Денге, одно из самых распространенных вирусных инфекционных заболеваний XXI века, переносимых комарами, поражает примерно 100-400 миллионов человек во всем мире. Отсутствие окончательного лечения привело к проведению нескольких исследований в лабораторных условиях и in silico в поисках потенциальных противовирусных препаратов. РНК-геликаза вируса денге (DENV) является жизненно важным белком, который играет важную роль в репликации вируса. В этом исследовании была проанализирована противовирусная активность флаванона нарингенина и его производных методами in silico и in vitro, направленная на фермент геликазу DENV NS3. В этом исследовании скрининг in silico, основанный на молекулярном докинге и свойствах ADMET 20 производных нарингенина, выявил молекулы, такие как 6-фторнарингенин, в качестве подходящего соединения. Кроме того, сравнительное моделирование MD и исследование MM-PBSA таких комплексов, как NS3-нарингенин, NS3-6-фторнарингенин и NS3-ST-610 (стандартная молекула ингибитора), показало, что нарингенин способен образовывать стабильный комплекс с ферментом геликазой NS3 из DENV2. Эти результаты настоящего исследования предсказывают многообещающую противоденговую природу соединения нарингенина в качестве ингибитора репликации.
Dengue, one of the most prevalent mosquito-borne viral infectious diseases of the twenty-first century, affects approximately 100–400 million individuals worldwide. The lack of definitive treatment has led to several in vitro and in silico investigations for potential antivirals. The RNA helicase of the dengue virus (DENV) is a vital protein that is important in viral replication. This study analyzed the antiviral activity of the flavanone naringenin and its derivatives through in silico and in vitro methods, targeting the DENV NS3 helicase enzyme. In this study, in silico screening based on molecular docking and ADMET properties of 20 derivatives of naringenin identified molecules, such as 6-fluoro naringenin, as the suitable compound. Further, comparative MD simulations and an MM-PBSA study for complexes as NS3-naringenin, NS3-6-fluoronaringenin, and NS3-ST-610 (standard inhibitor molecule) identified that naringenin was able to form a stable complex with the NS3 helicase enzyme of DENV2. These findings of the present study predict the promising anti-dengue nature of the compound naringenin as a replication inhibitor.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Электротехника
Вирусная инфекция денге — одно из самых распространенных заболеваний, переносимых комарами, которое ежегодно поражает миллионы людей в тропических и субтропических регионах по всему миру. Согласно отчету ВОЗ, за последние десятилетия заболеваемость денге резко возросла во всем мире (с 505 430 случаев в 2000 году до 5,2 миллиона в 2019 году). Однако в большинстве случаев болезнь протекает бессимптомно или в легкой форме, что затрудняет подсчет реального числа заболевших. В 2023 году более чем в 80 странах во всех регионах ВОЗ было зарегистрировано рекордное количество случаев заражения денге. С начала 2023 года было зарегистрировано более 6,5 миллиона случаев заражения и 7300 смертей от денге из-за продолжающейся передачи вируса [1, 2]. Вирус денге обычно поражает людей и обезьян. Он относится к роду флавивирусов семейства Flaviviridae. Инфекция, вызванная вирусом денге, сопровождается рядом симптомов, включая лихорадку, сыпь, миалгию, боль в суставах и сильную головную боль. Синдром шока денге (СШД) и геморрагическая лихорадка денге (ГЛД) — более серьезные заболевания [3, 4]. Геном денгевируса кодирует три структурных белка (капсидный белок C, мембранный белок M и оболочечный белок E) и семь неструктурных белков (NS1, NS2a, NS2b, NS3, NS4a, NS4b и NS5). Геном РНК состоит из трех частей: 3’-нетранслируемой области, открытой рамки считывания (ОРС) и 5’-нетранслируемой области. Геном денгевируса состоит из 10 723 нуклеотидов (примерно 11 т. п. н.), которые кодируют более крупные предшественники полипротеинов, содержащие около 3391 аминокислотного остатка [5–7].
Dengue virus infection is one of the most prevalent mosquito-borne illnesses that can infect millions of people worldwide yearly in tropical and subtropical areas. As per the WHO report, the incidence of dengue has grown dramatically around the world in recent decades (505430 cases in 2000 to 5.2 million in 2019). However, the majority of cases are asymptomatic or mild hence creating difficulty in reporting the actual numbers of dengue cases. In 2023, more than 80 countries across all the regions of WHO recorded the highest number of dengue cases. Over 6.5 million cases and 7300 dengue-related deaths have been reported since the beginning of 2023 due to ongoing dengue transmission [1, 2]. The dengue virus commonly infects humans and monkeys. It is a member of the Flavivirus genus in the family Flaviviridae. A DENV infection causes several symptoms, including fever, rash, myalgia and joint pain, and severe headache. Dengue Shock Syndrome (DSS) and Dengue Hemorrhagic Fever (DHF) are more serious illnesses [3, 4]. Three structural proteins (Capsid protein C, Membrane protein M, and Envelope protein E) and seven non-structural proteins (NS1, NS2a, NS2b, NS3, NS4a, NS4b, and NS5) are encoded by the DENV genome. The 3′ UTR region, ORF (open reading frame), and 5′ UTR region constitute the three parts of the RNA genome. DENV is composed of 10,723 nucleotides (approximately 11 kb), which are used to encode larger polyprotein precursors containing ∼3391 amino acid residues [5–7].
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Всемирная организация здравоохранения. Денге и тяжелая форма денге. Информационные бюллетени ВОЗ. 2024. Доступно по ссылке: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/dengue-and-severe-dengue.
2. Ваггонер Дж. Дж., Греш Л., Варгас М. Дж., Бальестерос Г., Теллес И., Сода К. Дж., Саху М. К., Нуньес А., Бальмаседа А., Харрис Э. и др. Виремия и клиническая картина у пациентов из Никарагуа, инфицированных вирусом Зика, вирусом чикунгунья и вирусом денге. Clin. Infect. Dis. 2016. Т. 63. С. 1584–1590. DOI: 10.1093/cid/ciw589
3. Дехгани Р., Кассири Х. Обзор эпидемиологии вирусной инфекции денге как нового заболевания. Res. J. Pharm. Technol. 2021. Т. 14. С. 2296–2301. DOI: 10.52711/0974-360X.2021.00406
4. Леоваттана В., Леоваттана Т. Геморрагическая лихорадка денге и печень. World J. Hepatol. 2021. Т. 13. С. 1968–1976. DOI: 10.4254/wjh.v13.i12.1968
5. Синха С., Сингх К., Рави Кумар Ю. С., Рой Р., Фаднис С., Мина В., Бхаттачарья С., Верма Б. Патогенез вируса денге и молекулярные механизмы защиты организма. J. Biomed. Sci. 2024. Т. 31. Статья № 43. DOI: 10.1186/s12929-024-01030-9
6. Нг В. К., Сото-Акоста Р., Брэдрик С. С., Гарсия-Бланко М. А., Оои Э. Э. 5’- и 3’-нетранслируемые области генома флавивирусов. Вирусы. 2017. Т. 9. Статья № 137. DOI: 10.3390/v9060137
7. Гаутам С., Тхакур А., Раджпут А., Кумар М. Борьба с лихорадкой денге: применение машинного обучения для прогнозирования эффективности низкомолекулярных противовирусных препаратов против вируса денге и их использования для перепрофилирования лекарственных средств. Вирусы. 2023. Т. 16. Статья № 45. DOI: 10.3390/v16010045
8. Сварбрик К. М. Д., Басаванначарья К., Чан К. В. К., Чан С.-А., Сингх Д., Вэй Н., Фу В. В., Луо Д., Лескар Дж., Васудеван С. Г. Геликаза NS3 вируса денге специфически распознает последовательность вирусной РНК, обеспечивая оптимальную репликацию. Исследования нуклеиновых кислот. 2017. Т. 45. С. 12904–12920. DOI: 10.1093/nar/gkx1127
9. Сюй Т., Сампат А., Чао А., Вэнь Д., Нанао М., Чене П., Васудеван С. Г., Лескар Дж. Структура каталитического домена геликазы/нуклеозидтрифосфатазы вируса денге с разрешением 2,4 Å. J. Virol. 2005. Т. 79. С. 10278–10288. DOI: 10.1128/jvi.79.16.10278-10288.2005
10. Луо Д., Вэй Н., Доан Д. Н., Парадкар П. Н., Чонг Ю., Дэвидсон А. Д., Котака М., Лескар Дж., Васудеван С. Г. Гибкость между протеазным и геликазным доменами белка NS3 вируса денге, обеспечиваемая линкерной областью, и ее функциональное значение. J. Biol. Chem. 2010. Т. 285. С. 18817–18827. DOI: 10.1074/jbc.M109.090936
11. Benarroch D., Selisko B., Locatelli G.A., Maga G., Romette J.-L., Canard B. РНК-геликазная, нуклеотид-5’-трифосфатазная и РНК-5’-трифосфатазная активности белка NS3 вируса денге зависят от Mg²⁺ и требуют наличия функционального мотива Уокера B в каталитическом ядре геликазы. Вирусология. 2004. Т. 328. С. 208–218. DOI: 10.1016/j.virol.2004.07.004
12. Silva E.M., Conde J.N., Allonso D., Ventura G.T., Coelho D.R., Carneiro F.A., Mohana-Borges R., Bozza P.T., Silva J.L., Mohana-Borges R., et al. Неструктурный белок 3 вируса денге напрямую взаимодействует с глицеральдегид-3-фосфатдегидрогеназой (ГАФД) человека и снижает ее гликолитическую активность. Sci. Rep. 2019. Т. 9. С. 2651. DOI: 10.1038/s41598-019-39157-7
13. Kok B.H., Lim H.T., Lim C.P., Lai N.S., Leow C.Y., Leow C.H. Инфекция, вызванная вирусом денге: обзор патогенеза, вакцин, методов диагностики и лечения. Virus Res. 2023. Т. 324. Статья № 199018. DOI: 10.1016/j.virusres.2022.199018
14. Чаухан Н., Гаур К. К., Асуру Т. Р., Гучхайт П. Вирус денге: патогенез и потенциал применения низкомолекулярных ингибиторов. Biosci. Rep. 2024. Т. 44. Статья № BSR20240134. DOI: 10.1042/BSR20240134
15. Рахман М. М., Бисвас С., Ислам К. Дж., Пол А. С., Махато С. К., Али М. А., Халим М. А. Противовирусные фитохимические вещества как мощные ингибиторы протеазы NS3 вируса денге. Comput. Biol. Med. 2021. Т. 134. Статья № 104492. DOI: 10.1016/j.compbiomed.2021.104492
16. Behl T., Rocchetti G., Chadha S., Zengin G., Bungau S., Kumar A., Mehta V., Uddin M.S., Khullar G., Setia D. et al. Фитохимические вещества из растительной пищи как потенциальный источник противовирусных средств: обзор. Pharmaceuticals (Basel). 2021. Т. 14. Статья № 381. DOI: 10.3390/ph14040381
17. Khan R.A., Hossain R., Siyadatpanah A., Al-Khafaji K., Khalipha A.B.R., Dey D., Asha U.H., Biswas P., Saikat A.S.M., Islam M.T. Дитерпены/дитерпеноиды и их производные как потенциальные биоактивные вещества для борьбы с вирусом денге: исследование с применением методов вычислительной и сетевой фармакологии. Molecules. 2021. Т. 26. Статья № 6821. DOI: 10.3390/molecules26226821
18. Lim S.Y.M., Chieng J.Y., Pan Y. Последние данные о лекарственных растениях, обладающих противовирусной активностью в отношении вируса денге (DENV): обзор исследований in vitro, in vivo и in silico. All Life. 2021. Т. 14. С. 1-33. DOI: 10.1080/26895293.2020.1856192
19. Agrawal P.K., Agrawal C., Blunden G. Нарингенин как возможное средство против заражения SARS-CoV-2 и в патогенезе COVID-19. Nat. Подгонять.Commun. 2021. Т. 16. С. 1-7. DOI: 10.1177/1934578X211066723
20. Занди К., Тео Б. Т., Сэм С. С., Вонг П. Ф., Мустафа М. Р., Абу Бакар С. Противовирусная активность физетина, рутина и нарингенина в отношении вируса денге 2-го типа in vitro. J. Med. Plants Res. 2011. Т. 5. С. 5534-5539. DOI: 10.5897/JMPR11.1046
21. Фрабазиле С., Койши А. К., Кучера Д., Сильвейра Г. Ф., Верри В. А. мл., Дуарте дос Сантос К. Н., Бординьон Ж. Флаванон цитрусовых нарингенин подавляет репликацию вируса денге в клетках человека. Sci. Rep. 2017. Т. 7. Статья № 41864. DOI: 10.1038/srep41864
22. Намиас Ю., Голдвассер Дж., Касали М., ван Пол Д., Вакита Т., Чанг Р. Т., Ярмуш М. Л. Аполипопротеин В-зависимая секреция вируса гепатита С подавляется флавоноидом нарингенином, содержащимся в грейпфруте. Hepatology. 2008. Т. 47. С. 1437–1445. DOI: 10.1002/hep.22197
23. Лю С.-Ю., Рим Дж.-Ю., Пак В.-Б. Противогерпетическая активность флавоноидов в отношении вируса простого герпеса 1-го (ВПГ-1) и 2-го (ВПГ-2) типов in vitro. Арка. Pharm. Res. 2005. Т. 28. С. 1293-1301. DOI: 10.1007/BF02978215
24. da Silva C.C.F., Salatino A., da Motta L.B., Negri G., Salatino M.L.F. Химическая характеристика, антиоксидантная и анти-ВИЧ активность бразильского прополиса из штата Сеара. Braz. J. Pharmacogn. 2019. Т. 29. С. 309-318. DOI: 10.1016/j.bjp.2019.04.001
25. Mirza S.B., Salmas R.E., Fatmi M.Q., Durdagi S. Виртуальный скрининг 18 миллионов соединений на предмет их способности бороться с вирусом денге: комбинированное исследование молекулярного докинга и молекулярной динамики. J. Mol. Диаграмма. Модель. 2016. Т. 66. С. 99-107. DOI: 10.1016/j.jmgm.2016.03.008
26. Сакаллах Ф.Г., Аббас М.А., Вахаб Х.А. Последние достижения в области изучения натуральных продуктов как потенциальных ингибиторов вируса денге с особым вниманием к протеазе NS2B/NS3. Фитохимия. 2022. Т. 202. Статья № 113362. DOI: 10.1016/j.phytochem.2022.113362
27. Сатпати Р., Ачарья С., Бехера Р. Компьютерное проектирование, докинг и молекулярно-динамическое моделирование ингибиторов РНК-геликазы вируса денге. J. Vector Borne Dis. 2024. Т. 61. С. 536-546. DOI: 10.4103/JVBD.jvbd_188_23
28. Ли М.Ф., Тан С.Л., Ахемад Н., Хамид А.А.А., Хишамуддин С.А.С.Н., Батумалай К., Афзал С., Ву Ю.С. Молекулярное докинг-моделирование и динамическое моделирование показывают, что витанолиды являются мощными противовирусными средствами против вируса денге. S. Afr. J. Bot. 2024. Т. 169. С. 426–434. DOI: 10.1016/j.sajb.2024.04.045
29. Алагарасу К., Патил П., Каушик М., Чоудхури Д., Джоши Р.К., Хегде Х.В., Какаде М.Б., Хоти С.Л., Чериан С., Парашар Д. Противовирусная активность потенциальных экстрактов лекарственных растений в отношении вирусов денге и чикунгунья in vitro. Перед. Cell Infect. Microbiol. 2022. Т. 12. Статья № 866452. DOI: 10.3389/fcimb.2022.866452
30. Джозеф Б., Санкарганеш П., Ичияма К., Ямамото Н. Исследование цитотоксического действия и анти-DENV-2 активности листьев Carica papaya L. in vitro. Перед. Life Sci. 2015. Т. 8. С. 18-22. DOI: 10.1080/21553769.2014.924080
31. Каушик С., Каушик С., Кумар Р., Дар Л., Ядав Дж. П. Активность сверхкритического экстракта Cyamopsis tetragonoloba (Gaur) L. против вируса денге 2-го серотипа in vitro и in silico. VirusDisease. 2020. Т. 31. С. 470-478. DOI: 10.1007/s13337-020-00624-9
32. Дуда-Мадей А., Стечко Я., Соберай Я., Шиманьска Н., Козловска Я. Нарингенин и его производные — полезные для здоровья фитобиотики против устойчивых бактерий и грибков в организме человека. Antibiotics (Basel). 2022. Т. 11. Статья № 1628. DOI: 10.3390/antibiotics11111628
33. Кабьер М., Гамбакорта Н., Трискиуцци Д., Кумар С., Николотти О., Мэтью Б. MzDOCK: бесплатный готовый к использованию пайплайн на основе графического интерфейса для молекулярного докинга. J.Comput. Chem. 2024. Т. 45. С. 1980–1986. DOI: 10.1002/jcc.27390
34. Коес Д. Р., Баумгартнер М. П., Камачо К. Дж. Уроки эмпирического скоринга с помощью smina, извлеченные из сравнительного анализа CSAR 2011. J. Chem. Inf. Model. 2013. Т. 53. С. 1893–1904. DOI: 10.1021/ci300604z
35. Патель С. Н., Кумар С. П., Пандья Х. А., Равал Р. М. Идентификация потенциальных ингибиторов гемагглютинина и эстеразы коронавируса с помощью молекулярного докинга, молекулярно-динамического моделирования и расчета свободной энергии связывания. Моль. Divers. 2021. Т. 25. С. 421-433. DOI: 10.1007/s11030-020-10135-w
36. Одхар Х.А., Хашим А.Ф., Ахджель С.В., Хумади С.С. Молекулярный докинг и динамическое моделирование взаимодействия человеческого FXIIa с соединениями из базы данных Mcule. Биоинформатика. 2023. Т. 19. С. 160-166. DOI: 10.6026/97320630019160
37. Лэнд Х., Хамбл М.С. YASARA: инструмент для получения структурных данных при биокаталитических исследованиях. Методы молекулярной биологии. 2018. Т. 1685. С. 43-67. DOI: 10.1007/978-1-4939-7366-8_4
38. Кригер Э., Вринд Г. Новые способы повышения эффективности моделирования молекулярной динамики. J.Comput. Chem. 2015. Т. 36. С. 996–1007. DOI: 10.1002/jcc.23899
39. Ачарья С., Сатпати Р. Молекулярный докинг и оценка динамики взаимодействия нарингенина с белками NS3 и NS4B вируса денге (DENV-2). Discover Chemistry. 2025. Т. 2. Статья № 311. DOI: 10.1007/s44371-025-00409-3
1. World Health Organization. Dengue and severe dengue. WHO Fact Sheets. 2024. Available from: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/dengue-and-severe-dengue.
2. Waggoner J.J., Gresh L., Vargas M.J., Ballesteros G., Tellez Y., Soda K.J., Sahoo M.K., Nuñez A., Balmaseda A., Harris E., et al. Viremia and clinical presentation in Nicaraguan patients infected with Zika virus, chikungunya virus, and dengue virus. Clin. Infect. Dis. 2016. V. 63. P. 1584-1590. DOI: 10.1093/cid/ciw589
3. Dehghani R., Kassiri H. A review on epidemiology of dengue viral infection as an emerging disease. Res. J. Pharm. Technol. 2021. V. 14. P. 2296-2301. DOI: 10.52711/0974-360X.2021.00406
4. Leowattana W., Leowattana T. Dengue hemorrhagic fever and the liver. World J. Hepatol. 2021. V. 13. P. 1968-1976. DOI: 10.4254/wjh.v13.i12.1968
5. Sinha S., Singh K., Ravi Kumar Y.S., Roy R., Phadnis S., Meena V., Bhattacharyya S., Verma B. Dengue virus pathogenesis and host molecular machineries. J. Biomed. Sci. 2024. V. 31. Article No. 43. DOI: 10.1186/s12929-024-01030-9
6. Ng W.C., Soto-Acosta R., Bradrick S.S., Garcia-Blanco M.A., Ooi E.E. The 5′ and 3′ untranslated regions of the flaviviral genome. Viruses. 2017. V. 9. Article No. 137. DOI: 10.3390/v9060137
7. Gautam S., Thakur A., Rajput A., Kumar M. Anti-dengue: A machine learning-assisted prediction of small molecule antivirals against dengue virus and implications in drug repurposing. Viruses. 2023. V. 16. Article No. 45. DOI: 10.3390/v16010045
8. Swarbrick C.M.D., Basavannacharya C., Chan K.W.K., Chan S.-A., Singh D., Wei N., Phoo W.W., Luo D., Lescar J., Vasudevan S.G. NS3 helicase from dengue virus specifically recognizes viral RNA sequence to ensure optimal replication. Nucleic Acids Res. 2017. V. 45. P. 12904-12920. DOI: 10.1093/nar/gkx1127
9. Xu T., Sampath A., Chao A., Wen D., Nanao M., Chene P., Vasudevan S.G., Lescar J. Structure of the dengue virus helicase/nucleoside triphosphatase catalytic domain at a resolution of 2.4 Å. J. Virol. 2005. V. 79. P. 10278-10288. DOI: 10.1128/jvi.79.16.10278-10288.2005
10. Luo D., Wei N., Doan D.N., Paradkar P.N., Chong Y., Davidson A.D., Kotaka M., Lescar J., Vasudevan S.G. Flexibility between the protease and helicase domains of the dengue virus NS3 protein conferred by the linker region and its functional implications. J. Biol. Chem. 2010. V. 285. P. 18817-18827. DOI: 10.1074/jbc.M109.090936
11. Benarroch D., Selisko B., Locatelli G.A., Maga G., Romette J.-L., Canard B. The RNA helicase, nucleotide 5′-triphosphatase, and RNA 5′-triphosphatase activities of dengue virus protein NS3 are Mg²⁺-dependent and require a functional Walker B motif in the helicase catalytic core. Virology. 2004. V. 328. P. 208-218. DOI: 10.1016/j.virol.2004.07.004
12. Silva E.M., Conde J.N., Allonso D., Ventura G.T., Coelho D.R., Carneiro F.A., Mohana-Borges R., Bozza P.T., Silva J.L., Mohana-Borges R., et al. Dengue virus nonstructural 3 protein interacts directly with human glyceraldehyde-3-phosphate dehydrogenase (GAPDH) and reduces its glycolytic activity. Sci. Rep. 2019. V. 9. P. 2651. DOI: 10.1038/s41598-019-39157-7
13. Kok B.H., Lim H.T., Lim C.P., Lai N.S., Leow C.Y., Leow C.H. Dengue virus infection-a review of pathogenesis, vaccines, diagnosis and therapy. Virus Res. 2023. V. 324. Article No. 199018. DOI: 10.1016/j.virusres.2022.199018
14. Chauhan N., Gaur K.K., Asuru T.R., Guchhait P. Dengue virus: pathogenesis and potential for small molecule inhibitors. Biosci. Rep. 2024. V. 44. Article No. BSR20240134. DOI: 10.1042/BSR20240134
15. Rahman M.M., Biswas S., Islam K.J., Paul A.S., Mahato S.K., Ali M.A., Halim M.A. Antiviral phytochemicals as potent inhibitors against NS3 protease of dengue virus.Comput. Biol. Med. 2021. V. 134. Article No. 104492. DOI: 10.1016/j.compbiomed.2021.104492
16. Behl T., Rocchetti G., Chadha S., Zengin G., Bungau S., Kumar A., Mehta V., Uddin M.S., Khullar G., Setia D. et al. Phytochemicals from plant foods as potential source of antiviral agents: an overview. Pharmaceuticals (Basel). 2021. V. 14. Article No. 381. DOI: 10.3390/ph14040381
17. Khan R.A., Hossain R., Siyadatpanah A., Al-Khafaji K., Khalipha A.B.R., Dey D., Asha U.H., Biswas P., Saikat A.S.M., Islam M.T. Diterpenes/diterpenoids and their derivatives as potential bioactive leads against dengue virus: a computational and network pharmacology study. Molecules. 2021. V. 26. Article No. 6821. DOI: 10.3390/molecules26226821
18. Lim S.Y.M., Chieng J.Y., Pan Y. Recent insights on anti-dengue virus (DENV) medicinal plants: review on in vitro, in vivo and in silico discoveries. All Life. 2021. V. 14. P. 1-33. DOI: 10.1080/26895293.2020.1856192
19. Agrawal P.K., Agrawal C., Blunden G. Naringenin as a possible candidate against SARS-CoV-2 infection and in the pathogenesis of COVID-19. Nat. Prod.Commun. 2021. V. 16. P. 1-7. DOI: 10.1177/1934578X211066723
20. Zandi K., Teoh B.T., Sam S.S., Wong P.F., Mustafa M.R., AbuBakar S. In vitro antiviral activity of fisetin, rutin and naringenin against dengue virus type-2. J. Med. Plants Res. 2011. V. 5. P. 5534-5539. DOI: 10.5897/JMPR11.1046
21. Frabasile S., Koishi A.C., Kuczera D., Silveira G.F., Verri W.A. Jr., Duarte dos Santos C.N., Bordignon J. The citrus flavanone naringenin impairs dengue virus replication in human cells. Sci. Rep. 2017. V. 7. Article No. 41864. DOI: 10.1038/srep41864
22. Nahmias Y., Goldwasser J., Casali M., van Poll D., Wakita T., Chung R.T., Yarmush M.L. Apolipoprotein B-dependent hepatitis C virus secretion is inhibited by the grapefruit flavonoid naringenin. Hepatology. 2008. V. 47. P. 1437-1445. DOI: 10.1002/hep.22197
23. Lyu S.-Y., Rhim J.-Y., Park W.-B. Antiherpetic activities of flavonoids against herpes simplex virus type 1 (HSV-1) and type 2 (HSV-2) in vitro. Arch. Pharm. Res. 2005. V. 28. P. 1293-1301. DOI: 10.1007/BF02978215
24. da Silva C.C.F., Salatino A., da Motta L.B., Negri G., Salatino M.L.F. Chemical characterization, antioxidant and anti-HIV activities of a Brazilian propolis from Ceará State. Braz. J. Pharmacogn. 2019. V. 29. P. 309-318. DOI: 10.1016/j.bjp.2019.04.001
25. Mirza S.B., Salmas R.E., Fatmi M.Q., Durdagi S. Virtual screening of eighteen million compounds against dengue virus: combined molecular docking and molecular dynamics simulations study. J. Mol. Graph. Model. 2016. V. 66. P. 99-107. DOI: 10.1016/j.jmgm.2016.03.008
26. Saqallah F.G., Abbas M.A., Wahab H.A. Recent advances in natural products as potential inhibitors of dengue virus with a special emphasis on NS2B/NS3 protease. Phytochemistry. 2022. V. 202. Article No. 113362. DOI: 10.1016/j.phytochem.2022.113362
27. Satpathy R., Acharya S., Behera R.Computational design, docking, and molecular dynamics simulation study of RNA helicase inhibitors of dengue virus. J. Vector Borne Dis. 2024. V. 61. P. 536-546. DOI: 10.4103/JVBD.jvbd_188_23
28. Lee M.F., Tan S.L., Ahemad N., Hamid A.A.A., Hishamuddin S.A.S.N., Batumalaie K., Afzal S., Wu Y.S. Molecular docking and dynamics simulation reveal withanolides as potent antivirals against dengue virus. S. Afr. J. Bot. 2024. V. 169. P. 426-434. DOI: 10.1016/j.sajb.2024.04.045
29. Alagarasu K., Patil P., Kaushik M., Chowdhury D., Joshi R.K., Hegde H.V., Kakade M.B., Hoti S.L., Cherian S., Parashar D. In vitro antiviral activity of potential medicinal plant extracts against dengue and chikungunya viruses. Front. Cell Infect. Microbiol. 2022. V. 12. Article No. 866452. DOI: 10.3389/fcimb.2022.866452
30. Joseph B., Sankarganesh P., Ichiyama K., Yamamoto N. In vitro study on cytotoxic effect and anti-DENV-2 activity of Carica papaya L. leaf. Front. Life Sci. 2015. V. 8. P. 18-22. DOI: 10.1080/21553769.2014.924080
31. Kaushik S., Kaushik S., Kumar R., Dar L., Yadav J.P. In vitro and in silico activity of Cyamopsis tetragonoloba (Gaur) L. supercritical extract against the dengue virus serotype 2. VirusDisease. 2020. V. 31. P. 470-478. DOI: 10.1007/s13337-020-00624-9
32. Duda-Madej A., Stecko J., Sobieraj J., Szymańska N., Kozłowska J. Naringenin and its derivatives-health-promoting phytobiotic against resistant bacteria and fungi in humans. Antibiotics (Basel). 2022. V. 11. Article No. 1628. DOI: 10.3390/antibiotics11111628
33. Kabier M., Gambacorta N., Trisciuzzi D., Kumar S., Nicolotti O., Mathew B. MzDOCK: A free ready-to-use GUI-based pipeline for molecular docking simulations. J.Comput. Chem. 2024. V. 45. P. 1980-1986. DOI: 10.1002/jcc.27390
34. Koes D.R., Baumgartner M.P., Camacho C.J. Lessons learned in empirical scoring with smina from the CSAR 2011 benchmarking exercise. J. Chem. Inf. Model. 2013. V. 53. P. 1893-1904. DOI: 10.1021/ci300604z
35. Patel C.N., Kumar S.P., Pandya H.A., Rawal R.M. Identification of potential inhibitors of coronavirus hemagglutinin-esterase using molecular docking, molecular dynamics simulation and binding free energy calculation. Mol. Divers. 2021. V. 25. P. 421-433. DOI: 10.1007/s11030-020-10135-w
36. Odhar H.A., Hashim A.F., Ahjel S.W., Humadi S.S. Molecular docking and dynamics simulation analysis of the human FXIIa with compounds from the Mcule database. Bioinformation. 2023. V. 19. P. 160-166. DOI: 10.6026/97320630019160
37. Land H., Humble M.S. YASARA: A tool to obtain structural guidance in biocatalytic investigations. Methods Mol. Biol. 2018. V. 1685. P. 43-67. DOI: 10.1007/978-1-4939-7366-8_4
38. Krieger E., Vriend G. New ways to boost molecular dynamics simulations. J.Comput. Chem. 2015. V. 36. P. 996-1007. DOI: 10.1002/jcc.23899
39. Acharya S., Satpathy R. Molecular docking and dynamics assessment of naringenin targeting NS3-NS4B interaction in dengue virus (DENV-2). Discover Chemistry. 2025. V. 2. Article No. 311. DOI: 10.1007/s44371-025-00409-3
40. Satpathy R., Padhan P., Behera R., Ratha J. Investigating the endocrine disruption potential of sclareol through docking and molecular dynamics simulation methods. Mathematical Biology and Bioinformatics. 2025. V. 20. P. 122-134. DOI: 10.17537/2025.20.122
41. Patil R., Das S., Stanley A., Yadav L., Sudhakar A., Varma A.K. Optimized hydrophobic interactions and hydrogen bonding at the target-ligand interface lead the pathways of drug designing. PLoS One. 2010. V. 5. Article No. e12029. DOI: 10.1371/journal.pone.0012029
42. Pantsar T., Poso A. Binding affinity via docking: fact and fiction. Molecules. 2018. V. 23. Article No. 1899. DOI: 10.3390/molecules23081899
43. Amir M., Mohammad T., Kumar V., Alajmi M.F., Rehman M.T., Hussain A., Alam P., Dohare R., Hassan M.I. Structural analysis and conformational dynamics of STN1 gene mutations involved in coat plus syndrome. Front. Mol. Biosci. 2019. V. 6. Article No. 41. DOI: 10.3389/fmolb.2019.00041
44. Weiss M.S., Brandl M., Sühnel J., Pal D., Hilgenfeld R. More hydrogen bonds for the (structural) biologist. Trends Biochem. Sci. 2001. V. 26. P. 521-523. DOI: 10.1016/S0968-0004(01)01935-1
45. Fatriansyah J.F., Boanerges A.G., Kurnianto S.R., Pradana A.F., Fadilah S.S.N., Surip S.N. Molecular dynamics simulation of ligands from Anredera cordifolia (Binahong) against the main protease (Mpro) of SARS-CoV-2. J. Trop. Med. 2022. V. 2022. Article No. 1178228. DOI: 10.1155/2022/1178228
46. Eissa I., Al-Karmalawy A., Dahab M.A., Metwaly A.M., Elhady S.S., Elkaeed E.B., Darwish K.M. Molecular docking and dynamics simulation revealed the potential inhibitory activity of ACEIs against SARS-CoV-2 targeting hACE2 receptor. Front. Chem. 2021. V. 9. Article No. 627639. DOI: 10.3389/fchem.2021.627639
47. Sharma K., Singh M., Sharma S.C. Revolutionizing antiviral therapeutics: in silico approaches for emerging and neglected RNA viruses. Curr. Pharm. Des. 2024. V. 30. P. 3276-3290. DOI: 10.2174/0113816128322226240815063730
48. Dass K., Prakash N., Manogar P., Murugesan R. Current insights and future perspectives of in silico molecular docking in dengue virus proteins inhibition: a review. Aspects Mol. Med. 2024. V. 4. Article No. 100050. DOI: 10.1016/j.amolm.2024.100050
49. Roy D., Manumol M., Alagarasu K., Parashar D., Cherian S. Phytochemicals of different medicinal herbs as potential inhibitors against dengue serotype 2 virus: a computational approach. Mol. Biotechnol. 2024. V. 66. P. 1-14. DOI: 10.1007/s12033-024-01282-8
50. Fatriansyah J.F., Rizqillah R.K., Yandi M.Y. Molecular docking and molecular dynamics simulation of fisetin, galangin, hesperetin, hesperidin, myricetin, and naringenin against polymerase of dengue virus. J. Trop. Med. 2022. V. 2022. Article No. 7254990. DOI: 10.1155/2022/7254990
51. Arafah A., Rehman M.U., Mir T.M., Wali A.F., Ali R., Qamar W., Khan R., Ahmad A., Aga S.S., Alqahtani S. et al. Multi-therapeutic potential of naringenin (4′,5,7-trihydroxyflavonone): Experimental evidence and mechanisms. Plants. 2020. V. 9. Article No. 1784. DOI: 10.3390/plants9121784
52. Yang J., Zhou Y., Ban Y., Mi J., He Y., Li X., Wang K., Zhu G., Liu W., Tan Z., et al. Development of naringenin-O-alkylamine derivatives as multifunctional agents for the treatment of Alzheimer’s disease. J. Enzyme Inhib. Med. Chem. 2022. V. 37. P. 792-816. DOI: 10.1080/14756366.2022.2041627
53. Lather A., Sharma S., Khatkar A. Naringenin derivatives as glucosamine-6-phosphate synthase inhibitors: synthesis, antioxidants, antimicrobial, preservative efficacy, molecular docking and in silico ADMET analysis. BMC Chem. 2020. V. 14. Article No. 41. DOI: 10.1186/s13065-020-00693-3
54. Souza R.O.D., Hilgenberg L.C., Pinto A.C., Costa R.A., Simplicio F.G., Lima E.S. Novel flavanone naringenin derivative with anti-inflammatory activity. J. Braz. Chem. Soc. 2024. V. 35. Article No. e-20230157. DOI: 10.21577/0103-5053.20230157
55. Mohammed N.H., Mostafa M.I., Al-Taher A.Y. Augmentation effects of novel naringenin analogues and ciprofloxacin as inhibitors for Nora efflux pump (EPIs) and pyruvate kinase (PK) against MRSA. J. Anim. Vet. Adv. 2015. V. 14. P. 386-392.
56. Chakraborty P., Acharya K., Sarkar J., Habtemariam S., Sharifi-Rad J., Cho W.C. Antiviral activities of naringenin and its derivatives as adjuvant treatment against SARS-CoV-2 infections. In: Anti-SARS-CoV-2 Activity of Flavonoids. Boca Raton: CRC Press. P. 218-222.
57. Frabasile S., Koishi A.C., Kuczera D., Silveira G.F., Verri W.A. Jr., Duarte dos Santos C.N., Bordignon J. The citrus flavanone naringenin impairs dengue virus replication in human cells. Sci. Rep. 2017. V. 7. Article No. 41864. DOI: 10.1038/srep41864
58. Rajasekar M. Adverse effect of synthesized naringenin derivatives investigated with zebrafish (Danio rerio) embryos. Results Chem. 2020. V. 2. Article No. 100039. DOI: 10.1016/j.rechem.2020.100039
59. Ávila E.P., Mendes L.A., De Almeida W.B., Dos Santos H.F., De Almeida M.V. Conformational analysis and reactivity of naringenin. J. Mol. Struct. 2021. V. 1245. Article No. 131027. DOI: 10.1016/j.molstruc.2021.131027
60. Kasat Y.K., Potale Y., Kumar A., Jamwal V. Exploring the pharmacological potential of naringenin and its nanoparticles: A review on bioavailability and solubility enhancement strategies. In: BIO Web Conf. 2024. V. 86. Article No. 01030.
Выпуск
Другие статьи выпуска
В рамках данной работы исследуется модель динамики численности структурированной лимитированной популяции с дискретным временем. Предполагается, что к началу очередного репродуктивного периода популяция представлена двумя группами: младший (неполовозрелые) и старший (участвующие в размножении) возрастные классы. При этом изменение численности популяции обусловлено рождаемостью и смертностью, а также процессами лимитирования выживаемости как молоди, так и взрослых особей. Отметим, что подобная постановка задачи, объединяющая два механизма плотностно-зависимой регуляции – до сих пор не рассматривалась. В ходе исследования данной модели показано наличие двух стационарных состояний – нулевого, соответствующего гибели популяции, и ненулевого равновесия. Анализ устойчивости этих решений, а также построенные параметрические портреты, свидетельствуют, что повышение выживаемости старшей возрастной группы вызывает незначительные изменения области устойчивости, тогда как рост выживаемости младшей группы ведет к ее сужению. При этом показано, что увеличение скорости роста популяции и интенсивности лимитирования способны как подавлять, так и провоцировать возникновение колебаний численности. Исследованы возникающие режимы динамики и сценарии потери устойчивости. Дополнительно проведен сравнительный анализ динамического поведения для предложенной в данной работе модели с моделью, учитывающей лимитирование выживаемости только молоди. Показано, что ключевое отличие заключается в существенном сужении области устойчивости ненулевого равновесия и возникновении квазипериодических колебаний при более низких значениях скорости роста, что делает предложенную модель более согласованной с динамикой природных популяций, в которых колебания возможны при умеренных показателях рождаемости.
В представленной работе мы исследуем характер движения и распределения заряда по цепочке в процессе его блоховских осцилляций в постоянном электрическом поле. Проведённые ранее вычисления показали, что характер движения и распределения заряда по цепочке зависит от всего множества параметров системы. Например, при изменении только напряжённости электрического поля или начального распределения заряда может наблюдаться или равномерное движение, или колебательное, при неизменных остальных параметрах системы. В данной работе моделирование динамики заряда в постоянном электрическом поле проводилось в полинуклеотидных цепочках с различными параметрами частоты колебаний сайтов цепочки и коэффициента трения. Проведённые исследования показали существенные различия скорости и характера движения заряда в цепочках с различными значениями указанных параметров. Естественно, наибольший интерес представляет исследование движения заряда в полинуклеотидных цепочках, параметры которых близки к параметрам цепочек ДНК. Но численное моделирование динамики заряда в таких цепочках, как правило, более затратно по вычислительным ресурсам. Поэтому, для ускорения проводимых вычислений, сначала моделирование проводится в цепочках с более удобными параметрами. Показано, что в цепочках, с параметрами близкими к параметрам цепочек ДНК, заряд может только незначительно перемещаться по цепочке, осциллируя в области своего начального положения. При модельных значениях частоты колебаний сайтов цепочки и коэффициента трения, которые значительно превышают соответствующие значения параметров цепочек ДНК, заряд может продвигаться по цепочке на достаточно большое расстояние.
Связанные с полом различия в старении человеческого мозга были изучены с использованием большого массива экспериментальных данных. В качестве источника данных был использован открытый архив CamCan: магнитные энцефалограммы, зарегистрированные совместно с магнитно -резонансными изображениями головы, были получены для каждого из 434 испытуемых (в возрасте от 18 до 87 лет лет, средний возраст 54,7 ±18,4 ): 217 женщин (средний возраст от 18 до 87 лет 54,5 - 18,4) и 217 м/с (возраст 18,4 лет, средний возраст 54,8 ± 18,3)18,3). Записи были разделены на 10-летние возрастные группы, каждая из которых состояла из равного числа мужчин и женщин, чтобы правильно рассчитать средние интерсексуальные характеристики. С помощью массового решения обратной задачи на функциональных томограммах было рассчитано пространственное распределение элементарных спектральных компонентов. Физиологический шум был устранен путем совместного анализа функциональной томограммы на основе МЭГ и магнитно-резонансного изображения для каждого пациента. Затем многоканальные спектры были преобразованы во временные ряды мощности элементарных диполей тока. Суммарная электрическая мощность была рассчитана в шести общепринятых частотных диапазонах (дельта-ритм 1–4 Гц, тета-ритм 4–8 Гц, альфа-ритм 8–13 Гц, бета-ритм 1–21 Гц, бета-ритм 2–30 Гц, гамма-ритм 30–48 Гц), а также были изучены половые различия в возрастных изменениях. Было установлено, что в самой молодой возрастной когорте (18–29 лет) суммарная электрическая мощность мозга у мужчин в 1,5 раза выше, чем у женщин. У взрослых (30–69 лет) показатели у мужчин и женщин примерно равны, а в более старших возрастных группах (70–87 лет) суммарная электрическая мощность мозга у мужчин выше. Зависимости от возраста в различных частотных диапазонах у мужчин и женщин, как правило, различаются, за исключением более высоких частот 21–48 Гц. Можно сделать основной вывод о том, что после усреднения по половому признаку суммарная электрическая мощность человеческого мозга остаётся неизменной на протяжении всей жизни — от 18 до 87 лет. Предложенный метод совместного анализа данных магнитоэнцефалографии и магнитно-резонансной томографии может быть использован для дальнейшего изучения половых различий в источниках мозговой активности в связи с возрастными изменениями.
Одно из современных направлений в клеточной биоэнергетике – это исследования молекулярных механизмов эффективного переноса протонов в белках и поверхностных протонпроводящих структурах в биологических мембранах. В данной работе разработана математическая модель молекулярного механизма направленного транспорта протонов вдоль липидных мембран. Рассмотрено движения протонов в квазиодномерных латеральных доменных структурах в многокомпонентных липидных мембранах, которые, как предполагается, играют роль протонпроводящих поверхностных структур. В работе предложена модель тройной системы, включающей подсистему цепочек водородных связей поверхностных молекул воды, взаимодействующих с подсистемами полярных групп и углеводородных цепей липидных молекул. Показано, что в рассмотренной тройной системе могут возникать коллективные возбуждения солитонного типа, приводящие к латеральному транспорту протонов, сопровождающемуся движением солитонов, которые представляет собой локальные области сжатия в подсистеме полярных групп липидов и структурные дефекты в подсистеме углеводородных цепей липидных молекул мембраны. Результаты моделирования показали, что латеральный перенос протонов в этой связанной системе не зависит от электрического поля вдоль мембраны и может определяться упругими полями деформации и кривизной мембраны, создаваемых белками и ионными каналами, встроенными в биомембраны.
Мы представляем новую структуру для синтетического формирования популяции, использующую условно-генеративные состязательные сети (CGAN) для получения микроданных о состоянии здоровья на индивидуальном уровне от маргиналов на популяционном уровне. В частности, наш подход позволяет синтезировать реалистичные микроданные для целевых групп населения, где доступны только агрегированные статистические данные, такие как распределение по возрасту и полу и распространенность заболеваний. Для решения проблем, связанных с нехваткой данных и ограничениями конфиденциальности, мы разрабатываем архитектуру cGAN, которая фиксирует и переносит сложные взаимозависимые взаимосвязи (например, зависимости от возраста и заболеваний) от исходной популяции с микроданными к целевой популяции, описываемой маргиналами. Гибридная функция потерь обеспечивает точность целевых показателей, сохраняя при этом эпидемиологическую реалистичность сгенерированных выборок. Мы оценили наш метод, используя поведенческий риск 2023 года Набор данных системы эпиднадзора за факторами риска (BRFSS) из США, демонстрирующий четкое соответствие с реальными распределениями по нескольким штатам. Модель точно воспроизводит закономерности сопутствующей заболеваемости и корреляции между возрастом и заболеваемостью, хотя они не были частью данных о влиянии факторов риска. Наши результаты показывают, что этот метод позволяет создавать масштабируемые и конфиденциальные синтетические данные, которые могут найти применение в моделировании общественного здравоохранения и агентном моделировании, особенно в регионах, где нет подробных данных на индивидуальном уровне.
Прогрессирующий фиброз определяет риск летального исхода при хронических заболеваниях печени. Существующие методы диагностики не позволяют выявить молекулярные изменения, происходящие при переходе от ранних повреждений к необратимому рубцеванию. Зачастую они основаны на бинарных классификациях, которые не позволяют выявить биологические факторы, определяющие прогрессирование заболевания. Мы сопоставили профили экспрессии генов, отличающие прогрессирующий (F3-F4) фиброз от раннего (F0-F2), чтобы определить их клеточное происхождение и возможность трансляции на уровне белков при различных этиологиях заболевания. Мы проанализировали общедоступные данные массового секвенирования РНК (E-MTAB-6863), чтобы выделить гены, отличающие ранний фиброз от прогрессирующего. Затем мы деконвертировали эти сигналы с помощью секвенирования РНК отдельных ядер (single-nucleus RNA-sequencing, snRNA-seq; GSE179548), чтобы определить конкретные типы клеток. Мы проверили отобранные гены протеомным анализом на мультиомном наборе данных по гепатоцеллюлярной карциноме, сравнивая вирусную и метаболическую этиологию. Мы выявили сигнатуру из 105 генов, связанных с прогрессирующим фиброзом и отвечающих за организацию внеклеточного матрикса и развитие эпителия. Данные snRNA-seq указывают на то, что этот сигнал в первую очередь характерен для холангиоцитов, а не для звёздчатых клеток печени, что указывает на дуктулярную реакцию. Протеомная валидация показала различия. Структурные маркеры (COL1A1, THY1) оставались повышенными независимо от этиологии. Метаболические и дуктулярные маркеры (AKR1B10, KRT23, SPP1) были специфичны для метаболических нарушений (неалкогольная жировая болезнь печени, алкогольная болезнь печени). Прогрессирующий фиброз обусловлен реакцией эпителия желчевыводящих путей, а не только отложением матрикса. Фиброзный каркас одинаков у всех пациентов. Сопутствующие метаболические изменения зависят от этиологии. Это говорит о том, что эффективные биомаркеры должны быть адаптированы к специфическому метаболическому контексту заболевания, а не представлять собой универсальную панель для оценки фиброза.
Монослои дихалькогенидов переходных металлов (ДПМ) очень перспективны для многих областей применения, как и графен и слои гексагонального нитрида бора (h-BN), особенно в оптике в качестве излучателей и детекторов, а также в электронике в качестве транзисторов. Это связано в первую очередь с тем, что они обладают прямой запрещённой зоной Eg, которая зависит от внешних приложенных электрических полей. Для создания такого электрического поля предлагается использовать индуцированную полем поляризацию сегнетоэлектрического полимерного слоя, такого как поливинилиденфторид (ПВДФ) и поли(винилиденфторид-трифторэтилен) P(VDF-TrFE). Эти полимеры в сегнетоэлектрической фазе могут создавать значительную поляризацию в очень тонких слоях толщиной около 5 Å. Комбинируя такие сегнетоэлектрические слои со слоями ДПМ, можно создавать гибридные наноструктуры, которые удобны для разработки новых фотодетекторов с контролируемыми свойствами. Выдающиеся свойства этой гибридной структуры обусловлены, в частности, сверхвысоким электрическим полем, возникающим из-за сегнетоэлектрической поляризации в ПВДФ или P(VDF-TrFE), которое воздействует на слои ДПМ и регулирует ширину запрещённой зоны Eg. В этой работе мы смоделировали такую гибридную структуру на основе ПВДФ и слоёв MoTe2, h-BN и графена и изучили её особенности и свойства. Для расчета всех основных свойств используются методы теории функционала плотности (ТФП), реализованные в программе Quantum ESPRESSO. Полуэмпирический метод PM3, реализованный в программном пакете HyperChem, применяется для моделирования и изучения как отдельных слоев гибридной структуры, так и особенностей их совместного взаимодействия, а также для изучения колебательных мод. Полученные результаты убедительно демонстрируют сильное влияние на ширину запрещенной зоны Eg и частоты колебательных мод всех исследуемых наноструктур за счет воздействия сегнетоэлектрической поляризации P и индуцированного поляризацией электрического поля E, которое влияет на все слои гибридной гетероструктуры.
В статье обсуждается влияние замены ионов кальция Ca2+ в определенных позициях гидроксиапатита на ионы железа Fe2+ и Fe3+. Показано, как методом моделирования молекулярной динамики с применением косоугольной ячейки в периодических граничных условиях найти плотность гидроксиапатита. Полученные значения плотности хорошо согласуются с известными данными и результатами расчетом методами теории функционала плотности. Также описан процесс выпаривания ионов, плавления и сублимации разных образцов гидроксиапатита. Результаты молекулярно-динамического моделирования показывают заметные различия в температурах структурных перестроек для гидроксиапатита с замещениями ионами Fe2+ и Fe3+. Так, образец гидроксиапатита с ионами Fe2+ испытывает значительные структурные перестройки уже в диапазоне температур 727–827 °С, что согласуется с экспериментальными данными по распаду катион-замещенного гидроксиапатита с ионами железа при температурах около 800 °С.
В естественных условиях на растения воздействует комплекс неблагоприятных факторов внешней среды, в ответ на которые изменяется РНК профиль. На сегодняшний день проводятся исследования РНК профилей в условиях воздействия одного фактора, однако работ по метаанализу ответных реакций у дуба черешчатого (Quercus robur L.) не проводилось. В связи с этим целью нашего исследования стало проведение метаанализа данных экспрессии генов RNA Seq, связанных с засухой, стрессом от заражения мучнистой росой и поедания насекомыми для выявления дифференциально экспрессируемых генов (ДЭГ), включая транскрипционные факторы (ТФ). В результате было обнаружено четыре перекрёстных ДЭГ при воздействии всех стресс факторов: histone H4, flavonol synthase, acyltransferase GLAUCE like и неохарактеризованный ген, содержащий домен DUF1223. Результаты анализа РНК профилей с помощью программы iTAK v1.6 показали участие 225 ТФ, из которых 159, ассоциированы с ответом на поедание насекомыми, 24 ТФ, связанных с поражением мучнистой росой и 42 ТФ, участвующих в реакции на засуху. Было обнаружено, что происходит подавление четырех общих ТФ при засухе и повреждении насекомыми. При стрессах вызванными мучнистой росой и насекомыми выявлено 9 ТФ, среди которых с повышенной экспрессией были три гена WRKY и по одному из семейств AP2/ERF, NAC, MYB и GRAS, оставшиеся два ТФ принадлежали семейству MYB related. Пересечения в экспрессии ТФ между засухой и мучнистой росой не обнаружено. Результаты анализа коэксперссии (WGCNA) позволили выявить 14 модулей из которых шесть обладали наибольшей связью с признаком и были использованы для дальнейшего определения генов хабов. В результате анализа коэкспрессии было выявлено шесть генов хабов, из них три автоматически аннотированных NAC, GDSL, CESA3 и оставшиеся не охарактеризованные. Результаты метаанализа показали, что устойчивость растения к различным стрессам обеспечивается как специфическими, так и общими механизмами, при этом ключевую роль играют коэкспрессионные модули и ТФ, что позволяет выделить потенциальные гены кандидаты для дальнейших исследований и селекции.
Проведен сравнительный анализ регрессионных моделей машинного обучения для прогнозирования изменений относительной численности природных популяций красной полевки на один год вперед. Для обучения, валидации и тестирования моделей случайного леса и многослойного персептрона использовали демографические и климатические данные для восточного сектора Субарктики в целом, а также отдельно для двух пунктов региона. Каждый набор данных, содержащий ежегодные наблюдения за различными показателями, в модели представлен как вектор признаков (целевой признак – относительная численность на один год вперед; предикторы – популяционные и климатические данные), без привязки к временной структуре. При традиционном прогнозировании временных рядов будущие значения получают на основе последовательности прошлых значений, в то время как предсказание по векторам рассматривает каждое наблюдение как отдельную точку в пространстве признаков, формируя векторные представления данных. Показано, что многослойный персептрон демонстрирует лучшие результаты и точность прогноза по всем выборкам. Случайный лес характеризуется меньшей устойчивостью и точностью. В целом по региону и отдельным пунктам предпочтительнее использовать нейросетевые методы, например, многослойный персептрон. В случае необходимости выполнения быстрого моделирования или интерпретируемости можно использовать модель случайного леса. На примере популяций красной полевки показано, что точный прогноз относительной численности мелких грызунов на один год вперед можно получить, используя ограниченный по времени набор данных о состоянии популяций и условиях их обитания. Модели машинного обучения могут применяться для решения задач эпидемиологии и защиты растений.
Генные сети, контролирующие экспрессию генов, играют первейшую роль в детерминации эпигенетических и биохимических свойств клеток. В то же время взаимосвязанность генных сетей с сетями других типов и уровней требует подходов, учитывающих эту комплексность. В статье данная проблема решается в аспекте вложенности генных сетей в клетки, которые сами являются узлами сети более высокого уровня, а именно клеточного ансамбля. Созданы информационные модели (объектная, реляционная и объектно-реляционная) управляющей генной сети над генетическими блоками, а также модели клеточного ансамбля как сети над клеточными управляющими генными сетями. Объединенная двухуровневая модель описывает генно-сетевые структуры в составе клеточных ансамблей с динамическими характеристиками основных молекулярно-генетических процессов. На основе моделей разработана платформа SETIES для исследования in silico молекулярно-генетических систем управления экспрессией генов про- и эукариот. Платформа включает в себя программные компоненты для дизайна и визуализации клеточных и межклеточных генных сетей, автоматического построения их математических моделей, моделирования сетевой динамики в бесклеточных системах, в клеточных линиях и клональных клеточных популяциях, а также в клеточных ансамблях с постоянной и динамической структурой. Счетные модули реализуют формализм обобщенных пороговых моделей, сочетающий в себе преимущества дискретных и непрерывных методов моделирования этих систем. Среди решаемых задач – построение диаграмм активности генов во времени, расчет кинетических кривых для концентраций мРНК и белков, выявление паттернов генной экспрессии как функциональных состояний генной сети, оценка параметрической устойчивости режимов, моделирование механизмов эпигенетического наследования, фенотипической гетерогенности и морфогенетического позиционирования. В целом, платформа реализуют парадигму «сети сетей», служащую основой для перспективных исследований в области системной и синтетической биологии.
Рассмотрены Интернет-ресурсы, предоставляющие свободный доступ к экспериментальным функциональным данным, включая данные электро- и магнитной энцефалографии, структурной и функциональной магнитно-резонансной томографии, полученным в ряде исследовательских проектов при изучении мозга человека. Использование таких ресурсов полезно для развития и отладки новых методов обработки и анализа энцефалограмм, а также для верификации и сравнения результатов.
Рассмотрены основные подходы к исследованию сердца человека с помощью неинвазивных измерений. Для изучения структуры сердца используются такие методы, как эхокардиография, компьютерная томография, магнитно-резонансная томография. Функция сердца изучается в основном с помощью электрокардиографии и магнитной кардиографии. Описаны наборы данных, доступные для использования при математическом моделировании сердца при изучении его работы и при диагностике. Предложен метод функциональной томографии, который преобразует набор временных рядов в пространственное распределение электрических или магнитных источников. Экспериментальные данные магнитной кардиографии, полученные в Центре нейромагнетизма Нью-Йоркского университета, в НИЦ «Курчатовский институт» и в Институте радиотехники и электроники им. В. А. Котельникова РАН, были использованы для реконструкции трехмерной функциональной структуры сердца и временных рядов электрической активности сердца. Токовый диполь, найденный по магнитной кардиограмме, был успешно локализован в пространстве реконструированной структуры сердца, а его амплитуда и направление изменялись в соответствии с фазой сердечного цикла. Метод может быть использован для детального изучения пространственного распределения элементарных источников электрической активности сердца человека по данным многоканальных неинвазивных измерений.
Предложен оригинальный подход к классификации коронавирусов, основанный на представлении анализируемого гена (N-гена белка нуклеокапсида) соответствующим вектором частот кодонов аминокислот и его последующего сравнения с вектором усредненных частот кодонов для аналогичных известных генов вирусного таксона (одного из четырех родов коронавируса). Для определения принадлежности анализируемого вектора частот к каждому рассматриваемому таксону нестандартным образом применяется метод главных компонент. Метод протестирован на 5769 N-генах коронавирусов четырех родов и показал надежность распознавания рода выше 95 %. Предлагаемый подход к классификации коронавирусов позволяет сократить размерность вектора частот кодонов до 28 компонент без снижения надежности, ограничиваясь рассмотрением наиболее значимых частот встречаемости кодонов аминокислот в N-гене. Подход относится к методам без выравнивания, которые в последнее десятилетие завоевывают все большую популярность для классификации вирусов.
Издательство
- Издательство
- ИМПБ РАН
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 142290, Московская обл, г Серпухов, г Пущино, ул Институтская, д 4
- Юр. адрес
- 142290, Московская обл, г Серпухов, г Пущино, ул Институтская, д 4
- ФИО
- Костеркина Ирина Марковна (ГЛАВНЫЙ БУХГАЛТЕР)
- Контактный телефон
- +7 (___) _______
- Сайт
- https://www.impb.ru/