Научный архив: статьи

Проблема социальной ответственности бизнеса несколько десятилетий занимает значимое место в экономической литературе. Новая волна интереса связана со встраиванием социальной ответственности в повестку вовлечения бизнеса в реализацию целей устойчивого развития и интеграцией с ESG-повесткой. В данном исследовании реализован экономический подход: социальная ответственность рассматривается как дискретная структурная альтернатива интернализации внешних эффектов, т. е. возмещения фирмами полных общественных издержек. Проведен анализ практик социальной ответственности ведущих российских компаний лесной промышленности, а именно их участия в решении социально-экономических проблем регионов присутствия. Эмпирическую основу исследования составили годовые отчеты и отчеты об устойчивом развитии компаний. Основной исследовательский вопрос состоит в том, означают ли изменения в риторике и отчетности переход в «новую эпоху», предполагающую сдвиг в отношениях бизнеса с властью и местным сообществом по проблемам социально-экономического развития территорий, либо за новой формой скрывается старое содержание. Выделены взаимосвязанные группы факторов, определяющие социальную ответственности компаний, - отраслевые, территориальные, размеры и структура собственности, особенности отношений с органами власти. Показано, что в «новую эпоху» компании действуют по традиционным направлениям поддержки регионов. Внедряемые стандарты отчетности делают подачу соответствующей информации более формализованной. Это позволяет «упаковывать» в программы социальной ответственности разные мероприятия, хотя, по сути, они таковыми не являются. В действия по социальной ответственности фирмы включают инвестиции в собственные активы (производственную инфраструктуру, человеческий капитал), положительные внешние эффекты деятельности компаний. Лишь часть мероприятий может быть интерпретирована с точки зрения интернализации внешних эффектов, т. е. возмещения не только частных, но общественные издержки.

Актуальность исследования обусловлена тем, что климатическая повестка начинает оказывать значительное влияние на экономическую политику разных стран. В статье определено, что сложившееся глобальное климатическое регулирование можно рассматривать не только как согласованный проект формирования новых институтов, но и как конкуренцию отдельных проектов, один из которых занимает место глобального. Целью данной работы является характеристика институционального проекта климатического регулирования как результата коллективного выбора принятия и реализации мер интернализации глобальных внешних эффектов изменения климата. Проведен институциональный анализ выбора основных направлений и инструментов климатического регулирования, выделены критерии этого отбора. Показано, что в процессе согласования интересов выбор определяется соотношением политико-экономических позиций групп интересов различных игроков (международных организаций, отдельных стран, корпораций и банков, их ассоциаций), а на первый план выходят интересы повышения конкурентоспособности и укрепления контроля и власти в современной экономике. В результате место глобального проекта климатического регулирования занимает проект низкоуглеродной экономики, ядром которого является энергопереход, предполагающий замену ископаемого топлива возобновляемыми источниками энергии. Он поддерживается нарративами приближающейся катастрофы, «чистого нуля» (net-zero) и «гонки за нулем» (race to zero campaign). Основными его бенефициарами являются развитые страны как разработчики и поставщики соответствующих технологических и управленческих решений. Свою долю выгод получает финансовый сектор. Находит воплощение формула М. Олсона «эксплуатации большинства меньшинством». Показано, что «распределительные коалиции», получая дополнительные ресурсы, готовы и дальше инвестировать их в коллективные действия для продвижения низкоуглеродной экономики. Сделан вывод о том, что выход глобального климатического регулирования из ловушки «гонки за нулем» предполагает разработку разными странами и группами стран суверенных климатических политик, ориентированных не на следование конкретным рекомендациям низкоуглеродного развития, а на собственное социально-экономическое развитие с учетом сокращения влияния на климатическую систему.