Статья: ИССЛЕДОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ФУНКЦИИ НАУКИ: ОТ ВНУТРЕННИХ И ВНЕШНИХ УСЛОВИЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ ДО СИСТЕМЫ КОММУНИКАЦИИ (2026)

В работе изучаются множественность и связанность городских конфликтов как свойства современной городской среды, способы их измерения и модели описания. В теоретико-методологической части делается попытка синтезировать сетевые подходы и анализ полей стратегического действия для формулировки измеримых показателей связанности, в эмпирической - оценить возможности ее выявления на материалах базы данных «Конфликт NSK» (n = 777) и полуструктурированных интервью (n = 65) с участниками конфликтов. Для ядра конфликтов, связанных через акторов, повестки и локации, выделяются близкие по наполненности типы сложных, смежных и локальных конфликтов. Особое внимание уделяется связанности конфликтов через акторов как наиболее сильной форме связанности. Эмпирически доказывается, что современным акторам городских конфликтов свойственны процессы персонализации и сетевизации связей, которые реализуются в двух моделях: «лидер без сети» и «сеть без лидера». В качестве сложностей, сопровождающих нарастание связанности конфликтов, выделяются усложнение перспективы их регулирования и необходимость системного подхода к ним, учитывающего как публичные, так и теневые взаимодействия. Проблема надежности маркеров связанности представляет в этом контексте особое значение, так как усложняется не только идентификация факта связанности, но и задача приписывания конкретного типа связи стоящему за ним устойчивому противостоянию.

Исследования политической поляризации в США стали одной из самых важных тем в современной политической науке в последние 15 лет. Этому способствовали появление и стремительный рост феномена аффективной поляризации, а также новые шаги в изучении других ее форм. Автор следует тренду в исследовании форм поляризации, пытаясь связать аффективную и идеологическую формы поляризации между собой. Помимо теории о политической поляризации, важную роль в работе играет теория социальных размежеваний: именно разделения между социальными группами могут стать факторами, повлиявшими на рост поляризации в разных ее формах. Различные группы могут быть заинтересованы в разных политических решениях спорных вопросов или просто поддерживать разных кандидатов, что становится причиной роста аффективной поляризации. Цель работы - обнаружение влияния конкретных групп на рост политической поляризации в разных ее формах. В исследовании на основе данных опросов общественного мнения, собранных в рамках Comparative Study of Electoral Systems, рассматриваются изменения уровня политической поляризации в США и факторы, повлиявшие на них. В ходе работы было составлено 15 регрессионных моделей, в которых на основании данных за пять избирательных циклов с 2004 по 2020 г. протестированы факторы, влияющие на увеличение политической поляризации. Результаты показали близкую зависимость друг от друга двух типов политической поляризации - аффективного и позиционного. Помимо этого, в результатах выделены социальные группы, которые становятся более поляризованными, чем все остальное общество, например американские женщины (особенно поддерживающие Демократическую партию). В качестве главного вывода исследования установлена близкая взаимосвязь аффективного и позиционного типов поляризации, а также нестабильное, но всегда оказываемое влияние таких социально-демографических характеристик, как раса, пол и уровень образования, на рост поляризации.

В статье представлена оценка уровня и динамики профессиональной гендерной сегрегации, которая считается одной из ключевых характеристик, отражающих положение мужчин и женщин на рынке труда, в России в 2000-2024 гг. Эмпирической базой выступили данные Обследования рабочей силы, проводимого Росстатом, и данные Евростата. Для оценки уровня сегрегации использован индекс диссимиляции Дункана. Показано, что уровень профессиональной сегрегации в России является высоким и характеризуется плавной повышательной динамикой. Рост в основном обусловлен усилением концентрации мужчин и женщин внутри отдельных профессий. Гендерная профессиональная структура устойчива и поляризована. Около половины российских мужчин и женщин сконцентрированы в абсолютно мужских или абсолютно женских профессиях, в которых доля доминирующего гендера превышает 80 %. Совсем незначительная часть занятых (менее 5 %) работает в смешанных по своему составу группах. Установлено, что среди занятых с высшим образованием профессиональная сегрегация выражена значительно слабее, чем среди работников с более низким образовательным уровнем. Гендерная сегрегация имеет существенную отраслевую дифференциацию. В отраслях с более высокой долей высококвалифицированных рабочих мест отмечается более низкий уровень сегрегации. По сравнению с европейскими странами российский рынок труда характеризуется высоким уровнем гендерной сегрегации. Индекс сегрегации в России на треть превышает среднеевропейский. Доля работников, занятых в абсолютно мужских и женских профессиях, является самой высокой и вдвое превышает средний показатель по странам Европейского Союза. Доля работников смешанных профессиональных групп, напротив, минимальна и в пять раз ниже среднеевропейского показателя. С опорой на полученные результаты в статье предложены направления гендерной десегрегации российской занятости.

Авторы исследования ставят своей целью выявить преобладающие фреймы в публикациях госпабликов администраций городских и муниципальных округов, муниципальных районов субъектов Уральского федерального округа для оценки их потенциала вовлечения граждан в обсуждение и принятие управленческих решений. Методологической основой исследования стала методика выявления фреймов Х. Семетко и П. Валкенбурга, адаптированная под машинный анализ с помощью нейросети ChatGPT 4o. В работе использовалась целевая выборка публикаций из 203 госпабликов муниципалитетов УрФО в социальной сети «ВКонтакте». Итоговую выборку составили 1150 текстов с высокими показателями вовлеченности. По результатам исследования, в целом по массиву доминирует моральный фрейм, значительно отстают фреймы ответственности и индивидуальных интересов, слабо выражен фрейм экономических последствий и почти отсутствует фрейм конфликта. При обработке массива текстов меньше 150 символов, которые содержат преимущественно видео- и фотоконтент, авторы дополнительно выделили фреймы локального патриотизма и коллективных действий. В заключении статьи авторы делают вывод, что наиболее часто встречающийся в публикациях муниципалитетов в социальных сетях моральный фрейм не способствует в полной мере вовлечению граждан в обсуждение и принятие управленческих решений. По мнению авторов, с этой целью акцент следует делать на фреймах ответственности и экономических последствий.

Статья посвящена анализу непрофессионального онлайн-дискурса о коррупции, представленного в социальной сети «ВКонтакте». В отличие от институционального или экспертного подхода, фокус на обыденной, пользовательской рефлексии позволяет уловить глубинные ценностные установки, формы выражения и языковые паттерны повседневной морали, что особенно актуально в условиях роста значимости социальных сетей как источника информации и формирования общественных настроений. Целью исследования было определить психолингвистические характеристики непрофессионального дискурса о коррупции, включая степень вовлеченности участников, соотношение эмоциональных и рациональных компонентов, оценочные тенденции и тематическую направленность. Эмпирическую базу составили 59 297 комментариев пользователей, распределенных по трем подкорпусам: коррупционному (19 804 комментария), медицинскому (19 493 комментария) и фоновому, нейтральному (20 000 комментариев). Тексты обрабатывались с использованием инструмента интеллектуального анализа TITANIS, обеспечивающего многоуровневое выявление лингвистических и семантических маркеров, таких как эмоциональная окрашенность, категоричность, стилистическая направленность и частотность тематических единиц. Для оценки значимости различий применялись U-тест Манна - Уитни для данных, приближенных к нормальному распределению, и критерий хи-квадрат для ненормально распределенных. В случае с ненормально распределенными маркерами, что справедливо для редких словарных маркеров, данные бинаризовались (0 - отсутствие, 1 - наличие). Для предотвращения ошибки первого рода при множественных сравнениях использовалась поправка Бонферрони. Результаты показали, что непрофессиональный дискурс о коррупции отличается высокой эмоциональной напряженностью, доминированием негативной тональности и политической фокусировкой при слабом внимании к экономической тематике. Дискуссии характеризуются снижением рациональности и низкой коммуникативной вовлеченностью, с частым использованием клишированных выражений и радикальных предложений. Показано, что непрофессиональный дискурс о коррупции демонстрирует устойчивые психолингвистические особенности, указывающие на моральные и эмоциональные позиции авторов. Высказываниям участников дискуссий о коррупции свойственны ярко выраженные осуждение, групповая солидарность и противоречивые моральные установки, в которых гнев и пессимизм сочетаются с радикальными призывами к справедливости. Однако низкая коммуникативная вовлеченность и избегание личного опыта указывают на то, что эта мораль служит скорее инструментом публичной критики и социальной идентификации, чем основой для глубокого морального анализа или диалога.

Представленное в статье исследование нацелено на составление социально-демографического портрета агентного человека. Под «агентностью» авторы понимают способность человека выступать активным действующим лицом, которое проявляет инициативу по изменению среды, а не следует за ней пассивно. Запрос на такие качества, по мнению авторов исследования, актуализируется в условиях высокой изменчивости окружающего мира. Для достижения цели были проведены два выборочных обследования населения России по репрезентативной выборке. Первое реализовано методом личных полуформализованных интервью, взятых с помощью планшетов (2000 человек, сентябрь 2023 г.). Второе проведено методом онлайн-опроса (4001 человек, октябрь 2023 г.). В ходе анализа данных показано, что женщины наибольшую инициативность проявляют в возрасте 35-44 лет, тогда как мужчин - в 25-34 лет. Большинство участников исследования, проявивших инициативу хотя бы в одной сфере, проживают в крупных городах Центрального федерального округа. Максимальная доля людей, проявляющих агентность, зафиксирована в группах со средним специальным или высшим образованием. Максимальной инициативой отличаются мужчины, живущие одни или в семьях из пяти и более человек, тогда как максимальный процент агентных женщин - в семьях по четыре человека. Также данные показали, что среднедушевой доход увеличивается с повышением уровня агентности.

В статье рассматриваются временные, возрастные и поколенческие различия в атрибуции успеха личному трудолюбию или удаче. Несмотря на социальную значимость подобных установок, их динамика и детерминанты остаются малоизученными, а существующие работы, в том числе анализирующие схожие концепты, демонстрируют неоднозначные результаты. Отдельную сложность представляет разделение возрастных, поколенческих и контекстуальных факторов. На основании данных двух опросов Российской социально-экономической панели (РУССЕТ) 1993 и 2024 гг. текущее исследование показывает наличие всех трех эффектов. Результаты говорят о значимом росте веры в важность личного трудолюбия и снижении веры в важность удачи во всех когортах, за исключением рожденных в 1966- 1975 гг., чья молодость пришлась на период трансформаций 1990-х годов. Последние демонстрируют большую веру в удачу в обоих периодах по сравнению с другими когортами. Порядковая логистическая регрессия, использованная в рамках кросс-секционного и последовательно-временного анализа, показывает, во-первых, большую веру в собственные усилия среди нынешней молодежи по сравнению с молодежью 1990-х и, во-вторых, исчезновение эффекта возраста в позднесоветских и постсоветских поколениях.

Совмещение высшего образования с работой становится массовым явлением среди студентов бакалавриата. Первые исследования феномена доказывали наличие негативного влияния оплачиваемой занятости на академические достижения студентов, однако в последние годы в литературе активно обсуждается ряд позитивных эффектов от практики совмещения учебы с работой, проявляющихся в зависимости от типа занятости и характеристик студентов. В России работу с учебой совмещают чаще амбициозные и мотивированные студенты ведущих вузов, к списку которых относится рассматриваемый в статье Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ). Цель исследования - понять, как меняется успеваемость студента за время учебы в вузе при появлении у него работы разного типа. Эмпирическую базу составили восемь волн ежегодного репрезентативного опроса студентов НИУ ВШЭ «Мониторинг студенческой жизни» (2017-2024 гг.). В итоговую авторскую панельную базу данных вошли студенты очной подготовки, хотя бы два раза прошедшие опрос за указанный период. Размер итоговой выборки составил 2723 студента. Было выявлено, что место работы (в университете и вне его) в большей степени, чем тип работы (полная и неполная занятость), дифференцирует средние баллы и позиции студентов в рейтинге. С помощью методов панельного лонгитюдного анализа на основе обобщенных оценочных уравнений (GEE) продемонстрировано, что работа в университете ассоциируется со значимым повышением позиций в текущем рейтинге, а также средних баллов. Занятость вне университета может иметь положительный эффект на кумулятивные средние баллы, что подтверждает эффект самоотбора студентов. Наиболее негативный эффект на успеваемость оказывает наличие работы на первых курсах обучения. Новизной статьи является включение показателей рейтингования студентов в расчеты, позволяющих точнее и детальнее измерять сравнительные конкурентные позиции студентов и их успехи в учебе. Там, где модели не отражают значимых изменений в средних баллах студентов, рассматриваются изменения в показателях позиций в рейтинге.

В статье рассматривается связь образовательных и профессиональных притязаний российской молодежи с образовательными и ранними профессиональными траекториями. Анализ лонгитюдных данных проекта «Траектории в образовании и профессии» (2013-2023 гг.) показывает, что притязания структурируются нормой обязательного высшего образования, однако фактическая реализация часто не совпадает с заявленными планами, особенно в зависимости от семейного образовательного капитала и места проживания. В центре внимания - рассогласованность между образовательными достижениями и карьерными притязаниями, а также выявление групп с высокими рисками недореализации образовательных целей. Авторы подчеркивают необходимость комплексного подхода к изучению притязаний и их реализации с учетом социально-экономического положения и городской среды. Результаты показывают, что именно пересечение типа карьерной цели и ресурсной базы (семейный образовательный капитал, городская среда) объясняет различия между реализацией, «превышением» и недореализацией притязаний.

При проведении массовых репрезентативных опросов необходимо учитывать различия в достижимости разных групп респондентов, так как они могут приводить к значимым систематическим смещениям. Поэтому важно контролировать различия между респондентами, которые охотнее соглашаются участвовать в опросе, и всеми остальными респондентами. В ходе исследования мы сравнили распределения прерванных интервью и причин прерываний среди двух выборок массового телефонного опроса на тему российско-украинского конфликта: первая выборка (А) случайная, стратифицированная по федеральным округам и репрезентирующая взрослое население России (N = 1242 успешных и 602 прерванных интервью, октябрь 2024 г.). Вторая выборка (Б) была получена из выборки 1603 респондентов, успешно прошедших подобный опрос в июне 2024 г. В октябре 2024 г. удалось установить контакт с 396 из них (N = 362 успешных и 34 прерванных интервью). Проведен контент-анализ и качественный анализ аудиозаписей прерванных интервью из обеих выборок с целью измерить и охарактеризовать различия в причинах прерывания интервью и их распространенности между впервые опрошенными и повторно опрошенными (панельная выборка) россиянами. На этапе прослушивания выборка аудиозаписей интервью с респондентами из выборки А стихийная: прослушаны 285 аудиозаписей из 602 прерванных интервью. Из выборки Б прослушаны все 34 прерванных интервью. Повторно опрошенные респонденты значительно реже прерывают интервью (9 % против 33 % среди впервые опрошенных), чаще всего - вследствие накопления проблем в ходе опроса (53 % против 40 % по выборке А), однако распространенность причин прерываний сходна в обеих выборках. Чаще всего к прерыванию интервью приводят нежелание обсуждать тему опроса, технические неполадки и занятость респондента. При этом, несмотря на распространенность прерываний из-за нежелания обсуждать тему опроса, вопросы про СВО не вызывают большего числа прерываний по сравнению с другими политическими темами.

Статья посвящена специфике методологии, принципам организации и исследовательским возможностям Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ. Описаны структура выборки, ее дизайн, динамика размера, в том числе связанная с увеличением и уменьшением выборки. Особое внимание уделено особенностям формирования панельной части выборки, в частности вопросу выбывания респондентов в ходе проведения обследования в течение 30 лет. Показано, что механизмы этого процесса неслучайны, систематически одни группы покидают панель активнее, чем другие. Например, доля мужчин, выбывающих из исследования, стабильно выше, чем доля женщин. Возраст также является значимым фактором - полнее всего «сохранилась» в выборке возрастная группа тех респондентов, кому в 1994 г. было от 31 до 45 лет. Также среди тех, кто принимает участие в обследовании 25 лет и более, с большей вероятностью оказываются жители сел. В качестве примера для борьбы со смещением выборки рассматривается один из наиболее распространенных и доступных методов - взвешивание данных. При этом контроль выборочных ошибок РМЭЗ НИУ ВШЭ показывает, что в репрезентативных выборках каждой отдельной волны смещения достаточно незначительны. Приведенные в статье примеры исследований, использующих панельную составляющую данных, а также широкий набор социально-экономических показателей, показывают неисчерпаемые возможности РМЭЗ НИУ ВШЭ, в том числе в сфере междисциплинарных исследований.

Основными способами изучения социальных изменений являются трендовые, лонгитюдные и ретроспективные опросы населения. При больших преимуществах ретроспективных методов, таких как полнота выборки без проблемы осыпания, временная гибкость и экономия ресурсов, остается под вопросом качество ретроспективных данных, связанное с ошибками измерения. Чтобы определить, насколько велики проблемы с качеством данных, проведено сравнение ретроспективных вопросов в лонгитюдном исследовании «РУССЕТ 1990-е» на пятилетнем интервале (в 1998 г. о 1993 г.) и на 30-летнем интервале (новая волна исследования «РУССЕТ через 30 лет» 2024 г.) с синхронными данными этого исследования (1993 г.). Ретроспективные вопросы задавались по двум фактологическим показателям (семейному и трудовому положению) и пяти субъективным (удовлетворенности жизнью в целом и четырем отдельным сферам жизни). На агрегированном уровне ретроспективные методы позволяют получить довольно близкие результаты к синхронным на 5-летнем интервале и менее точные оценки средних значений на 30-летнем. Различия направлены в сторону преувеличения оценок. Чем больше временная дистанция, тем более велики преувеличения, но порядок категорий или сфер жизни между собой и расстояние между ними отражаются верно. На индивидуальном уровне соответствие синхронных и ретроспективных фактологических показателей составляет 80-90 %, субъективных показателей - 60 % на 5-летней дистанции и 50 % на 30-летней. Среди гипотез, выдвинутых для объяснения причин смещений в ретроспективных данных: идеализация прошлого, учет изменений и влияния социального контекста,- наиболее вероятна идеализация прошлого. Существенных различий в соответствии ретроспективных и лонгитюдных данных по гендерным, возрастным и образовательным группам обнаружено не было. Ошибка измерения ниже в случае отсутствия изменений ситуации за время наблюдений и выше, если произошли изменения, а также если вопрос касается неопределенных или не подтвержденных официально статусов в семейном или трудовом положении. С учетом этого автор заключает, что ретроспективные методы могут стать хорошим дополнением к лонгитюдным исследованиям, использоваться для реконструкции жизненных событий, в построении календаря жизни, заполнить пробелы в информации между волнами лонгитюдного исследования, но не могут в полной мере выполнить задачу оценки социальных изменений.

Статья посвящена анализу достоинств и недостатков лонгитюдных (панельных) социологических исследований. Отмечается их богатейший потенциал для изучения социальных изменений, жизненных траекторий, причинно-следственных связей и эффектов различных социальных и политических программ. Первые попытки использования панельного дизайна были предприняты П. Лазарсфельдом и его коллегами в рамках исследования «Выбор народа». В наше время существует множество подобных проектов, включая несколько российских панелей, а также попытки межстрановой аккумуляции данных в рамках инициативы «Сравнительные данные панельных исследований». Минусы лонгитюдов связаны с большой организационной сложностью, существенными финансовыми затратами, наличием эффектов «профессионализации участников», «стыков опросных периодов» и наиболее известной проблемой - истощением (осыпанием) выборки. Выбытие участников коррелирует как с социально-демографическими, так и с установочными характеристиками респондентов. Вклад этих параметров и степень искажения результатов, возникающая под влиянием осыпания, не универсальна и меняется в зависимости от страны, конкретной панели и используемых статистических мер (средних, долей, регрессионных коэффициентов). В статье также описывается содержание двух рубрик текущего номера, посвященных различным аспектам лонгитюдных социологических исследований и примерам конкретного использования таких данных.