трех ярлыков о назначении на должность шихне (баскака) из трактата Мухаммеда б. Хиндушаха Нахчивани «Дастур ал-катиб фи та‘йин ал-маратиб», которые исследуются на междисциплинарном уровне. Результаты исследования: Авторы приходят к выводу, что шихне являлся чиновником, представлявшим интересы правителя (султана, хана, ильхана) в соответствующем регионе, обеспечивающим его стабильность и лояльность населения, в том числе силовыми и процессуальными средствами. Эта должность могла относиться к разным уровням административного управления - от крупных областей (вилайетов, улусов) до небольших селений. В продолжении статьи планируется соотнести выявленные элементы статуса шихне с полномочиями баскаков (даруг) и проследить эволюцию их статуса в тюрко-монгольских государствах.

Статья посвящена комплексному исследованию татарского документа второй половины XVI в. - раздельной записи 1569/70 г. Цель работы - атрибуция этого памятника, локализация упомянутых в нем угодий и идентификация участников раздела с привлечением новых архивных сведений. На основе текстологического анализа и введения ранее не использованных источников, прежде всего выписей из писцовых книг Степана Хрущова 1621 - 1623 гг., авторы пришли к выводу, что документ фиксирует раздел промысловых вотчин (бортных ухожеев, лесных угодий, лугов) между двумя группами служилых татарских мурз - потомками Идика и Бегиша. Установлены географические границы этой обширной территории в бассейне рек Инсара и Суры. Сопоставление имен сыновей и внуков Идика и Бегиша с родовыми прозвищами XVII в. мурз Суховых, Поздняковых (Тенибяковых), Агишевых и др. позволило установить преемственность наследного владения. Важным результатом работы является подготовка уточненной версии прочтения оригинала. В качестве приложения к статье публикуется арабографический текст раздельной записи, ее новая транскрипция и перевод на русский язык, что делает источник более доступным для дальнейших исследований. Полученные результаты вносят вклад в изучение местных форм вотчинного землевладения и практик наследования у служилого татарского населения в период интеграции бывших внутренних ордынских территорий в состав Московского государства.

В статье анализируются особенности правоотношений государственной власти и торговцев в Монгольской империи и ее улусах (Монгольская империя, империя Юань в Китае, монгольский Иран, Золотая Орда, Чагатайский улус). Исследуются источники правового регулирования торговой деятельности в чингизидских улусах. Статья содержит первый русский перевод и междисциплинарный комментарий ярлыка (указа) о назначении предводителя купцов из трактата «Дастур ал-катиб» персидского сановника XIV в. Мухаммеда Нахчивани. Анализ документа дает возможность реконструировать ряд правовых аспектов взаимодействия властей и торговых корпораций в Монгольской империи и ее улусах. Юридико-антропологический подход позволяет рассмотреть регулирование торговых отношений в государствах Чингизидов в виде не только совокупности нормативных актов, но и решений и действий и решений конкретных правителей, представителей властей и представителей торговых сообществ Востока и Запада с учетом анализа изменения экономической ситуации в соответствующих государствах и регионах.

Проблема «золотоордынского наследия» в истории России, технологии инкорпорации иноверцев в состав православного Русского государства продолжают оставаться актуальными вопросами отечественной историографии. Обращение к работам исследователей и анализ источников позволяют высказать сомнение в обусловленности российской экспансии в восточном и южном направлениях лишь стремлением к обладанию бывшими владениями Улуса Джучи для повышения своего престижа. Внешняя политика России в этих направлениях прежде всего была связана с текущими потребностями государства. Умелое использование российским правительством татарских технологий осуществления власти, понятных для покоренных народов, ранее находившихся под властью Джучидов, способствовало довольно быстрому распространению среди большинства из них представлений о своем российском подданстве и о русском монархе как их законном государе. Значимую роль в распространении этой идеи среди новых подданных играла прослойка служилых татар. Особое положение Крымского ханства среди прочих татарских юртов, обусловленное османским протекторатом, продлило время существования этого государства, но не спасло его от поглощения Россией. Падение Крымского ханства не было предопределено изначально, однако сложившаяся к концу XVIII в. ситуация сделало это неизбежным