Научный архив: статьи

В настоящем обзоре сосредоточено внимание на наиболее значимых идеях и научных положениях, прозвучавших в докладах и сообщениях некоторых участников круглого стола научно-теоретического журнала «Философия права» «Восток-Запад-Россия: цивилизационные основания российской государственности в многополярном мире» (к 65-летию РЮИ МВД России).

Введение: в статье проводится социально-философский анализ эволюции культурно-символического образа войны и нравственно-философской оценки войны на стыке модерна и современной эпохи. Главное внимание уделяется противоречию между трансформацией гуманистического потенциала самосознания культуры, и усилением роли войны как в социально-политическом аспекте развития глобального сообщества, так и в плане сохранения за войной роли стимулирующего ограничителя творческого преобразования мирного состояния социума. Приоритетной целью выступает изучение аргументов и смыслов философской позитивной оценки войны и агрессии в современной массовой культуре.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением социально-философского и историко-философского материала - текстов ряда современных западных и российских исследователей, занимающихся проблематикой войны в контексте социальной эволюции на стыке модерна, постмодерна, в том числе в связи со становлением цифровой технологической и коммуникативной среды. Методологическая основа исследования междисциплинарный характер и включает в себе широкий спектр категорий и смыслообразов современной социальной философии.

Результаты исследования: война является неотъемлемым элементом социально-исторического развития человека и общества. На протяжении очень длительного времени сложились устойчивые паттерны в оценке сущности и роли войны в жизни государства (народа, нации, локального сообщества), которые в значительной мере детерминировались господствующими нравственными идеями, религиозными символами и смыслами, а также метафизическими постулатами.

Выводы и заключения: особенность современного (начиная с эпохи модерна) восприятия и осознания войны в публичном интеллектуальном пространстве и в науке заключается в противоречии между нравственным измерением войны как деструктивного явления и ее толкованием в качестве востребованного канала сохранения жизнеспособности общества и его институтов в условиях гедонистической и потребительской культуры.

Введение: в статье проводится социально-философский анализ трансформации социального пространства современного города. Главное внимание уделяется противоречиям процесса текстуализации данного пространства под влиянием дигитализации и сетевизации. Приоритетной целью выступает оценка креативного потенциала данной текстуализации в качестве основы преодоления бинарных оппозиций и противоречий «большого» города эпохи модерна.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением актуальных концепций ряда западных и отечественных ученых. Методологическая основа использования понятия «текст» для определения трансформации социального пространства современного города включает в себя, с одной стороны, разработки Р. Барта, Г. Зиммеля, П. Рикера и др., в которых изучена социально-культурная роль знаковых и автореференциальных структур, связанных с опытом «поточного» восприятия жизненной среды. С другой стороны, «текст» как философская категория в своей теоретической предыстории содержит более глубинный содержательный пласт, связанный с традицией классической диалектики и ее рецепции в неклассической феноменологии.

Результаты исследования: концепт «текст» в рамках социально-философского исследования эволюции городского социального пространства не является метафорой. Его применение в западной и отечественной философии ХХ в. имеет свою историю, которая позволяет рассматривать позитивный потенциал изменений города под влиянием противоречивых тенденций эволюции постиндустриального общества и экономики «нового» типа. Выводы и заключения: модернистская оценка городской среды как репрессивной по отношению к приватному жизненному пространству и его символическому, духовному, коммуникативному наполнению, в условиях сегодняшней сетевизации и дигитальной перформатизации сменяется более востребованным толкованием города как способа преодоления противоречия субъективного, единичного и объективного, структурнофункционального. Гетерогенность социального пространства в таком городе является способом обретения полноты условий и оснований суверенного уникального (единичного) целостного креативного жизненного опыта горожанина.

Введение: в процессе глобального противостояния России как государства-цивилизации с коллективным Западом обоснование существенного различия духовно-культурного и социально-политического бытия этих миров влечет политико-философское переосмысление содержания сопряженных понятий «силы», «власти», «насилия» и предполагает обращение к соответствующим идеям и концептам, сформулированным в истории русской мысли. Среди таких идей - различие между «насильственностью» западноевропейской цивилизации и «ненасильственностью» России Н. Я. Данилевского.

Материалы и методы: в статье проведен анализ концепта Н. Я. Данилевского «насильственность» в качестве важнейшей характеристики западноевропейской цивилизации. Содержание данного концепта актуализировано в контексте выявления как его проблемного научно-теоретического поля, так и в соотнесении с тенденциями формирования современного многополярного миропорядка.

Результаты исследования: определяемая Н. Я. Данилевским в качестве характерной черты западноевропейской цивилизации «насильственность» представляет собой этнографическую особенность романо-германского мира, связанную с развитием в религиозно-политической, социально-политической и др. сферах архетипа разрушительной силы для других субъектов исторического процесса - государств-цивилизаций и народов. Данный архетип составляет естественную склонность в политических практиках и дискурсе элит западноевропейских государств, где западная цивилизация представлена в качестве магистрального выразителя универсальных и прогрессивных ценностей, а коллективный Запад претендует на роль мирового гегемона. В то же время для России характерно присутствие христианских императивов в культуре и политической жизни, что предопределило ненасильственный характер российского государства-цивилизации.

Выводы и заключения: в современном многополярном мире концепт Н. Я. Данилевского о насильственности как специфической черте западноевропейской цивилизации служит стратегическим ценностным ориентиром обоснования политического противостояния России как ненасильственного государства-цивилизации с коллективным Западом.

Введение: статья посвящена теоретико-философскому анализу национальной безопасности в контексте современных геополитических вызовов, стоящих перед Россией в XXI веке. В качестве объекта исследования выступает понятие мировоззренческой безопасности. Предметом исследования является социальный контроль, который рассматривается в качестве инструментария мировоззренческой безопасности. Целью исследования - выявление и научное обоснование роли социального контроля в контексте мировоззренческой безопасности, анализ, синтез, комбинаторика и морфизм обеих составляющих. Исходной гипотезой исследования является утверждение о необходимости модернизации модели национальной безопасности в мировоззренческой сфере.

Материалы и методы: в ходе исследования автор использует методологическую базу А. И. Мелихова, который выделяет понятие «мировоззренческая безопасность» из спектра национальной безопасности в качестве метакатегории. Используя интегративный метод, автор проводит сравнительный анализ между понятиями «социальный контроль» и «мировоззренческая безопасность», также использовался метод диалектики и концепции органической теории государства.

Результаты исследования: в статье рассматривается потенциал социального контроля как инструментария, применяемого на практике в ходе реализации концепции мировоззренческой безопасности. Автор усматривает бифуркацию, возникающую в социуме российского государства как следствие кризиса, вызванного глобальными геополитическими метаморфозами.

Выводы и заключения: делается вывод о том, что в ходе мировой трансформации однополярного мироустройства в многополярное возникает необходимость в модернизации системы национальной безопасности. Метаморфозы, возникающие как следствие глобальных изменений в политическом, экономическом и национальном аспектах, обязательно дадут обратную связь в виде внутренней энтропии социума в самом государстве. Поэтому необходима реставрация системы национальной безопасности России. Автор рассматривает социальный контроль как содержательную основу мировоззренческой безопасности, предлагая использовать его в качестве инструментария для достижения последней.

Введение: в статье автор высказывает мнение о преемственности славянофильской парадигмы мышления о России, несмотря на исторические трансформации ее формы, воспроизводящей стереотип самобытности ее культуры, образа жизни и государственности, цивилизационной самодостаточности. Отмечено, что линия преемственности лежит через почвенников пореформенного периода, неославянофилов начала ХХ века, евразийцев и неоевразийцев. Анализ существующих подходов к проблеме самобытности российской государственности показывает особое значение работ С. А. Панарина и А. Г. Дугина в обосновании цивилизационной идентичности России, ее реализации в современном многополярном мире.

Материалы и методы: в контексте анализа исторических типов рационализации представлений о самобытности российской государственности и культуры используются системный, дескриптивный, компаративный, исторический подходы; автор обращается к использованию элементов метода исторической реконструкции, методологии контент-анализа.

Результаты исследования: установлено, что статья К. С. Аксакова «О русском воззрении» была написана с целью систематизации представлений славянофилов о значении реализации самобытности во всемирном социально-историческом процессе, которая рассматривается условием субъектности страны в международном сообществе; она явилась своеобразным посланием вступившему на престол Александру II, имеющего задачей создание интеллектуальнодуховных оснований реформаторской деятельности.

Выводы и заключения: славянофилы были первыми, кто со всей определенностью поставили проблему цивилизационных оснований российского общества и государства, а написанная 170 лет назад статья К. С. Аксакова «О русском воззрении» своеобразно обозначила принципиальные рамки данного подхода. Как руководящее начало «русское воззрение» превращается в воспроизводимую в интеллектуальной и политической истории России традицию, которая по своему генетическому источнику может быть названа славянофильской. Эта традиция есть образ мысли о России как о самобытной и самодостаточной в культурном отношении стране, воспроизводящей в ее более чем тысячелетней истории стереотипы жизнедеятельности, объясняющие особенности ее государственности и права, политического устройства и духовные основы социальной интеграции, определяющие ее смысл существования в истории.

Введение: в статье проводится социально-философский анализ идеи войны на основе сопоставления концепций Гегеля и Вл. Соловьева. Главное внимание уделяется противоречиям традиционного образа войны и его современным метаморфозам в условиях постмодернистской социальности. Приоритетной целью выступает оценка возможности реактуализации подходов Гегеля и Соловьева, раскрывающих сущность войны и диалектическую природу ее границы с миром.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением социально-философского и историко-философского материала - текстов немецкого и русского мыслителей, а также ряда современных западных и российских исследователей, занимающихся изучением их наследия и проблематикой войны в контексте эволюции социально-философского дискурса. Методологическую и категориальную основу исследования составляет диалектика и разработанное в русской классической философии представление о духовно-нравственной основе государственной жизни.

Результаты исследования: представление о сущности и роли войны в социальноисторическом развитии общества, разработанное в рамках диалектической философии истории Гегеля, оказало сильное влияние на позицию Вл. Соловьева в его оценке феномена войны. Цель и смысл изучения взглядов немецкого и русского мыслителя, современников модерна, заключается в реконструкции содержательных граней явления войны в его противоположности миру, которые исторически всегда выступали конститутивными элементами социальности. Их деструкция в условиях потребительской массовой культуры не имеет ничего общего с подлинным гуманизмом и приводит к диффузии границ мира. «Бегство» от войны - безнравственно.

Выводы и заключения: на основе анализа позиций Гегеля и Соловьева можно сделать вывод о том, что оба философа осознавали сложность и противоречивость феномена войны в контексте социально-исторической динамики. Они рассматривали войну не просто как конфликт сторон, а как исторически сложившееся средство, которое, несмотря на свою разрушительную природу, может выполнять определенные функции в обществе.

Введение: целью статьи является анализ философии политического украинства, ставшей идеологической основой современной Украины, выступающей в качестве антагониста философии Русского мира, рассматривающей себя в качестве Запада и в отрыве от восточнославянской цивилизации.

Материалы и методы: в статье использовался политико-правовой подход, определяющий особенности формирования идейной составляющей украинского государства после 1991 г. Были использованы общенаучные методы анализа и синтеза, а также сравнительный анализ взглядов различных политических деятелей. С помощью примененных методов была определена эволюция общественно-политической мысли современной Украины, сформировавшей националистический антипроект развития современного украинского государства «Украина - это не Россия».

Результаты исследования: анализ выявил многофакторный характер формирования философских воззрений политического украинства, в основе которого лежат радикальные националистические идеи, образовавшие основу современной государственной антироссийской украинской идеологии.

Выводы и заключения: установлено, что идеологическая система современного украинского национализма, эволюционировавшая в социокультурном пространстве Украины после событий Майдана (2014 г.), опирается на философию украинского интегрального национализма. После достижения независимости и благодаря поддержке западных стран Украина трансформировалась в антипроект развития «Украина - это не Россия», в идею служения националистическому государству, которое выступает в качестве религиозного идола с ярко выраженными антироссийскими установками, которые нашли свое отражение как во внутренних политических решениях, так и во внешнеполитическом курсе страны, что создает потенциальную угрозу безопасности современной России.

Введение: в статье проводится комплексный критический методологический и историконаучный анализ основных актуальных тенденций эволюционирования социально-философского знания в условиях качественного изменения роли философии и гуманитарного знания в текущем российском социально-культурном контексте. Главное внимание уделяется противоречиям между профессионализацией социально-философского дискурса и ретрансляцией его философской методологической почвы. Целью выступает критический анализ наметившегося «постмодернистского» измерения фрагментации и децентрализации социально-философского знания.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением историко-научного материала. Методологическую и категориальную основу исследования составляет компаративистика и понятийный аппарат, разработанный в западной и русской классической философии, а также концептуальные обобщения в сфере осмысления новейших тенденций социального познания, аккумулированные в области междисциплинарных кейсов.

Результаты исследования: основной трек развития социально-философского знания в современном отечественном интеллектуальном пространстве охарактеризован как двуединый и противоречивый процесс. С одной стороны, явным выступает дистанцирование от наследия классического «метафизического» и/или идеологизированного опыта конструирования социальной реальности. С другой - фрагментация знания и опора на локальные объекты и предметы познания при сохранении общего «профессионального» статуса философского знания способствует диффузии границ и методологического суверенитета социальной философии.

Выводы и заключения: с учетом требований времени, в контексте которых очевидно актуальным было бы, во-первых, переосмысление социально-философского наследия русской классической дореволюционной мысли, и, во-вторых, их содержательная проекция на современные тенденции эволюции самого общества как единого целого, следует зафиксировать определенный дефицит методологической и категориальной оснащенности господствующих в профильной среде социально-философских дискурсивных практик.

Введение: в статье проводится всесторонний социально-философский анализ социокультурной динамики элитарного сознания с точки зрения изменения отношения между его формой и содержанием. Особое внимание уделяется проблеме влияния ложной формы элитарного сознания на историческую динамику современного российского общества. Приоритетной целью статьи выступает оценка его возможного потенциала по преодолению деструктивных следствий отчуждения формы и содержания элитарного сознания.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением историко-культурного материала, отражающего эволюцию западного и российского социума последних нескольких столетий, обозначенных бурной динамикой всех сфер жизнедеятельности. Методологическую и категориальную основу исследования составляет диалектическая концепция и разработанное в марксистской традиции представление о «превращенной форме».

Результаты исследования: элитарное сознание, его трансформация, динамика, отмечающаяся кризисными аспектами, в современной России является мощнейшим фактором социокультурной эволюции, влияющим на фундаментальные грани становления государственности и укрепления национального пути устойчивого развития в сложном глобальном мировом контексте. Отождествление элитарного сознания с простой ментальной, коммуникативной и идейной идентичностью правящего класса (или класса «богатых» людей) выступает препятствием идентификации глубинных причин разобщенности общества и распространенного нигилизма общественного сознания. Закрепляемая ложной формой элитарного сознания дистанция между высшими и низшими слоями общества носит статичный закрытый характер и исключает созидательно-творческое отношение человека к собственной элитарной идентичности.

Выводы и заключения: подлинное элитарное сознание определяется не внешними атрибутами, такими как власть и богатство, а внутренней творческой работой и самосознанием. Именно эта способность к созиданию, а не простое обладание ресурсами, выступает залогом здорового развития общества. Преодоление ложных, потребительских форм элитарности открывает путь к эффективному использованию потенциала общества, включая современные коммуникативные технологии.

Статья рассматривает проблему идеального сквозь призму понятия информации. Основополагающей научной базой исследования явились труды Д. И. Дубровского, Э. В. Ильенкова, М. А. Лифшица и В. В. Орлова. Цель статьи состоит в описании категории информации как идеальной сущности, противоположной материальному. Основным методом исследования является диалектический материализм, поскольку концепции вышеназванных ученых либо формировались в условиях господства данной философской школы, либо относились к ней непосредственно. В качестве результатов исследования представлено обобщенное видение онтологических аспектов существования информации. В статье показано, что формирование идеальных объектов (информации) стало итогом длительной эволюции человека и его трудовой деятельности. Если изначально информация была необходима для физического выживания в дикой природе, то в современности она служит инструментом социальной адаптации. В исследовании выявлено, что информационные процессы протекают в двух сферах: физиологической (взаимодействие человека с окружающей средой) и социальной (взаимодействие людей друг с другом). Выяснено, что превращение хаотичного потока «сырых» данных в осмысленную информацию невозможно без целенаправленного труда и интеллектуального (духовного) усилия субъекта. Отмечается, что «первичным материалом» при возникновении идеального являются неупорядоченные данные, обладающие лишь потенциалом к становлению информации. Показано, что, несмотря на отвержение Э. В. Ильенковым и М. А. Лифшицем какой-либо принадлежности к мозговым и психическим процессам категории идеального, их концепции вносят существенный вклад в понимание процессного аспекта возникновения информации. Новизна исследования состоит в обосновании категории информации через призму четырех различных концепций, каждая из которых характеризует лишь отдельные аспекты общего понятия. Статья является попыткой обобщить, представить под «единым знаменателем» четыре концепции идеального, что до этого предпринималось, например, К. Любутиным и Д. Пивоваровым. Дальнейшие исследования могут быть посвящены сущностным расхождениям теории идеального, их взаимным противоречиям, в то время как настоящее исследование более сфокусировано на аспектах, которые не противоречат и дополняют друг друга в общей картине.

В советском атеизме, как показывают современные историко-философские исследования, сосуществовали два разнонаправленных начала: идеологическая доктрина, выполнявшая квазирелигиозные функции, и деятельный метод познания и преобразования мира. Однако до сих пор отсутствует систематический анализ противоречия между ними, что создает пробел в понимании движущих сил советской индустриализации. Цель настоящей статьи — доказать, что движущей силой советских индустриальных мегапроектов выступал не идеологический атеизм-квазирелигия, а инженерный атеизм-метод, и выявить механизмы этого противоречия. Методы. Исследование основано на синтезе историко-герменевтического, сравнительно-аналитического и философско-антропологического подходов. Эмпирическую базу составили материалы о строительстве Беломорско-Балтийского канала, Байкало-Амурской магистрали, Каракумского канала, Магнитогорского металлургического комбината, а также феномен семьи Берберовых из Баку как случай «бытового атеизма». Результаты. Установлено, что идеологический атеизм структурно воспроизводил институциональные формы религии (катехизис, институт наставников, сакральные тексты, эсхатологическое обетование), тогда как инженерный атеизм представлял собой радикальный эпистемологический подход, основанный на эксперименте, риске и ответственности человека за творение нового мира. Показано, что советские мегапроекты были реализованы именно благодаря инженерному атеизму-методу, который неоднократно вступал в конфликт с догматическими требованиями идеологии. Выводы. Предложенная операционализация двух типов атеизма позволяет переосмыслить советские мегапроекты не как триумф идеологии, а как свидетельство победы метода над догмой. Перспективы исследования связаны с распространением данной концептуальной модели на анализ современных инфраструктурных проектов и их движущих сил.