Статья: РЕЛИГИОЗНЫЙ ТЕКСТ В ТВОРЧЕСТВЕ КЛЕМАНА МАРО: ОТ ЦИТИРОВАНИЯ К ИНФЕРЕНЦИИ (2026)

В статье с опорой на разработанную в трудах Б. О. Кормана меодологию анализа субъектной организации художественного произведения анализируются субъектные формы в лирике татарского поэта начала XX в. Шаехзаде Бабича. Установлено, что его лирическая система моносубъектна: в большинстве стихотворений авторское сознание выражается посредством лирического героя. Выявлены и проанализированы отдельные стихотворения с ролевым героем. Определены основные типы авторского сознания: автор-носитель просветительских ценностей и идеалов; автор–бунтарь, отрицающий божественный миропорядок; автор – человек, тонко чувствующий прекрасное, выраженное в музыке, которую Ш. Бабич считает гармонизирующим мир искусством. Установлены факторы, определяющие типы авторского сознания: влияние литературной традиции, исторический контекст, рецепция европейской (ницшеанской) философии. Использованная применительно к лирике Ш. Бабича методология анализа субъектной сферы может быть применена к исследованию творчества других татарских поэтов начала XX в., что позволит создать системное представление о типах авторского сознания, проявленных в национальной поэзии указанного периода

Целью статьи является осмысление стихотворения средневекового китайского поэта Су Ши (Дун По) (1037 – 1101) «Из стихов, написанных после того, как вместе с Ван Ши, Кун Чжуном и старшим сыном Маем обошли городскую стену, любуясь цветами, затем поднялись на гору к беседке, а вечером пришли в храм опадающих цветов» в художественном переводе Игоря Голубева и креолизованном тексте – песнях Константина Кинчева и Вени Д’ркина. Актуальность изучения этой проблемы обусловлена её неизученностью в литературоведении и растущим интересом к китайской культуре сквозь призму русской. Методологией исследования послужили работы по переводу как форме культурного пограничья и поэтике китайской поэзии. Стихотворение Су Ши отличается типичными для китайской поэзии признаками – особыми пейзажными мотивами, многоракурсным пространствостроением, мерцанием реального/метафорического, звучащей визуальностью. Эта поэтика сохранена и усилена в художественном переводе и креолизованном тексте. Такой вывод определяет новизну исследования. Средствами русского языка переводчик Игорь Голубев передаёт элементы этнической картины мира Китая времени Су Ши. Всеми составляющими креолизованного текста (литература, музыка, вокал, театральное шоу) фронтмен группы «Алиса» Константин Кинчев даёт новую жизнь стихотворению Су Ши, адаптировав произведение для своих современников. Создавая кавер этой песни, Веня Д’ркин показывает, что «Лодка» Су Ши – Кинчева и без шоу многогранна

Целью работы является исследование микроисторий героев как слагаемых культурно-исторической памяти макроистории в романах Б. Шлинка «Внучка» и М. Лео «Герой со станции Фридрихштрассе», а также изучение феномена «остальгия» на примере творческой практики названных авторов в контексте немецкой литературы первой четверти XXI вв. Новизна исследования связана с рассмотрением трансформации темы объединения Германии и её сопричастности к явлению «остальгии». Актуальность исследуемой темы определяется устойчивым интересом в немецкоязычной среде к вопросу ассимиляции восточных немцев в объединенной Германии. Установлено, что в художественном мире Б. Шлинка и Макса Лео проблема самоидентификации восточных немцев в общефилософском контексте входит в широкую метафизическую проблему преодоления заблуждений исторического прошлого. Осмысление объединения принимает «экзистенциальный» характер, поскольку открывшиеся новые перспективы не заменили восточным немцам исчезающего прошлого и уходящей в никуда исторической памяти, о чём и даёт возможность вспомнить Nachwendeliteratur («литература после «поворота»). Автор статьи приходит к выводу, что следует отметить определенную эволюцию в проблемном поле этого культурного явления. Доказано, что опыт изучения феномена «остальгии», как и «преодоления прошлого», является сегодня одним из путей поисков новой немецкой национальной идентичности

Предложен структурный анализ рассказа Борхеса «Книга Песка». Показано, что в тексте присутствуют аналоги свойств Книги Песка в обычном мире. Однако, они связаны с большими, но конечными числами, и поэтому аналогия оказывается существенно неполной. Обсуждаются скрытые элементы текста. В частности, делается вывод о том, что поскольку название книги – Holy Writ (Священное писание), то в тексте на неизвестном языке присутствует лишь конечное число осмысленных текстов, которые должны неограниченно повторяться в бесконечной Книге Песка. Выявлена семантика чисел (включая их скрытое присутствие в тексте) и ее связь с темой книги. В произведении присутствует два смысловых ряда построения бесконечных рядов. Один из них – это иерархия структурных уровней (в частности, геометрических объектов), другой – перечисление элементов на одном и том же уровне. Прослежен мотив растворения индивидуальности, связанный с бесконечностью множества, в которое он входит.

Статья посвящена анализу формирования и трансформации субъективности в «румынском пятикнижии» Эмиля Чёрана. Исследование фокусируется на ключевом парадоксе: несмотря на заявленную стратегию отрицания и деконструкции, раннее «я» Чёрана не исчезает, а, напротив, переживает мощную экспансию через лиризм, экзальтацию и страдание. В работе последовательно рассматривается эволюция авторской инстанции. Демонстрируется, как в дебютной книге «На вершинах отчаяния» (1934) гипертрофированное «я», пронизанное жалостью к себе и пророческим пафосом, утверждается через страдание. Центральное место занимает анализ форм этого утверждения: фрагментарность исследуется как экзистенциальный симптом разорванного сознания, а лиризм — как способ тотального выражения боли. Особое внимание уделено механизмам дистанцирования, таким как самоирония, и ключевым экзистенциальным опытам (бессонница), которые становятся катализатором разрыва между «я» и миром. Показано, что в ранний период отрицание у Чёрана направлено вовне и служит не умалению, а усилению субъективности, которая, проходит через стадию «лирического восхождения» и лишь впоследствии, во французский период, Чёран обретет свое авторское «я», направленное на окончательное «падение». Таким образом, румынские тексты предстают не как незрелые опыты, а как целостный проект тотальной субъективации отчаяния, где «я» конституируется через свой собственный распад.

В статье исследуется гофмановская романтическая традиция в английской литературе неоромантизма на примере рассказа А. К. Дойля «Необычайный эксперимент в Кайнплатце». Черты гофмановской поэтики рассматриваются в виде идейно-тематического комплекса, присущего творчеству Э. Т. А. Гофмана («гофмановский комплекс»), который проявляется в осмыслении проблемы механизации человека и общества (идея об искусственном переселении душ), в создании образа ученого-гения, в романтических оппозициях (молодой – старый, ветреный – благоразумный), в проблеме раздвоения (двойственность студента и профессора), в элементах зеркального комплекса (отражение), в стилистических приемах: «созидательная ирония», разрушающая косность реального мира, говорящие имена и названия, ироническое сочетание реального и фантастического. В заключении статьи делается вывод о том, что Дойль, иронизируя над немецким увлечением спиритуализмом, снимает мистический подтекст, характерный для романтиков, и наполняет историю веселой иронией и гротеском, когда все условности снимаются, а нелепое выглядит как само собой разумеющееся (гофмановская «созидательная ирония»). Для Дойля главным становится не сам эксперимент, который делает сенсационное открытие, а идея о том, что жизнь полна неожиданностей и тайн, и в этом ее сила и красота.

В статье проводится анализ биографического метода Елены Шварц в ее фундаментальной книге «Крылатый циклоп. Путеводитель по жизни Габриеле Д’Аннунцио». Доказывается, что Шварц отказывается от традиционного историко-психологического подхода в пользу юнгианско-архетипического, представляя жизнь Д’Аннунцио как развертывание и конфликт универсальных мифологических паттернов. Рассматривается укорененность биографического метода Елены Шварц в построениях Лидии Гинзбург о связи биографии, жизненной программы и творческой фантазии и в рефлексии над творчеством Маяковского, который для поэтессы оказывается наиболее близкой параллелью к д’Аннунцио. Центральным сюжетом исследования становится кризис «театральной» парадигмы жизнетворчества fin de siècle при столкновении с технологическим и политическим катастрофизмом XX в. Через призму архетипов Творца, Героя, Тени и Персоны Шварц вскрывает метафизические корни феномена Д’Аннунцио, превращая биографию в философское эссе о пределах эстетизации существования. Главной драмой д’Аннунцио оказывается столкновение эстетической утопии с эпохой технической воспроизводимости, эпохой кинематографа: герой биографии пытается подчинить эпоху своему жизнетворчеству и терпит поражение. Тем самым, биография итальянского поэта и политика оказывается духовным завещанием Елены Шварц – как возможна поэзия в эпоху медиа, и какие пути симбиоза с новыми медиа не приведут к моральной гибели поэта.

В статье анализируется телевизионное прочтение романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина». Этот роман оказался актуален для политической и культурной ситуации позднего СССР. Эпопея М. Горького подробно изображает социальную и культурную реальность конца XIX — начала XX вв. Режиссер В. Титов претендует на воспроизведение идейного содержания этого романа. Эпиграфом к его фильму выбраны слова М. Горького о том, что писатель был бы счастлив, если бы его хроника послужила познанию России. Однако его экранизация изобилует многочисленными историческими и социокультурными ошибками и часто искажает замыслы писателя. В. Титову не удалось настоящее познание России. Огромное количество имен, произведений искусства, литературы в большинстве случаев остается непонятным для зрителя и служит лишь символами утерянных реалий.

В статье исследуется специфика рецепции феномена А. С. Пушкина в эстетической концепции акмеизма как «тоски по мировой культуре» на материале произведений А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилева. Актуальность темы обусловлена необходимостью переосмысления классической традиции – ключевого фактора формирования эстетики Серебряного века и основы для самоидентификации литературных направлений в условиях культурного кризиса начала ХХ в. В качестве теоретической базы используется концепция, трактующая пушкинскую традицию как «организующий центр» русской поэзии первой половины XX столетия. В статье рассматриваются интертекстуальные механизмы и мифопоэтические модели, посредством которых поэты-акмеисты выстраивают диалог с «золотым веком», переводя классическое наследие из статуса исторического артефакта в активный смыслопорождающий ресурс. Детально анализируются концепт «славы» и мотив памятника в ахматовской лирике, а также модель «связи времен», соотнесенная с эйдологическим пониманием образа. В работе показано, что принцип «вещности» и мотив «оживающей статуи» выполняют важную конструктивную функцию: они обеспечивают предметную ясность и «культурную вертикаль» текста, позволяя преодолеть символистскую эстетическую неопределенность. В ходе исследования сделан вывод о том, что образ Пушкина в творчестве акмеистов выступает гарантом культурной преемственности и своеобразной «нервной системой» поэтического дискурса, задающей художественную меру и этическую перспективу авторскому высказыванию.

В статье рассматриваются театрально-сценические принципы изображения в поэтике рассказа Л. Н. Толстого «Утро помещика». Актуальность и новизна исследования обусловлены тем, что здесь объясняются функции обнаруженных в произведении художественно-смысловых параллелей с образами и мотивами народного театра, со стихией комического в традиции скоморошества, с фольклорными контекстами, актуализирующими образ дурака / глупца. Анализ сюжетно-событийного плана рассказа выявляет проекции, связанные с изобразительной логикой ярмарочного театра, балаганных интермедий, театра Петрушки. В структуре толстовского повествования прослеживается также драматургически-трансформированная логика фольклорной докучной сказки. Исследование приводит к выводу, что театрализация поэтики произведения находит выражение на разных уровнях его художественной организации: сюжетно-фабульном, пространственно-временном, композиционном, речевом, а также в системе персонажей, поведение которых может быть интерпретировано как ролевое и игровое. Разыгрываемое действующими лицами рассказа подобие балаганного представления отражает не только систему сознания крестьян и главного героя, но и является формой репрезентации авторского к ним отношения

Статья посвящена анализу религиозно-нравственного учения Льва Толстого в период 1880–1890-х гг. — центрального десятилетия его духовного переворота. Рассматривается процесс формирования толстовской интерпретации христианства: от ранних предвосхищений «практической религии» до систематического переосмысления евангельских текстов в трактате «В чём моя вера?». Методологическую основу исследования составляют историко-литературный и герменевтический подходы; в качестве основного источника привлекаются религиозно-философские сочинения и дневники Толстого. Показано, как Толстой разрабатывает собственную версию понимания христианства, отвергая мистику и обрядность в пользу рационального нравственного закона. Цель настоящей статьи состоит не только в том, чтобы реконструировать содержание толстовской интерпретации христианства, но и в том, чтобы показать её способ. Рационализированное прочтение Евангелия задаёт у Толстого не частный метод, а фундамент всей его религиозно-нравственной позиции 1880–1890-х г. Отвергая мистику и обрядность, Толстой одновременно выстраивает особую риторику: абстрактный тезис неизменно получает наглядное воплощение в бытовом образе, развёрнутом сравнении, притче. Образ делает логическое переживаемым, переводит умозаключение в план непосредственного опыта. Поэтому поздняя толстовская проповедь — это одновременно герменевтический проект и риторико-этическая практика, где наглядность и притчевость служат способом перевода религиозной истины в плоскость жизненного действия

Л. Н. Толстой четыре раза читал «Выбранные места из переписки с друзьями». Первый раз в конце 1840-х гг., второй – в конце 1850-х, третий – после написания «Исповеди», в конце 1880-х, после чего по его инициативе в издательстве «Посредник» были напечатаны выдержки из переписки Гоголя. Пометы Толстого на полях «Выбранных мест…», введенная им система оценивания фрагментов гоголевского текста по пятибалльной шкале, его размышления над «Завещанием Гоголя» демонстрируют диалектику сближения / отталкивания мыслей и жизненных стратегий писателей, являющуюся предметом исследования в нашей статье. Два текста, из которых был опубликован только второй, отражают эволюцию восприятия автором «Исповеди» духовных и художественных произведений Гоголя. Несмотря на «неюбилейное» и неподцензурное отношение к Гоголю, обозначенное Толстым в 1909 г., он сам во многом продолжает путь, намеченный его великим предшественником, видя учительную миссию художника в синтезе религиозного и эстетического

В соответствии с теорией М. М. Бахтина, повесть А. С. Пушкина «Метель» рассматривается как произведение, включающее в себя элементы карнавальной культуры. Особенный акцент делается на понятии «пасхальный смех». Эта разновидность карнавального смеха не противостоит традиционной культуре, а существует внутри нее. В пушкинской повести он присутствует в виде иронии, сопровождающей описание нравственного перерождения героев, их путь «от смерти к жизни», что позволяет избежать излишнего пафоса и морализаторства. Карнавальная ирония заметна в повести на сюжетном, образном, символическом и стилистическом уровнях, что подробно раскрывается в статье. Смеховое и серьезное начала в повести не противопоставлены друг другу, как нередко бывает в литературе «раблезианского» типа, но гармонично сочетаются, дополняя друг друга: в смеховом есть признаки серьезного, а в серьезном – смехового

Статья посвящена детальному анализу трагедии А. П. Сумарокова «Димитрий Самозванец» в историософском контексте, рассматривающем исторические и национальные процессы XVIII в. Особое внимание уделяется взаимодействию поэтики классицизма с задачами формирования гражданской и национальной идентичности. Через художественные образы, прежде всего фигуру самозванца, раскрываются проблемы тирании, угрозы государственному порядку и необходимости защиты отечества. Образ поляков как «чужого» выступает символом религиозной и политической опасности, что подчёркивает историческую обусловленность конфликта. Анализируется, каким образом Сумароков использует классические драматические принципы, включая закономерность возмездия и моральное наказание злодеев, для воспитания патриотических и гражданских добродетелей. Финал трагедии демонстрирует неотвратимость справедливого наказания и утверждает идею национального долга. Работа также подчеркивает, что драматургическая форма классицизма служила не только эстетическим целям, но и инструментом политико-дидактического воздействия, способствуя укреплению национального самосознания и исторической памяти. Исследование подтверждает значимость «Димитрия Самозванца» как произведения, в котором литература и историческая мысль тесно переплетаются для формирования гражданских ориентиров общества и осмысления исторических уроков Смутного времени

В статье рассматривается атрибуция как фундаментальный когнитивный механизм, лежащий в основе рационального построения аргументации в политическом дискурсе. В опоре на классические теории и современные исследования политической коммуникации атрибуция рассматривается как приписывание причин, мотивов и качеств политическим акторам в рамках политической коммуникации и неизбежно носит рациональный характер, выступая инструментом логического убеждения и структурирования политической реальности. Особое внимание уделяется тому, что атрибуция в политике является способом установления причинно-следственных связей, рациональным объяснением политических решений. Исследованы дискурсивные техники атрибуции, обеспечивающие логическую обоснованность и прозрачность политической аргументации. Сделан вывод о том, что атрибутивные функции формируют рациональную картину политического мира, позволяя гражданам осмысленно и логически непротиворечиво оценивать действия власти и оппозиции

В эпоху глобализации эффективность продаж и успех продукции во многом зависят от грамотно составленных рекламных текстов. Под влиянием этого фактора, а также растущей конкуренции текст рекламы постоянно развивается и заключает в себе различные лингвистические, психологические и кросс-культурные приемы. Данное исследование посвящено лингвистическому и стилистическому анализу рекламных текстов парфюмерии в английском и русском дискурсах с целью выявления и сравнения лингвистических и кросс-культурных особенностей, представленных в парфюмерном маркетинге. Анализ рекламы парфюмерии особенно актуален в силу ее исключительной экспрессивности, которая позволяет выявить наиболее продуктивные языковые средства и маркетинговые стратегии, используемые в различных культурных и языковых контекстах. В исследовании используются контентный, сопоставительный, описательный методы и количественный анализ. Корпус для анализа включает 79 рекламных описаний на английском и русском языках, которые были представлены на официальных сайтах парфюмерных брендов. Анализ показывает, что в англоязычных и русскоязычных рекламных текстах существуют определенные различия с точки зрения фонетических и лексико-семантических особенностей. Результаты данного исследования могут послужить основой для дальнейшего изучения рекламного дискурса, а также материалом для обучения копирайтеров и маркетологов в парфюмерной индустрии.

Статья посвящена изучению способов интеграции англоязычных заимствований в русский молодежный сленг. Материалом исследования выступили англоязычные сленгизмы социальной сети «VKontakte». Методами исследования выступили метод описания, дефиниционный анализ, структурно-семантический анализ, элементы статистического анализа. Новизна работы заключается в выявлении наиболее эффективного способа адаптации английских сленгизмов в системе русского языка путем изучения закономерностей данного процесса. В результате исследования определено, что грамматическая адаптация англоязычных сленгизмов в русский язык является самым распространенным приемом ассимиляции заимствований в языке-реципиенте благодаря наличию нескольких уровней интеграции, способствующих включению лексемы из английского языка в русский язык

Данная статья посвящена лингвистическим и стилистическим характеристикам русских молодежных англизированных сленгизмов. Интенсивные международные контакты через Интернет приводят к масштабному заимствованию английских слов в русском языке. Российские молодые люди регулярно используют английские слова в интернет-коммуникации. Заимствования передаются на русский язык с помощью транскрипции и имеют фонетический облик, близкий к английским оригиналам. Появляются сленгизмы-омонимы с одинаковой формой и разным смысловым содержанием. Cленгизмы могут порождать новые слова. Англизированные сленгизмы употребляются вместе с нейтральной лексикой, некоторые из них пишутся как на кириллице, так и на латинице, а словари не содержат описаний их значений. Все это свидетельствует о том, что русский язык не усвоил полностью этот тип заимствований. Юноши и девушки используют англизированные сленгизмы для стилистического эффекта, чтобы оригинально себя преподнести, впечатлить и высмеять собеседников, выразить свои негативные эмоции при виртуальном и невежливом общении

В работе рассматривается роль иностранных языков в контексте глобализации, их влияние на межкультурное общение, их необходимость для успешной интеграции в международное сообщество; составлена классификация теории поколений в зависимости от типа, временных рамок и учёта аутентичного языкового материала. Акцентировано внимание на теоретическом обосновании проблемы глобализации, представлено её рассмотрение многими современными лингвистами, подробно описаны предпочтения в изучении иностранных языков представителями разных поколений. Особое внимание уделяется тому, как менялись подходы к изучению иностранных языков на протяжении последних десятилетий, какие языки были наиболее популярными в разные исторические периоды и как эти тенденции отражают изменения в обществе, экономике и культуре. В работе рассматриваются факторы, влияющие на выбор языков для изучения, и то, как эти предпочтения менялись с течением времени.

Конный спорт в современном мире обладает глобальной социально-экономической значимостью, благодаря долгой истории его формирования и развития, особой эстетике, естественной коммуникации человека и лошади. Институциональный характер данного вида спорта обусловливает институциональность и интердискурсивность дискурса ему присущего, а именно конноспортивного дискурса, который характеризуется собственными исполнителями, целями, стратегиями, ситуациями коммуникации и соответственно собственной лексикой, терминологией, устойчивыми выражениями. Целью работы является классификация англоязычной конноспортивной лексики и выявление особенностей ее использования, а также способов ее перевода в конноспортивном дискурсе на материале видео тренировок. Методами исследования являются лексикологический, дискурсивный и транслатологический. Исследование показывает, что конноспортивная лексика формируется под влиянием исторических, культурных и технологических факторов, что обусловливает ее высокую степень терминологической специализации и вариативности в зависимости от направления конноспортивной деятельности и коммуникативной ситуации. Лексика англоязычного конноспортивного дискурса включает в себя общеспортивную лексику, интердискурсивную лексику, терминологию, жаргонную лексику, слова неологического характера. Основной особенностью англоязычной конноспортивной лексики является огромное количество случаев метафорического переосмысления общеупотребительной лексики и соответственно ее употребление в терминологическом значении. Сложность и многогранность конноспортивного дискурса требует от переводчика не только лингвистических, но и экстралингвистических знаний, а именно знание предметной области использования лексических единиц; многослойности понятия, которое может обозначаться одним термином; терминологизированных значений общеупотребительной лексики, контекста употребления. Доминирующими приемами перевода конноспортивных лексических единиц являются транскрибирование, калькирование, конкретизация, экспликация.

Статья посвящена исследованию специальных наименований мастей лошади в бесермянском языке. Целью исследования являются: систематизация названий мастей лошади, введение в научный оборот полевых материалов автора, выявление особенностей в названиях мастей в сравнении с удмуртским языком. В имеющихся на данный момент публикациях специальная терминология для обозначения мастей в бесермянском языке не рассматривалась, что обусловило актуальность выбранной темы. В ходе исследования выявлено, систематизировано и описано 13 специальных терминов. Отдельное внимание уделено верификации этимологии рассматриваемых слов, которые имеют разные источники происхождения: 1) русские заимствования – карой, сабрас, соловой, чалой; калька: шөр гоно ‘мышастая’ (‘букв. с мышиной шерстью’); 2) булгарские заимствования – көло ‘саврасая’, сари ‘соловая’; ‘буланая’, сөр (сур) ‘мышастая’, тӧри (тэри) ‘гнедая’; 3) татарское заимствование – тюри (тюрө) ‘гнедая’; 4) балто-славянское заимствование: кельɵт ‘рыжая’; 5) исконные названия: сед-тюри (сьӧд-тӧри) ‘караковая’, тэди-пурɵсь ‘серая (сивая)’. Лексико-семантическая группа слов, представляющих специальные термины для обозначения мастей лошади в бесермянском языке, в целом сформировалась в едином русле с аналогами в удмуртских диалектах, однако имеет свои отличительные особенности.

Статья посвящена выявлению сходств и различий в гендерно-маркированном поведении башкирских и татарских детей на внутриязыковом (мальчики vs девочки) и межъязыковом (башкиры vs татары) уровнях и установлению связи этих различий с культурными стереотипами и моделями социализации. Актуальность исследования обусловлена недостаточной изученностью гендерного аспекта в языковом сознании детей, в особенности в контексте близкородственных тюркских языков – башкирского и татарского. Существует необходимость выявления как универсальных, так и культурно-специфических паттернов формирования гендерных стереотипов, а также важность сопоставления двух лингвосоциумов, обладающих собственной яркой идентичностью, для понимания роли лингвокультурного контекста в процессе гендерной социализации. В качестве метода был использован свободный ассоциативный эксперимент, проведенный с 5600 испытуемых (по 2800 носителей башкирского и татарского языков в возрасте 4-18 лет, с равным гендерным распределением). Обработка данных включала количественный, качественный и статистический анализ реакций. Проведенное масштабное сравнительное исследование гендерных различий убедительно демонстрирует глубокое влияние лингвокультурного контекста на формирование языкового сознания уже с дошкольного возраста. Несмотря на генетическую близость языков, выявлены существенные и статистически значимые различия, проявляющиеся в частоте и типе реакций, их коннотативной окраске, тематике, грамматическом оформлении и использовании культурных маркеров

В настоящей статье рассматривается письменная и устная речь медицинских работников с целью выявления фактов тавтологии и плеоназма и случаев их нивелирования в результате конкретизации денотата зависимого слова. Исследование дало такие результаты: речевая избыточность представлена в высказываниях медработников широко. Это обусловлено, во-первых, тем, что медработники, являясь языковыми личностями, имеют особенности речи, коррелирующие с общим уровнем культуры; во-вторых, спецификой стилей литературного языка, которые сопровождают медицину как сферу профессиональной деятельности, и, в-третьих, целями общения медицинских работников. Как показал анализ случаев тавтологии и плеоназма, обнаруженных в медицинской речи, большинство из них оправданы, так как сопровождаются конкретизацией денотата зависимого слова, что влияет на точную постановку диагноза и успешное лечение пациентов. Нивелирование речевой избыточности возможно тогда, когда зависимое слово предполагает множество денотатов.

Специфика оружейно-дискурсивного пространства города Ижевска обусловлена историко-культурными особенностями развития региона, ценностными установками создателей оружия. В настоящей статье предпринята попытка выявить и проанализировать ключевые культурно-тематические доминанты как важнейшие аксиологические составляющие дискурса. Материалом исследования послужили интервью конструкторов оружия в печатных и электронных периодических изданиях, доклады научно-практических конференций, документальные фильмы, мемуары, монографии конструкторов оружия г. Ижевска («Записки конструктора-оружейника», «Пистолеты ижевских оружейников», «Ижевские охотничьи ружья» и др.), редкие уникальные документы XVIII–XX вв., которые хранятся в Центральном государственном архиве Удмуртской Республики, в фонде «Коллекция документов работников ОАО «Ижевский машиностроительный завод» (1912–2008). Тексты проанализированы с помощью лингвопрагматического, лексико-семантического, частотного методов и дискурс-анализа. Исследование тематической организации оружейного дискурса города Ижевска позволило сделать вывод о его сложной многоуровневой структуре. Были проанализированы частотно вербализованные темы оружейного дискурса и особенности их воплощения, выявлены следующие ключевые культурно-тематические доминанты: «оружие», «оружейники», «коллектив», «труд», «родина», «война», «семья», «традиция», «долг», «ответственность» и др. В результате исследования определены ценностные ориентиры речевой субкультуры ижевских оружейников, отражающие любовь оружейника к семье, родному краю, с одной стороны, и преданность профессии, коллективизм, непрерывное совершенствование мастерства для защиты Отечества, с другой

Статья посвящена вопросам создания и функционирования урбанонимов – городских топонимов, называющих улицы, переулки, площади, районы, отдельные здания, жилые комплексы и т. п. Обобщен зарубежный и отечественный научный опыт изучения урбанонимов. Приводится характеристика отдельных функциональных разрядов урбанонимов, формирующих неповторимый топонимический ландшафт города Ижевска, раскрыты теоретические основы разработки муниципальной топонимической политики в аспекте трансляции региональной и локальной идентичности. Выявляется основная особенность разряда ойкодомонимов, маркирующих место расположения объекта в городском пространстве и одновременно выступающих как рекламные имена, направленные на коммерческое продвижение объектов недвижимости целевой аудитории, обладающие значимым потенциалом брендирования территории. Представлен анализ особенностей нейминга городского уличного пространства как проблема экологии коммуникации. Изменения, происходящие в облике города с течением времени (население, архитектура, масштабные стройки, новые современные жилые комплексы, культурная среда и т. д.) требуют изучения, описания и переосмысления в языковом отношении

На примере диалектного корневого гнезда с вершиной -крест-, формирующегося в вологодских говорах, в статье рассматривается опыт автора, полученный при описании диалектного корневого гнезда в ходе создания электронного диалектного словаря корневых гнезд и аффиксальных парадигм. Автор демонстрирует структуру и содержание словарной статьи, подготовленной для размещения в электронной оболочке словаря на основе материала «Словаря вологодских говоров» и «Диалектного словаря строения слов», ранее созданных авторскими коллективами ученых кафедры русского языка, журналистики и теории коммуникаций Вологодского государственного университета. Также анализируются некоторые сложности, возникающие у исследователя при отождествлении корневых морфем, отборе лексических единиц и реконструкции структуры и смыслового наполнения гнезда в рамках предполагаемой словарной статьи, описываются используемые при этом принципы и приемы, а также рассматривается характер взаимосвязи диалектного материала с фактами литературного языка.

В работе рассматриваются особенности метафорической репрезентации концепта «ненависть». Актуальность исследования обусловлена важностью изучения взаимодействия когнитивных и языковых механизмов, а также интересом к проблеме концептуальной метафоризации, что в свою очередь связано с необходимостью изучения той роли, которую метафора играет в функционировании языковой картины мира определенной лингвокультуры. Поскольку концептуальная метафора трактуется в современной лингвистике как способ познания, категоризации и концептуализации мира, изучение метафорических моделей, репрезентирующих концепт «ненависть», являющееся целью данного исследования, может дать информацию, необходимую для моделирования процессов концептуализации знания. Работа выполнена на материале современной русской художественной, публицистической и разговорной речи; для определения содержательных признаков концепта «ненависть» предпринимается лексико-семантический анализ средств языковой репрезентации данного концепта на материале лексикографических источников. На современном речевом материале выявляются метафорические модели и их варианты, регулярно актуализирующие концепт «ненависть». В основе исследования лежит динамический подход – внимание уделяется, главным образом, тому, каким образом одно языковое явление преобразуется в другое. За основу систематизации взята исходная понятийная сфера (сфера-источник) и выделены метафорические модели. Исследование показало, что ненависть находит регулярное выражение в рамках трех основных метафорических моделей: антропоморфной, природоморфной, социоморфной метафор

Представлены результаты выполненного в русле лингвистики цвета исследования, посвященного описанию сегмента цветовой концептосферы флористического пространства языка на материале цветовых дескрипций настурции, функционирующих в текстах различных дискурсов. В результате носящего полидискурсивный характер исследования: 1) установлен состав терминов цвета, актуализируемых в описаниях растения: определены доминанты цвета, эксплицирующие стереотип восприятия растения, спектр уникальных цветоописаний, демонстрирующих индивидуальную цветовую картину мира носителя языка; 2) описаны способы передачи цветового значения композитами различного состава, цепочками цвета, а также способы расширения спектра лексемами со значением интенсивности окраски, многоцветности, с имплицитным цветом, со значением ‘быть в цвету’; 3) выявлена сочетаемость цветообозначений с фитонимической лексикой, вестиальной, соматической, световой и др.; 4) описан функционал дескрипций, реализуемый в онтологической, изобразительно-выразительной, прототипической функции, в функции создания цветового хронотопа; 5) охарактеризована реализация прототипической функции цветоописаний настурции