Статья: ХРАМ В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ РУССКОГО СРЕДНЕВЕКОВОГО ГОРОДА (2026)

Развитие образования в Российской империи XIX – начале XX вв. требовало создания учебной литературы для гимназий и университетов по русской истории. В этой литературе решались образовательные и воспитательные задачи и давались сведения, относящиеся к научному объяснению истории. В том числе это относилось к сведениям, касавшимся популярной в то время теории вотчинного государства. В гимназических учебниках Н. Г. Устрялова, С. М. Соловьёва, Д. И. Иловайского давались лишь отдельные элементы этой теории. В учебных курсах для университетов, создававшихся В. О. Ключевским, М. К. Любавским, С. Ф. Платоновым, процесс объединения русских земель и создания Московского государства излагался в значительной мере в свете этой теории

В статье рассматривается изучение историками действовавшей в 1924–1930 гг. Российской ассоциации научноисследовательских институтов общественных наук (РАНИОН) истории крестьянства периода становления крепостного права (XV–XVII вв.). Источниковую базу составили публикации в печатном издании ассоциации – «Учёных записках». Исследование проводилось на основе синхронного метода, проблемно-тематического отбора, описательно-повествовательного метода. Проанализирована работа историков «старой школы» с новой марксистской методологией. Отмечены разрабатываемые историками темы развития крепостного хозяйства и права, сделан вывод об оценке историками периода XV–XVII вв. как времени ущемления прав крестьян. В статье показано, что крестьянство изучалось историками преимущественно в контексте столкновений интересов различных групп землевладельцев и государства. Основные положения статьи иллюстрируют переходный характер развития исторической науки во второй половине 1920-х гг., а также становление исследовательских интересов известных советских учёных А. А. Новосельского и Л. В. Черепнина

Династическая война второй четверти XV в., развернувшаяся между потомками Дмитрия Донского – Василием II Тёмным и его дядей Юрием Дмитриевичем Звенигородским и его детьми Василием Косым и Дмитрием Шемякой, – стала одним из ключевых событий в истории Средневековой Руси, во многом определившим пути формирования единого государства. Ценным свидетельством об этом периоде являются «Записки о Московии» Сигизмунда Герберштейна. В данной статье анализируется репрезентация событий междоусобной войны в труде знаменитого иностранного автора. На основе разбора конкретного фрагмента, посвящённого борьбе Василия II и его противников, рассматривается специфика интерпретации им ключевых эпизодов конфликта европейским наблюдателем. Особое внимание уделяется выявлению фактических неточностей, источниковой основе нарратива (в частности, роли устной традиции), а также сопоставлению версии Герберштейна с русской летописной традицией и данными современных исторических исследований. Автор приходит к выводу, что рассказ дипломата, формально восходящий к официальной московской традиции, представляет собой сложный синтез летописных данных, устных преданий и слухов, что привело к значительному упрощению и искажению реальной исторической картины

Заметна значительная зависимость зарубежных исследований от националистических концепций М. С. Грушевского, высоко оцениваемых в западной науке. Впрочем, и те, кто не совсем согласен с его подходом, ясного и чёткого объяснения процесса возникновения украинской идентичности не дают. В зарубежной историографии образ Украины предстаёт крайне смутным и мимолётным, его место занимают «Древняя Русь», «русские земли», «русинское культурно-этническое сообщество» и «Гетманщина». Эти исторические фрагменты, чередуясь и нередко перекрываясь, формируют особое историческое изображение украинской идентичности.

В статье анализируются особенности отображения отношений между Галицко-Волынской Русью и Золотой Ордой в школьных учебниках истории Российской Федерации, Республики Беларусь и Украины. Материалом для анализа послужили учебные пособия, издававшиеся с 1990-х по 2022 гг. включительно. Основное внимание уделяется трактовкам политики галицко-волынских князей по отношению к Орде, а также оценкам её последствий для Юго-Западной Руси. Научная новизна работы состоит в сравнительном анализе интерпретаций ордынской политики правителей Галицко-Волынского княжества, представленных в учебниках истории разных поколений. В результате исследования выявлены ключевые расхождения в освещении данного вопроса в учебниках трёх стран. Кроме того, проведено сопоставление выявленных учебных интерпретаций с оценками ордынской политики галицко-волынских князей в современной российской, белорусской и украинской историографиях

Статья посвящена взглядам русских историков-эмигрантов во Франции (1920-х – середины 1940-х гг.) на проблему политического строя Древней Руси. Анализируются труды трёх поколений исследователей: П. Н. Милюкова, Н. В. Брянчанинова, Г. П. Федотова, Д. М. Одинца, Н. Н. Аленникова и других. Прослеживается общность и особенность взглядов рассматриваемых историков, их преемственность с дореволюционной отечественной историографией и вектор самостоятельного развития, прерванного Второй Мировой войной. В итоге русские историки-эмигранты в своих трудах представляли концепции дуализма князя и веча в политическом строе Руси, между которыми была борьба или триализма, включая ещё Боярскую думу. Г. П. Федотов добавлял сюда как четвёртый элемент верховной власти на Руси церковь. При этом если П. Н. Милюков и Г. П. Федотов находили во власти в период раздробленности феодальные черты, то все остальные исследователи это отрицали. Важно также отметить, что в статье фактически впервые рассматриваются рукописные труды Д. М. Одинца, хранящиеся в Отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки имени Н. И. Лобачевского Казанского (Приволжского) федерального университета

В статье рассматриваются спорные вопросы в генеалогии суздальских князей и источники, которые содержат различные сведения о том, кто был родоначальником суздальской ветви Рюриковичей. Кажется необходимым выяснить, когда, в каких источниках и при каких обстоятельствах появилась каждая из версий. Большое внимание уделяется синодикам – памятникам, содержащим имена правителей для церковного поминовения, и потому представляющим собой важный источник для изучения родословия удельных князей. Указывается рукопись из Софийского собрания ОР РНБ, в которой родословие суздальских князей ведётся от Андрея Городецкого. Автор приходит к выводам о ее связи с родословием Пискаревского списка Степенной книги и статьи «А се князи русьстии» Комиссионного списка Новгородской I летописи младшего извода, а также о том, что, несмотря на очевидную тенденциозность в стремлении Василия Шуйского связать свой род напрямую с Александром Невским, эта версия не может быть окончательно отброшена до тех пор, пока не будет прояснён вопрос об источниках статьи «А се князи русьстии» – самого раннего памятника, ведущего род суздальских князей от знаменитого Ярославича

В статье рассматривается советская историография, посвящённая Юрию Долгорукому. Показано, что в трудах советских историков отношение к фигуре этого князя было переменчивым и неоднозначным. Представления о нем изменялись под влиянием идеологических поворотов и в связи с развитием самой историографии. Если в 1920-е – 1930-е гг. отношение к Юрию было исключительно негативным, то со второй половины 1930-х гг. негативные характеристики начинают смягчаться и в послевоенный период сменяются идеализацией и возвеличиванием. В связи с празднованием в 1947 г. 800-летия Москвы происходит окончательная легитимация связи имени Юрия Долгорукого с основанием советской столицы. Но после того, как юбилей был отпразднован, и в центре Москвы появился посвящённый князю монумент, откровенная апологетика начинает уходить в прошлое. Деятельность Юрия Долгорукого подвергается разностороннему изучению, и отношение историков к его фигуре становится более сложным. При этом Юрий выступает не столько как самостоятельный политический деятель, сколько как фигура, деятельность которой отражала более широкие социально-политические процессы.

В статье анализируются особенности реконструкции климата XVI в. на основе летописей Великого княжества Литовского (ВКЛ). Летописная традиция ВКЛ связана преимущественно с характеристикой погодных катаклизмов, среди которых выделяются повествования об аномально холодных зимах и вёснах, сухих летних сезонах, а также о таких климатических явлениях, как ураганы, сильные грозы, грады и паводки. На особенности климата также указывают сообщения о нашествии саранчи 1542 г., свидетельствующие о сухой и тёплой погоде. Отдельно в нарративных источниках ВКЛ выделяются сведения о случаях голода, которые были следствием неблагоприятных климатических условий, вызвавших неурожаи сельскохозяйственных культур. Часть климатических описаний касается сообщений о периоде Ливонской войны, где погодные условия показывались в качестве ключевых факторов ведения боевых действий. По совокупности сведения из летописей ВКЛ отражают основные тренды Малого ледникового периода, характеризующейся очередным похолоданием и увлажнением

Статья посвящена проблеме определения времени возникновения общегосударственного сейма Великого княжества Литовского. В отечественной и зарубежной историографии встречаются самые разнообразные оценки времени возникновения сейма в русско-литовском государстве. В настоящей статье были выявлены ключевые признаки русско-литовского сейма, и в соответствии с ними была предложена дата, которую можно принять за условное время возникновения великого вального сейма. Автор статьи считает, что таковыми признаками являются задействование сейма в процедуре избрания великого князя и присутствие на сейме представителей не только католической, но и православной знати Великого княжества Литовского. Первый сейм, соответствующий предложенным признакам, относится к 1492 г. и был созван в связи с избранием на трон великого князя Александра Ягеллончика. Предшествующие формы аристократических собраний автор вслед за другими исследователями предлагает во избежание путаницы называть «съездами». Источниковую базу исследования составили нарративные (литовские летописи, хроники), а также документальные источники (великокняжеские привилеи).

Сюжет статьи связан с летописным образом новгородской боярыни Марфы Борецкой – известной исторической фигуры эпохи складывания единого Русского государства. Оценка политической деятельности Марфы рассматривается на широком фоне истории православной церкви середины – второй половины XV в. Особое внимание уделяется взаимоотношениям между русской митрополией и новгородской епархией, как её составной части. Исследование сложной религиозной ситуации, сложившейся в этот период, позволяет поддержать и расширить присутствующий в исторической науке тезис, что главной причиной конфликта между Новгородом и Москвой, на фоне которого действует Марфа Борецкая, был вопрос о том, в чьей церковной юрисдикции следует находиться новгородской церкви. Анализ текста Софийской первой летописи младшего извода, содержащего характеристику Марфы с использованием отрицательных женских библейских образов, позволяет раскрыть смысл этого летописного приёма в контексте новгородско-московского противостояния.

В статье рассматривается случай утопления торжанок во время осады города тверским князем Михаилом Александровичем в 1372 г. В историографии феномена самоубийства в русском обществе периоду, предшествующему старообрядческим самосожжениям, уделяется незначительное внимание. Реконструкции проводятся на основе узкого круга источников упрощённого церковного права и ряда народных практик, а зафиксированные случаи самоубийства остаются без внимания. Автор настоящей статьи восполняет эту лакуну путём анализа случая самоубийства в средневековой Руси с опорой на источники церковного права, нарративы переводной литературы и народные представления. На их основе выстраиваются причины утопления в оптике культурных, психологических и политических процессов. Автор сравнивает отражение самоубийства в различных летописях и приходит к выводу, что летописец использует этот случай для достижения эмоционального эффекта, дискредитирующего враждебную сторону. В то же время утопление торжанок является артефактом эпохи, который существенно дополняет реконструкцию мировоззренческой картины древнерусского человека

Вскоре после нашествия Тохтамыша на Москву великий князь Дмитрий Иванович пригласил митрополита Киевского и всея Руси Киприана возвратиться в Москву. Однако, буквально через несколько дней, он был вынужден покинуть Москву и более не возвращаться в неё вплоть до смерти Дмитрия Ивановича. Историки гадали о причинах этой ссоры. Привлечение «Описи Посольского приказа» 1626 г. раскрывает их: несмотря на соглашение 1381 г. между Дмитрием Московским и вдовой Ольгерда Литовского о браке дочери Дмитрия Софьи и Ягайла Литовского, оно было не выполнено, поскольку Ягайло предпочёл более выгодный брак с польской королевой Ядвигой.

В начале статьи рассматриваются различные мнения историков о присоединении Ростовского княжества к Москве. По мнению исследователей, этот процесс проходил поэтапно, но чёткого определения хронологии начала и окончания процесса присоединения нет. В статье основное внимание уделяется анализу событий, связанных с процессом присоединения Ростова. В итоге, автор приходит к выводу, что Ростовское княжество на момент начала княжения Ивана III уже практически было лишено своей самостоятельности, а в 1474 г. московский князь приобрёл остатки владетельных прав ростовских князей, чтобы сосредоточить все свои силы на северо-западном направлении для окончательного присоединения Новгорода

В статье рассматриваются особенности употребления терминов «боярин», «вячшие», «добрые мужи» в известиях новгородских летописей, относящихся к событиям второй половины XIII–XIV вв. Интерпретация используемой составителями летописей терминологии затруднена – бояр указанного периода можно определить только как широкий слой привилегированного населения. Существование Совета господ в Новгороде остаётся, на наш взгляд, не вполне доказанным.

В статье рассматривается эпизод 6657 (1149) г. – битва при Луцке, где одним из главных героев представлен Андрей Юрьевич Боголюбский. В летописном сообщении фигурирует княжеский меч, который, согласно летописцу, чудесным образом помог Андрею Юрьевичу выйти из сражения невредимым. Само сообщение о роли Андрея в этой битве имеет отсылку к библейской истории из ветхозаветной книги Исход (Исх. 17:8–13) о сражении Иисуса Навина с амаликитянами при Рефидиме с главной идеей о преемственности власти. Отдельные элементы, связанные с описанием события 1149 г., а именно: «меч святого Бориса», обращение князя к святому Феодору, в день памяти которого происходила битва, а также молитва и помощь умершего князя Владимира Мономаха показывают идейное наполнение, связанное со священным оружием в деле сакрализации княжеского рода и легитимации власти конкретного князя.

Cтатья посвящена исследованию традиционных языческих фольклорных представлений восточных славян о связях «мира мёртвых» и будущего на уровне разнообразных примет, гаданий, пророчеств и ритуалов. Автор на основе фольклорного материала исследует значимые категории людей, связанных с получением знаний о будущем, выделяя два основных их вида – знания от богов и знания от мёртвых. Основное внимание в статье уделено рассмотрению не «божественного» знания, а именно связям с «тем светом», при этом выявляется, что мы можем говорить о мёртвых как о довольно широкой категории, включающей в себя как мёртвых предков, так и «заложных» покойников, разнообразную «нечистую» силу, а также людей в «переходных состояниях», находящихся реально или же «ритуально» между жизнью и смертью, кроме того отдельными специфическими категориями в этой попытке классификации связей возможно считать инородцев, а также обширные категории животных, включая сюда животных-медиаторов и хтонических животных («гады»). Автор также рассматривает и основные способы получения знаний о будущем – где значимыми оказываются время, место и даже разнообразные аспекты поведения, образующие все вместе ритуальное действие, важное как для отдельных людей, так и для больших славянских коллективов. В работе использованы как классические труды, так и новейшие достижения отечественной исторической науки

Восточная Европа входила в ойкумену средневековых исландцев, хотя и находилась на самой её периферии – в непосредственной близости от мифической страны великанов Рисаланда. На территорию Восточной Европы совершались торговые поездки, между жителями Северной и Восточной Европы заключались браки, фиксируются и другие контакты. Сведения о Восточной Европе нашли своё отражение в самых различных древнескандинавских источниках, которые уже длительное время привлекают исследователей. Есть информация о ней и в средневековом исландском историческом сочинении, повествующем о первом этапе заселения Исландии, «Книге о занятии земли» (Landnámabók). Несмотря на то, что в фокусе внимания авторов «Книги» находились совершенно иные сюжеты и проблемы, мы обнаруживаем в ней сведения о торговле пушниной с Древней Русью, плаваниях на Русь и в Бьярмию и о браках, потомки от которых в числе прочих первопоселенцев основали новые кланы в Исландии. Части этой информации можно доверять, а часть относится к легендарному пласту семейных преданий. Однако эти легендарные нарративы можно использовать для изучения образа Восточной Европы, сложившегося в древнеисландской картине мира

В статье проводится анализ специфики этнокультурного стереотипа народа мадьяров (венгров) в древнерусской литературе XI–XII вв. Значимые известия об этом народе выявлены в целом ряде источников: «Повести временных лет», «Слове о полку Игореве», «Киевском своде» XII в. и «Печерском патерике». Анализ текстов позволил выделить первый ключевой аспект образа мадьяров – устойчивую ассоциацию с всаднической субкультурой и коневодством. В литературных памятниках неоднократно упоминаются «мадьярские» породистые кони («комони», «фари», «скоки», «иноходцы») и высокий уровень мастерства верховой езды у мадьяров. Кроме того, в источниках особое внимание уделяется внешнему облику мадьяр – их одежде и аксессуарам. Авторы древнерусских текстов эмоционально описывают одеяние и дорогие украшения (например, золотую гривну Георгия Угрина), что усиливает ощущение инаковости и «чуждости» этого народа. Такое восприятие дополнительно закрепляется за счёт использования маркирующих оценочных клише: «чужеземцы» и «иноплеменники». Эти две основные составляющие амбивалентного образа мадьяров (искусные конники и ярко одетые люди) показывают сочетание восхищения их навыками и обликом и настороженность перед ними как явными «чужим». Отличием их «национального характера» считались «гордыня» и «беспечность»

В статье анализируются все прямые и косвенные упоминания концепта «русский закон» в договорах византийских императоров Льва VI Мудрого и Романа I Лакапина и их соправителей с русскими князьями Олегом и Игорем. Этот правовой феномен появился во время составления договоров в первой половине X в. в результате контактов представителей русских князей Олега и Игоря с византийскими дипломатами, чиновниками и другими агентами империи, а также прецедентов урегулирования различных конфликтных ситуаций между русью и ромеями. Это был не столько свод фиксированных правовых норм формирующейся политии князей Рюриковичей, сколько общий набор принципов, регулирующих жизнь всей диаспоры руси, т. е. её групп, живших в Киеве, других городах Верхнего и Среднего Поднепровья, поселениях на Черноморском побережье, а также в Константинополе и других городах Ромейской империи.

За Старой Ладогой в массовом сознании закрепилось определение «древней столицы Руси», чему в значительной мере способствовали архитектурно-археологические работы XX в. и исторические интерпретации конкретных исследователей. Взаимосвязь исторической роли Ладоги в процессе государствообразования с активностью её изучения в конкретные периоды времени до сих пор изучена недостаточно. В статье на основе анализа научноохранных предприятий Императорского русского археологического общества (ИРАО) в Старой Ладоге показано влияние дискурсивного образа «Рюриковой крепости» как резиденции первого правителя Древнерусского государства на организационно-исследовательские практики 18801890-х гг. Акцент сделан на работах Н. Е. Бранденбурга, направленных на формирование осознанного и бережного отношения к памятникам древности. Благодаря систематичности и тщательности археологических раскопок Н. Е. Бранденбурга была заложена основа научного изучения крепости и прилежащих территорий. Публичные выступления исследователя способствовали привлечению внимания как к состоянию архитектурно-археологический комплекс Ладоги, так и к ее историческому значению

В статье анализируется судьба древнерусских городов-государств после их кризиса в XIII–XIV вв. и последующей интеграции в состав единой державы. В качестве источниковой базы выбраны писцовые, переписные и разрядные книги XV–XVII вв. и связанные с ними документы. По результатам анализа более 250-ти опубликованных источников сделан вывод о сохранении в изучаемый период основных элементов структуры города-государства – город, земля, волость – при изменении их роли в рамках иного государственного устройства. Прослежены особенности трансформации социально-политической структуры в разных русских землях, их влияние на складывание единой уездной системы и на объединение отдельных городов в группы, выполняющие общие задачи. Продемонстрированы реальные возможности участия местных общин в управлении своими ресурсами и реализации государственных решений. Показаны результаты усилий русских правителей по преобразованию территориально-владельческой системы государственного устройства в административно-территориальную

Изучение былин (старин) – вечная тема российского исследовательского дискурса. В статье критикуются некоторые современные подходы к изучению былин, в том числе и этнографический. Доведённый до логического конца, он не оставляет места историзму в былинах, сводя всё к обрядам инициации. Основы такого подхода были заложены классиками жанра И. Я. Фрояновым и Ю. И. Юдиным, дискуссия по работам которых стала примечательным явлением науки эпохи «застоя». Но они сохраняли чувство меры, трактуя былины не только с этнографической, но и с исторической точки зрения, отвергая при этом историко-фактографический подход. В статье поддержан такой подход и приведены примеры яркого отражения былинами реалий, сути и хода древнерусской истории.

Статья посвящена работе историка В. В. Мавродина в Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК) в 1931–1937 гг. Годы его работы в Академии совпали с попыткой коренной реорганизации учреждения, когда из нее пытались сделать многопрофильный гуманитарный центр. ГАИМК этого периода оказалась одной из «кузниц научных кадров» по разным специальностям: от археологов и историков Руси-России, Западной Европы, Средней Азии, Ближнего Востока, Северной Африки до лингвистов. Сотрудникам ГАИМК поручили разработать с точки зрения марксистко-ленинского учения историю феодализма в разных странах и историю борьбы народных масс с угнетателями. В. В. Мавродина приняли в Академию почти сразу же после окончания университета, и первые шаги в науке он делал именно в стенах Мраморного дворца в Ленинграде. Поэтому закономерно, что большинство научных тем В. В. Мавродина берут своё начало именно в ГАИМК, где после учёбы он продолжил заниматься под руководством Б. Д. Грекова

21–22 апреля 2026 г. Удмуртский государственный университет (Российская Федерация) и Витебский государственный университет имени П. М. Машерова (Республика Беларусь), при содействии Санкт-Петербургской Духовной Академии РПЦ, провели «Международную научную конференцию «Восточная Европа в Средние века и Раннее Новое время: власть, общество, культура», памяти профессора Игоря Яковлевича Фроянова (1936–2020). Конференция проходила в формате офлайн и онлайн. Заочное участие не предусматривалось