Научный архив: статьи

Ставится вопрос о подражании или преемственности мотива самопожертвования в беллетристической прозе ныне забытых писателей 30-50-х гг. XIX в.: М. С. Жуковой и М. И. Воскресенского. Творчество Жуковой относят к женской прозе наряду с произведениями Е. Ган, Е. Тур, Ю. Жадовской, К. Павловой и др. Воскресенский был известен широкой публике как автор сюжетно занимательных, мелодраматичных романов. Современники великих классиков (А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, А. С. Грибоедов) Жукова и Воскресенский во многом отталкивались от них, по-своему преломляя их образы в своих произведениях. Анализ текстов авторов с идентичными названиями проводится с целью определения общности их творчества на уровне мотивов, героев, сюжетных линий. Объединяют писателей и мировоззренческие установки: признание права женщины на независимое от мужчины существование за счёт собственного труда. Обращение беллетристов к мотиву самопожертвования обусловлено вниманием к женской судьбе, высокой оценкой нравственных качеств героинь.

Анализируются нарративы профессиональных литераторов в сборнике анкет Ф. Фидлера «Первые литературные шаги: автобиографии современных русских писателей» (1911) с точки зрения универсальных способов концептуализации писательской судьбы. Анкеты (опросные листы) - жанр для эпохи модерна новый, использующийся в разных по статусу изданиях, в котором прежде всего ценилась субъективность. Целью данного исследования является анализ специфики «текста судьбы» в нарративе профессионалов литературной среды в эпоху модерна на примере сборника Ф. Фидлера. Выявлено, что, несмотря на разницу положения литераторов в художественных процессах эпохи модерн, нарративы самоосмысления тяготеют к унификации, помещая на главную позицию онтологему «судьба» и ее возможные роли в жизни человека. Вопросная рамка анкеты Ф. Фидлера ориентируется на ряд конвенций, принятых в обществе в отношении литераторов-современников, а также на социальные установки, сформировавшиеся в предшествующие эпохи, полагающие важным апеллировать к прямой речи писателей.

Объектом исследования выступает художественное пространство «Чертежа Ньютона» А. Иличевского. Герои романа воспринимают ландшафт как текст, который они прочитывают, обнаруживая собственные смыслы. В итоге складывается целостная картина мира произведения, указывающая на духовные ориентиры как персонажей, так и автора произведения. Особенно выделен мотива стекла. Он позволяет сделать выводы о характерных особенностях аксиологии романа.

В статье представлена литературно-критическая феноменология жизни и творчества Сергея Павловича Зубарева (1954-1987) - донецкого поэта, прозаика, эссеиста, культуртрегера. Исследованы знаковые закономерности его биографии: творческие контакты в Москве и Ленинграде (Д. Я. Дар, К. К. Кузьминский, Г. Н. Трифонов и др.); литературно-художественное окружение в Донецке (А. Парщиков, Г. Брайнин, Н. Хаткина, Л. Константинова, Ю. Белянский, А. Глумаков, С. Шаталов и др.); содержание и своеобразие культуртрегерства С. Зубарева; причины и обстоятельства его ранней смерти. Охарактеризованы значимые моменты его творческой реализации, особенности его мышления и художественной манеры. Обзорно и аналитически рассмотрены основные произведения С. Зубарева (эссе «Нравственная эволюция», роман «Второе дыхание», некоторые стихотворения). Предпринята попытка показать жизнь и творчество поэта как cложный, противоречивый, но целостный феномен, представляющий донецкую литературу 1970-1980-х гг. в ее соотношениях с ленинградским андеграундом. Проза С. Зубарева интерпретирована как переходное явление между модернистским и постмодернистским принципами текстопорождения. Поэзия С. Зубарева представлена как ориентированная на творчество
Б. Пастернака, О. Мандельштама, М. Цветаевой, но испытавшая влияние современников (В. Кривулина, А. Парщикова, Н. Хаткиной), а в поздних стихотворениях обретающая черты пушкинской поэтики. Учтены психологические и психофизические особенности личности поэта. В статье использованы малоизвестные и архивные материалы.

В статье в контексте оттепельной литературы анализируется повесть «Четыре полосы» «незамеченного» автора Валерии Перуанской (1920-2011). Произведение посвящено изображению будней редакции областной газеты на фоне глобальных политических и общественных изменений, связанных с выступлением Н. С. Хрущева. На основе материалов архива писательницы рассматривается история публикации текста, подвергшегося основательной цензурной правке, и проводится сопоставление авторской и журнальной версий произведения. В статье приводятся наиболее показательные примеры, подтверждающие связь основных цензурных изъятий с упоминанием ХХ съезда партии, а также критическим отношением автора к сложившейся в реальной жизни политической и общественной ситуации. Показательным является и сопоставление внутренних и журнальных рецензий, демонстрирующее общую тенденцию оценки острых текстов в период поздней оттепели. Поскольку Перуанская работала над произведением в течение почти десяти лет, текст стал не только свидетельством эпохи, но и попыткой осмысления и проживания коллективных травм целого поколения.

В статье осмысляется творчество забытого русского писателя первой половины XX в. Михаила Павловича Плотникова (1892-1953). Реконструируемый М. Плотниковым мансийский эпос относится к классической стадии развития фольклорной традиции и включает элементы исторического предания о контакте с русскими этого малочисленного народа Обь-Иртышского Севера. В поэме прослеживаются типовые сюжеты и мотивы, характерные для эпической классики, в частности сюжет «о богатырском сватовстве» с событийными компонентами «поиска и добывания жены», выявляется синкретическая природа образа мадура Вазы, у которого выделяются функции музыканта-сказителя и героя-освободителя покоренного народа. Знание русской и мировой литературы, языков и культуры северных народов России, а также литературно-критическая работа в периодике Урала и Сибири позволили писателю свободно ориентироваться в эпическом материале при создании поэмы, достраивая необходимые звенья в мифопоэтическом сцеплении типологически близких образных рядов и дискурсов, зафиксированных в различных культурных традициях. Моделирование М. Плотниковым эпического сказания манси соответствует логике формирования советского литературного канона и содержательно выражается в двух вариантах поэмы, созданных с разницей около двадцати лет. Опыт поэмы «Янгал-маа» демонстрирует особенности модернизации национальной архаики и актуализирует последнюю в качестве строительной ценностной базы новой словесности двадцатого столетия

В статье рассматривается роль донской темы в творческом наследии Р. П. Кумова (1883-1919), имевшего в критике репутацию «донского Чехова». Его дореволюционные произведения, за исключением раннего рассказа «Игумен Иосаф», не были связаны с Доном. Лишь после событий 1917 г. и в период Гражданской войны донская тема становится основной в творчестве писателя. Рассказы и очерки 1917-1919 гг., опубликованные в антибольшевистской прессе, образуют самостоятельный художественный цикл. Они рассматриваются в актуальном историческом контексте, давшем толчок к формированию Усть-медведицкого литературного кружка, деятельным членом которого был Кумов. Поэтика входящих в цикл произведений ориентирована на казачий фольклор и прежде всего на жанровые традиции исторических преданий и религиозных легенд, насыщена мотивами и образами народной эсхатологии. Прямому отражению конкретных исторических событий на Дону посвящены два очерка и стихотворение в прозе. Но и в них лирическое начало превалирует над публицистическим, трагедия братоубийственной гражданской войны оценивается с позиций христианского гуманизма. Ранняя смерть писателя в феврале 1919 г. была воспринята на Дону как потеря национального масштаба. В статье собраны и проанализированы отклики на нее в донской прессе, дающие возможность увидеть, как это событие повлияло на ретроспективное восприятие творчества Кумова как национального писателя Дона и классика донской литературы. Статья позволяет выявить новые грани актуальной научной проблемы соотношения общенационального и регионального в локальных литературных текстах и уточнить место и масштаб творчества Кумова в истории русской литературы первых десятилетий XX в.

Исследование обращено к творчеству сарапульского писателя конца XIX - начала ХХ в. Сергея Миловского (С. Елеонского). Рассказы писателя представлены как часть «уральского мегасверхтекста», нуждающегося в дальнейшей разработке, что и обусловило актуальность данной работы. Новизна исследования связана с тем, что произведения Миловского еще не становились объектом развернутого филологического анализа («Качук», «Машенька», «Андрей Пареный», «Подпасок», «Неизреченный свет», «Папаша крестный» и др.). В статье прослежена связь рассказов Миловского с идейно-художественным содержанием произведений А. Чехова, М. Салтыкова-Щедрина, а также писателей-народников (Г. Успенский, Н. Златовратский, Н. Наумов, Ф. Нефедов, Ф. Решетников). В творчестве Миловского отражено кризисное состояние русской провинции конца XIX - начала ХХ в., поиски выхода из которого связаны, с одной стороны, с идеологией народничества, с другой - с клерикальной идеей. Анализ произведений показывает, что оба пути оказываются для автора тупиковыми. «Хождение в народ» обнаруживает свою несостоятельность, поскольку Миловский видит, что просвещение языческого народонаселения и обращение его в христианство чреваты глубинными культурными и религиозными конфликтами. Одновременно писатель выявляет кризис и вырождение духовного сословия, на рубеже XIX-XX вв. окончательно утратившего свое влияние на народ. Осознание тупика приводит Миловского к выводу о невозможности пребывания в наличной реальности - к «индивидуальной ликвидации».

Повесть «Архиерей», написанная, как считается, о. Тихоном Андриевским вскоре после 1904 г., сегодня весьма популярна, о чем свидетельствует ее издательская история. Произведение создавалось в обстановке острой полемики в русском обществе рубежа XIX-ХХ вв. вокруг вопросов обновления христианства и православной церкви, и многие идеи и проблемы, поставленные не столько богословами, сколько представителями русской интеллигенции, оказались введены в текст книги. Они высказываются героями повести и тут же реализуются в сюжете - в «домостроительстве» о. Герасима и его паствы, в образе жизни о. Павла, в том влиянии, которое оказывает проповедническое слово Владыки (архиерея) на прихожан. Для современного читателя интерес представляет не только книга, но и личность самого автора, его жизненный путь, восстановленный историком Ю. М. Сухаревым и во многом проясняющий идейное пространство повести. Т. П. Андриевский, в прошлом протоиерей, вскоре после 1917 г. стал «антирелигиозником», служил в советских учреждениях. Но, судя по его письмам, он был личностью крайне противоречивой и мятущейся. В статье делается попытка очертить круг идеологем, используемых автором книги, в их связи с идеями русской литературы и общественной мысли того времени, а также понять причины сегодняшней популярности произведения.

Цель работы - выявить стратегии авторской интерпретации русской лирики в романе В. Набокова Bend Sinister. С помощью структурно-семиотического и интертекстуального методов выделены аллюзии на произведения А. С. Пушкина, А. А. Фета, Б. Пастернака, а также на балладу И. Гёте в переводе В. Жуковского. Образы из чужих стихотворений: 1) организуют кольцевую композицию романа; 2) формируют сюжет о создании вымышленного мира рассказчиком-художником; 3) эксплицируют опыт чтения русской литературы как неотъемлемую характеристику творческой идентичности автора.

В статье на материале драмы Г. Дьячкова «Розовая чайка» рассмотрен комплекс этнографизмов как проявление культуры юкагиров. Актуальность исследования связана с обращением к уходящей культуре, сохраняющей комплекс духовно-нравственных ценностей одного из малочисленных народов Крайнего Севера. Новизна заключается том, что прежде этнографизмы на материале обозначенного произведения предметом особого изучения не становились. Мировоззрению как проявлению этнографизмов отводится ведущая роль (оно большей частью реализуется в репликах персонажей), а реалиям - роль второстепенная (они упоминаются в ремарках автора и в репликах персонажей). Выявлены следующие компоненты мировоззрения: язык, семья, человек, мужчина и женщина, их поведение и присущие им виды деятельности, этномедицина и этнопедагогика, жертвоприношения и вера в приметы, обмен подарками и угощение. К реалиям отнесены наименования и предметные реалии, в том числе и усвоенные юкагирской культурой. Сделаны выводы о том, что в своей совокупности оба вида этнографизмов работают на создание образов и их оценки, на развитие сюжетной линии, на формирование этнопоэтики. Традиционная стадия мировоззрения юкагиров транслируется как норма, а современная (советская) - как отход от неё. Но особенности эволюции заключаются в возвращении среднего и младшего поколений юкагиров и обращении русских к традиционному мировоззрению юкагиров, воспринимаемому образцом, включении его элементов в современное (советское) мировосприятие. В целом развитие литературы юкагиров в рассмотренном аспекте связано с трансляцией этапов становления национального мировоззрения и выбором традиционного мировоззрения в качестве одного из путей эволюции.

В статье публикуется и комментируется ответ профессора С. П. Обнорского в «Бюро обслуживания» областного справочного бюро связи г. Ленинграда (1929) на вопросы о происхождении слова «крестьянин» и возникновении одного из его значений - «земледелец». Издание материала осуществляется впервые из фондов Санкт-Петербургского филиала Архива РАН и свидетельствует о разносторонней деятельности Словарной комиссии, решавшей не только сугубо академические вопросы, но и откликавшейся на частные вопросы речевой практики. Главная особенность представленного материала заключается в том, что С. П. Обнорский дает развернутую характеристику слова-концепта «крестьянин», объясняет его происхождение, показывает вариативные словообразовательные и грамматические формы, сопоставляет семантику с древними и славянскими языками и выявляет таким образом исходные значения. Издание заметки сопровождается рассказом об этапах лексикографической деятельности С. П. Обнорского, в которой он исповедовал заложенные его учителем академиком А. А. Шахматовым принципы нормативности и историзма при описании языковых явлений. Говорится о сложностях и противоречиях словарной работы в 1930-е гг. Приводится комментарий к отклику С. П. Обнорского, где сопоставляются толкования лексемы «крестьянин» в словарях русского языка. Публикация может быть полезна историкам языка и компаративистам, занимающимся изучением лексикологии в диахроническом аспекте, этимологам и семасиологам. Она обращает внимание филологов на важность популяризации историко-культурного контекста языка и расширение базы знаний, говорит о необходимости более тщательного анализа «обычных» слов, генезис которых уходит в древние эпохи. Статья вносит вклад в историю советской лингвистики как необычный факт взаимодействия академических ученых и общественности.