Статья: ПОЛЯРИЗОВАННЫЕ СЛОВА, ПОЛЯРИЗОВАННЫЕ МИРЫ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ КОМПЬЮТЕРНЫЙ АНАЛИЗ ПРО- И АНТИВАКЦИННОГО ДИСКУРСА ВО «ВКОНТАКТЕ» (2026)

В статье представлены размышления авторов о возможности и целесообразности использования мультимодальных выборок, сочетающих, в частности, телефонные и личные поквартирные опросы, в выборочных социологических исследованиях. Реагируя на работу О. Оберемко и соавторов «Кто участвует в опросах по телефону и по месту жительства? Сравнительный анализ и возможности применения смешанного опросного модуса», опубликованную в этом же номере, авторы открывают на страницах журнала профессиональную дискуссию на обозначенную тему, формулируют задачи, которые призвано решить комбинирование модусов, и основные методологические вызовы такого решения, а также предлагают направления для дальнейшего исследовательского поиска.

В статье обсуждается неуклонное падение достижимости, которое ставит под сомнение дальнейшую пригодность гэллаповской парадигмы вероятностных опросов национального и регионального масштабов. Авторы предлагают и обосновывают введение понятия «модус» для сравнительных исследований специфики и ошибок репрезентации и измерения при использовании разновидностей опросов, таких как личный, телефонный или онлайн, и показывают, что мировая наука и индустрия ответ на снижение достижимости находят в адаптивных дизайнах, наиболее сильным вариантом среди которых является смешанный опросный модус (mixed-mode survey), когда для эффективной реализации спроектированных по полноценной основе вероятностных выборок смешиваются модусы общения с респондентом. Авторы отмечают страновые особенности институциональной среды исследовательской работы, которые обусловливают применимость смешанного опросного модуса в высококачественных вероятностных опросах гэллаповской парадигмы; в частности, показывают, что не все модели вероятностных опросов имеют под собой достаточную информационную базу для перехода на смешанный опросный модус. Аналитическая часть статьи посвящена анализу сходств и различий в ответах респондентов, отвечавших на одни и те же вопросы формализованного интервью в разных модусах - в модусе опосредованного компьютером телефонного интервью (CATI) и в модусе личного интервью по месту жительства (F2F). Отмеченные различия интерпретировались как следствия специфики охвата популяции. От респондентов по месту жительства респонденты телефонных интервью регулярно отличались более высокими показателями достатка и культурного капитала и более низкими оценками политической лояльности и собственного благополучия. Однако при всех различиях нет оснований полагать, что указанные модусы репрезентируют разные популяции, а не одну.

Графический ассоциативный тест отношения (ГАТО) представляет собой пример инструмента косвенного измерения социальной установки. Он активно используется в целях объяснения и прогнозирования социального поведения, демонстрируя способность существенно улучшить точность прогнозов. Вместе с тем формальная валидизация данного теста еще не завершена. Представляемое исследование обобщает результаты тестирования внутренней согласованности измерений ГАТО. Во-первых, тестируется степень согласованности индивидуальных результатов выполнения однотипных заданий теста, то есть устанавливается наличие согласованности измерений как таковое. Во-вторых, проверяются наличие и степень устойчивости латентной переменной, которая могла бы быть интерпретирована как предмет измерения - предсказываемый теорией конструкт, объясняющий явление согласованности поведения эмпирически измеряемых индикаторов. Результаты исследования показали, что и косвенные (ГАТО), и прямые (семантический дифференциал) измерения уверенно различают объекты оценивания. На этом фоне измерения ГАТО демонстрируют относительно более высокую внутреннюю согласованность и образуют относительно более тесные связи с латентной переменной, определенно несводимой к аналогичной переменной, объясняющей вариацию индикаторов прямых измерений.

Статья посвящена анализу требований к навыкам командной работы в вакансиях российских компаний. Цель исследования - выявить и количественно оценить различия в содержании и структуре требований для менеджеров и специалистов в вакансиях российских работодателей на основе текстового анализа. Эмпирическую базу составил массив из 71 931 вакансии (собранные проектом «РосНавык», которые агрегируют вакансии с крупнейших российских платформ «Работа в России», HeadHunter, SuperJob и «Работа. ру») за период с августа 2024 г. по август 2025 г. Методология включала разработку оригинальных словарей командных навыков и сопутствующих компетенций, текстовый анализ, статистические методы и кластерный анализ. Результаты показали универсализацию командных навыков (98 % вакансий для менеджеров и 90 % для специалистов) при слабой связи между типом роли и наличием требований (Cramér’s V = 0,165). Вместе с тем выявлено, что в вакансиях для специалистов наблюдается более высокая детализированность описания командных навыков, чем в вакансиях менеджеров. Тематический анализ показал фокус вакансий менеджеров на управленческих аспектах («декомпозиция задач»), а специалистов - на операционных («решение проблем»). Кластерный анализ позволил выявить семь типов «командных ролей», соответствующих запросам работодателей. В результате сделан вывод о трансформации характера труда, связанной с «командизацией» профессиональной деятельности и размыванием границ между управленческими и исполнительскими функциями. Результаты значимы для разработки программ развития персонала и адаптации образовательных стандартов к запросам рынка труда.

В работе исследуется стиль жизни в питании на примере Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Теоретической основой работы является концепция стиля жизни в питании (food-related lifestyle), объединяющая когнитивные, эмоциональные и поведенческие аспекты пищевого поведения и широко применяемая в международных сравнительных исследованиях. Эмпирическую основу работы составляют данные количественного опроса населения по вопросам питания, проведенного авторами в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в период с декабря 2024 по январь 2025 г. (N = 703). Опрос проводился методом личного интервью по многоступенчатой территориальной выборке: объем выборки пропорционально распределялся между Санкт-Петербургом, городскими и сельскими поселениями Ленинградской области. С помощью латентного классового анализа выделено пять сегментов по стилю жизни в питании, значимо различающиеся по вовлеченности, инновативности и ответственности: ценители еды (высокая вовлеченность, инновативность и ответственность), экспериментаторы (высокая инновативность), консерваторы (высокая вовлеченность, низкая инновативность), умеренные (средние показатели по всем осям) и равнодушные (низкие показатели по всем осям). Проведено профилирование сегментов по основным практикам питания, ценностям, социально-демографическим характеристикам. Дополнительно в работе реализован эконометрический анализ связи сегментов и вероятности нездорового питания. Показано, что нездоровые пищевые привычки в меньшей степени распространены среди экспериментаторов и умеренных. Результаты исследования подтвердили, что принадлежность к сегменту по стилю жизни в питании - значимый предиктор нездорового питания при контроле на социально-демографические характеристики.

Цель исследования - описать спектр брачно-репродуктивных установок студенческой молодежи и сопоставить их с ключевыми тенденциями второго демографического перехода. Автор статьи анализирует представления студентов о традиционных и современных практиках супружества и родительства, опираясь на данные онлайн-опроса студентов бакалавриата и магистратуры семи нижегородских вузов, проведенного в 2020-2021 гг. (N = 1113; 71 % девушек и 29 % юношей). Установлено, что студенчество в целом лояльно относится к таким брачно-семейным и интимным практикам, как сожительство, повторный союз, замещающее родительство, контрацепция, тогда как супружеская измена оценивается как недопустимая. Представления об организации семейной жизни прагматизируются: фиксируются ориентация на минимизацию рисков и целерациональное планирование, откладывание брака и деторождения к 25-29 годам, установка на одного или двух детей при развернутой структуре условий для их рождения. Усиливается запрос на эгалитаризацию супружеских и родительских ролей, при этом сохраняются устойчивые гендерные различия: девушки чаще ориентированы на современную модель семьи, а также юридическую и имущественную защищенность брака, юноши - на отдельные патриархальные элементы. Государство воспринимается скорее как вторичный источник поддержки семьи при выраженном запросе на развитие инфраструктуры заботы о детях. Сочетание современных ориентаций с сохранением детных (чаще двухдетных) установок и элементов патриархальной модели позволяет говорить о гибридном, переходном характере установок молодежи, так как обнаруживаются точки сближения индивидуальных стратегий и нормативных предписаний.

Статья представляет эмпирический анализ связи между репродуктивными намерениями россиян и разделением домашних обязанностей в сочетании с уровнем удовлетворенности им. Работа опирается на теоретические подходы, связывающие рождаемость с участием мужчин и женщин в домашнем труде, и продолжает методологию, предложенную в исследовании Б. Ридерера и соавторов на данных четырех европейских стран. Эмпирической базой стали данные первой волны (2004 г.) репрезентативного обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (РиДМиЖ; обследование проведено в России в рамках международной программы «Поколения и гендер»). На основе четырех видов домашних занятий (приготовление еды, мытье посуды, покупка продуктов, уборка) был сконструирован индекс, позволивший выделить группы домохозяйств с традиционным и модернизированным разделением труда. Затем данный индекс был совмещен с тремя уровнями удовлетворенности сложившимся распределением. Для проверки гипотез оценивалась бинарная логистическая регрессия с зависимой переменной - намерением завести ребенка в ближайшие три года. Модели оценивались отдельно для мужчин и женщин, а также для респондентов с детьми и без детей. Результаты показали, что для формирования положительных намерений значимо сочетание модернизированного разделения труда и чрезвычайно высокой удовлетворенности им. Напротив, традиционное разделение труда в сочетании с низкой удовлетворенностью оказалось одним из заметных негативных факторов. Анализ на подвыборках выявил гетерогенность: для женщин значим положительный эффект от модернизированного разделения труда и высокой удовлетворенности, в то время как для мужчин значимым остался только негативный эффект от неудовлетворенности традиционной моделью. Связь разделения труда и намерений устойчива для респондентов с детьми, но малозначима для бездетных.

Статья посвящена оценке степени реализации репродуктивных планов российских женщин и анализа ее зависимости от уровня образования путем сопоставления среднего ожидаемого числа детей с когортной рождаемостью в поколениях женщин 1950-1979 гг. р. Источники данных об итоговой рождаемости - База показателей рождаемости россиянок НИУ ВШЭ и Всероссийская перепись населения 2020 г., источники данных об ожидаемом числе детей - микроперепись 1994 г. и выборочные обследования РиДМиЖ-2004 и РПН-2012. Результаты показывают, что ожидаемое число детей и итоговая рождаемость женщин близки друг к другу в поколениях женщин до начала 1970-х г. р., в более молодых поколениях различия нарастают ввиду повышения репродуктивных ожиданий. У женщин, чей репродуктивный период пришелся на советское время, подтверждена обратная связь уровня образования как с ожидаемым числом детей, так и с рождаемостью, при этом фактическое число рождений близко к запланированному. Среди женщин моложе 45 лет на момент переписи 2020 г. ожидаемое число детей однородно по уровню образования, однако сохраняется негативный образовательный градиент в итоговой рождаемости и в степени недо-реализации репродуктивных планов: женщины с высшим образованием не реализовали около 20-25 % запланированных рождений, со средним профессиональным - 15-20 %, со средним общим - около 8 %. Опираясь на полученные результаты, авторы заключают, что ожидаемое число детей в молодых возрастах в России перестает служить ориентиром итоговой рождаемости реального поколения. Стирание образовательных различий в репродуктивных планах при сохранении градиента в их реализации указывает на усиливающееся влияние нематериальных, ценностных факторов.

В работе рассматриваются трансформация демографических ценностей в китайском обществе, их связь с социокультурными ценностями, а также связь обеих групп ценностей с субъективной удовлетворенностью жизнью - ощущением счастья и финансовой удовлетворенностью. На основе данных китайской выборки Всемирного исследования ценностей (WVS) за 1995, 2001, 2007 и 2020 гг. с помощью регрессионного и кластерного анализа показано, что в Китае модернизация демографических и социокультурных ценностей слабо связаны друг с другом в течение рассматриваемого периода. На фоне антинаталистской политики в конце 1990-х годов демографическая модернизация опережала социокультурную, а в настоящее время социокультурная модернизация опережает демографическую, которая стагнирует и даже демонстрирует откат по отдельным демографическим установкам на фоне пронаталистской политики. Авторы показывают, что в современном Китае, во-первых, наблюдается большая ценностная разобщенность между группами населения в отношении демографических ценностей. Во-вторых, ценностная ориентация на модернизацию в большей степени дает ощущение счастья, чем в конце прошлого века. В-третьих, финансовая удовлетворенность стабильно связана с модернистскими ценностями.

Цель статьи - определить особенности в жизненных стратегиях социально уязвимых групп молодежи. Статья подготовлена на основе данных социологического мониторинга 2024 г. на территории Белгородской области методом онлайн-опроса, в котором приняли участие 5 847 человек - региональная молодежь в возрасте 14- 35 лет, распределенная по квотным признакам (возраст, пол, тип поселения). В общем массиве опрошенных была выделена группа социально уязвимой молодежи в количестве 725 человек, которая, в свою очередь, была разделена на родителей-одиночек, родителей, воспитывающих детей-инвалидов, молодежь, имеющую инвалидность или ОВЗ, выпускников детских домов, а также группы, связанные с СВО (беженцы, участники СВО, члены семей участников СВО и потерявшие на СВО близких). В работе представлен сравнительный анализ жизненных диспозиций и жизненного планирования молодежи, относящейся к группам социальной уязвимости, и молодежи, не входящей в них. В результате анализа установлено, что жизненные стратегии социально уязвимых групп молодежи имеют явно выраженные особенности и по ряду из них отмечены весомые отличия от условно благополучной молодежи. Обнаружены противоречия, связанные с тем, что, несмотря на очевидные барьеры, диагностируемые в большинстве установок и жизненных диспозиций, молодежь из социально уязвимых групп демонстрирует завышенные требования к постановке целей в жизненных планах: она чаще устремлена на эффективные и социально значимые для региона жизненные решения, что делает ее потенциально значимой в повышении качества регионального человеческого капитала. Авторы определили также наиболее активные и проблемные группы молодежи: наиболее активными в своей жизненной позиции и жизненных устремлениях стали выпускники детских домов, родители детей-инвалидов, молодежь с ОВЗ и участники СВО. К проблемным могут быть отнесены молодые люди в статусе беженцев; те, кто получает пособие в связи с низким доходом; и молодые люди, потерявшие близких на СВО. Полученные результаты ставят дополнительные задачи перед региональными властными структурами по обеспечению реализации и сопровождению жизненных стратегий социально уязвимых групп молодежи со стороны органов управления молодежной политики и социальной защиты.

Статья представляет исследование стратегий устойчивости креативной молодежи Северного Кавказа на примере Пятигорска и Нальчика. Теоретическая рамка работы объединяет процессуальное понимание устойчивости с трактовкой локальности как субъективно конструируемой связи с местом, что позволяет анализировать устойчивость креативной молодежи во взаимосвязи с пространственным контекстом малых городов, где локальность выступает не ограничением, а ресурсом. Эмпирическую базу исследования составляют 20 интервью с представителями креативного класса в возрасте 18-35 лет. Анализ нарративов позволил выявить, что устойчивость представляет собой не статичную характеристику, а динамический процесс, который конструируется через взаимодействие индивидуальных стратегий и локального контекста. В работе выделяются четыре ключевых типа нарративов об устойчивости: как возвращение к докризисному состоянию; как социальное встраивание; как контролируемая неопределенность («безопасная неопределенность»); как отсутствие стабильности в качестве характеристики современности. Устойчивость реализуется посредством следующих моделей: индивидуалистической (опора на внутренние ресурсы), сетевой (социальные связи и сети), гибридной (совмещение креативной и некреативной занятости) и локальной (укорененность в культурном наследии и городской среде). Главный вывод статьи заключается в тесной взаимосвязи устойчивости, креативности и локальности. Несмотря на структурные ограничения (неразвитость инфраструктуры, недостаток поддержки), креативная молодежь находит ресурсы для самореализации и развития своих городов, сознательно выбирая стратегию укорененности.

Исследование посвящено анализу процессов изменения этнорелигиозной ситуации, формирования этноконфессиональных идентичностей и радикализации религиозности в Южной Сибири в 2010-х годах. Южная Сибирь (республики Хакасия, Тыва и Алтай) - поликонфессиональный регион, лимитрофная зона контакта славянских и тюркских этносов, религиозных традиций христианства, буддизма и шаманизма. Как и большинство национальных регионов страны, в 1990-х годах Южная Сибирь переживала процессы «религиозного возрождения» и формирования этноконфессиональных идентичностей, ставших фактором риска эскалации напряженности межкультурного и межэтнического взаимодействия. Проведенные в 2013-2019 гг. массовые опросы (квотная районированная выборка, репрезентирующая структуру населения каждой республики) позволяют сделать выводы, что так называемый бум религиозности в республиках Южной Сибири, несмотря на продолжающийся рост числа религиозных организаций, в целом завершился. Доля верующих год от года сокращалась и в 2019 г. составляла порядка 60 % от числа опрошенных при среднероссийских значениях в 70 %. Изменился и характер религиозности верующих, большая часть которых не исполняет религиозные обряды и ритуалы. В то же время есть основания говорить о функционировании религиозности в качестве маркера этнической идентичности представителей русского и титульных этносов региона, способного стать фактором обострения противоречий межкультурного и межэтнического характера. Анализ результатов массовых опросов свидетельствует о достаточно высоком уровне толерантности жителей Хакасии, Тувы и Алтая, не исключающем, тем не менее, возможности радикализации религиозности.

Исследование направлено на анализ актуальных и реконструируемых эмоциональных оценок периода 1990-х годов у представителей двух поколений - бэби-бумеров, 1947-1967 гг. р.) и поколения Х (1968-1981 гг. р.),- а также вклада социально-психологических и психоэмоциональных характеристик в эти оценки. Проверялось предположение о различиях психологических механизмов, обуславливающих выраженность актуальных и реконструируемых эмоциональных оценок 1990-х годов, а также о проявлении у более молодого поколения (Х) «эффекта Поллианны» (склонности отдавать предпочтение позитивной информации, оценивая настоящее, воспоминания о прошлом и ожидания в отношении будущего). В исследовании приняли участие 677 человек в возрасте от 50 до 77 лет (322 представителя поколения X, 355 - бэби-бумеров). Использовались шкала позитивного и негативного аффекта (ШПАНА, в адаптации Е. Н. Осина), опросник эмоциональной регуляции Дж. Гросса (в адаптации А. А. Панкратовой и Д. С. Корниенко), шкала диагностики депрессивного и тревожного состояния PHQ-4 (в адаптации А. А. Золотаревой и коллег), шкалы гражданской идентичности и социального оптимизма Т. А. Нестика, методика оценки коллективных эмоций. Данные анализировались с помощью дескриптивной статистики, критерия t-Стьюдента и путевого анализа. Результаты показали наличие частичного «эффекта Поллианны», выражающегося в меньшей интенсивности негативных эмоций в актуальных оценках у представителей обоих поколений, однако без выраженного доминирования позитивных переживаний. Бэби-бумеры чуть чаще, чем представители поколения Х, прибегают к подавлению экспресии, демонстрируют более высокий уровень гражданской идентичности и выше оценивают чувство несправедливости при реконструкции эмоций прошлого. Анализ показал измерительную и структурную инвариантность путевой модели для поколения Х и поколения бэби-бумеров. Основными предикторами как реконструируемых, так и актуальных эмоциональных оценок 1990-х годов в обеих возрастных группах выступают социальный оптимизм, гражданская идентичность и негативный аффект в настоящем. Социальный оптимизм и когнитивная переоценка выполняют защитную функцию по отношению к психоэмоциональному состоянию общества и его образам прошлого. Подавление экспрессии, в свою очередь, связано с более высоким уровнем выраженности депрессивного состояния. Также в обеих группах обнаружена устойчивая отрицательная связь моральных эмоций (вины и стыда) с чувством несправедливости, которая может отражать действие защитных психологических механизмов, в том числе ресентимента. Исследование подчеркивает роль актуального эмоционального состояния в формировании оценок прошлого и необходимость расширения системы факторов актуализации коллективной памяти в дальнейших исследованиях.

В статье анализируется взаимосвязь гендерных установок и субъективного благополучия, измеряемого через удовлетворенность жизнью. Цель исследования - оценить влияние индивидуальных и общественных гендерных установок на субъективное благополучие, а также проверить, усиливает ли их согласованность субъективное благополучие. Эмпирическая база исследования включает данные седьмой волны Всемирного исследования ценностей (World Values Survey) по 55 странам. Гендерные установки операционализированы с помощью индексов, рассчитанных на индивидуальном и социальном уровнях. Для анализа использованы многоуровневые регрессионные модели, позволяющие учитывать вложенную структуру данных и одновременное влияние факторов разных уровней. Полученные результаты показывают, что в среднем более эгалитарные индивидуальные гендерные установки положительно связаны с удовлетворенностью жизнью. На уровне стран более выраженно доминирующие эгалитарные гендерные установки также связаны с более высоким уровнем субъективного благополучия. Вместе с тем выявлено, что общественный контекст модерирует данную связь. Высокий уровень гендерного неравенства в стране ослабляет положительный эффект индивидуального эгалитаризма, а в обществах с выраженным неравенством эгалитарные установки на индивидуальном уровне связаны с более низкой удовлетворенностью жизнью. Первоначально модерационный эффект общественных гендерных установок не был обнаружен, однако дополнительный анализ показал его наличие для респондентов с умеренными и эгалитарными взглядами. Полученные результаты свидетельствуют о значимости соответствия между индивидуальными установками и доминирующими социальными нормами и подчеркивают контекстную обусловленность влияния гендерных установок на субъективное благополучие.