Статья: КТО И ПОЧЕМУ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ ТАБАКОКУРЕНИЯ В РОССИИ (НА ОСНОВЕ ДАННЫХ СОЦИАЛЬНЫХ МЕДИА И ПРИМЕНЕНИЯ НЕЙРОСЕТЕЙ) (2025)

Статья представляет собой комплексный обзор более чем столетнего опыта исследования моделей социокультурной адаптации мигрантов (1918-2023 гг.). Цель работы - всесторонний анализ и систематизация существующих теоретических подходов. Основное внимание авторы уделяют критическому рассмотрению теоретических подходов к адаптации, их взаимосвязям и эволюционному развитию, выявлению пробелов в изучении адаптационных процессов и необходимости шире использовать накопленное теоретическое наследие. В отличие от имеющихся обзоров, в статье впервые представлена комплексная междисциплинарная типологизация моделей адаптации с учетом их эволюционного развития. Установлено, что все многообразие адаптационных моделей можно свести к четырем базовым типам: ассимиляции, сепарации, интеграции и маргинализации. При этом авторы отмечают существование расширенных вариантов моделей, учитывающих би- и мультикультурные процессы. Практическая значимость работы заключается в создании основы для более эффективного использования моделей адаптации в современных миграционных исследованиях. Также работа выявляет необходимость более широкого распространения информации о накопленном теоретическом опыте среди научного сообщества.

В статье предпринята попытка реконструкции разнообразия тактик, использующихся людьми для снижения эмоционального напряжения в ситуациях, где возможно возникновение когнитивного диссонанса, в ходе обсуждения вопросов, связанных с мигрантами и миграцией. Исследование базируется на данных глубинных тематических интервью (N = 21) на тему отношения к мигрантам, собранных в Москве, Челябинске и Казани. В ходе интервью проводился квазиэксперимент, для которого интервьюер создавал ситуацию когнитивного диссонанса, чтобы проследить за способами выхода из нее. В результате анализа собранных данных выделено три основных способа преодоления когнитивного диссонанса, использовавшихся в ходе интервью. В случае первого - поиска дополнительной консонирующей информации - люди предполагают существование неупомянутых в разговоре условий, которые объясняли бы диссонирующий кейс без кардинального пересмотра их картины мира. Во втором случае снижается важность собственного мнения (указывается на отсутствие экспертизы в теме) или диссонирующего кейса в общей картине мира (указывается на его нестандартность). Прибегая к третьему способу, люди стремятся избежать обсуждения диссонирующей информации или отвлечься от нее, переводя тему. В целом способы преодоления спонтанно возникающего когнитивного диссонанса достаточно непоследовательны и ситуативны, что может быть обусловлено общей неконсистентностью и ситуативностью высказываемых в ходе интервью комплексов представлений. Результаты исследования интерпретируются как элементы когнитивных и культурных схем, существующих у людей в отношении мигрантов, и свидетельствуют о малой отрефлексированности и интернализированности темы информантами, их слабой степени личной вовлеченности в вопросы, связанные с миграцией, мигрантами и их присутствием в обществе, дискурсивной природой мнений о мигрантах.

В статье представлен обзор методов сбора данных о детских бюджетах времени как показателе повседневности, качества жизни и благополучия детей. В российских социальных науках пока не существует стандартной методики оценки детских бюджетов времени. Цель этой статьи заключается в обзоре и систематизации методов сбора данных о детских бюджетах времени для конкретных исследовательских задач, обсуждении их достоинств и недостатков для выработки рекомендаций по сбору данных о бюджетах времени российских детей. Среди количественных методов сбора данных обсуждаются стандартный дневник, облегченный дневник и прямые вопросы об использовании времени детьми. Делается вывод о необходимости учета «голоса ребенка» для повышения качества жизни детского населения. Также в статье обсуждается ряд качественных методов сбора данных о детских бюджетах времени: наблюдение, проективные методики, глубинные и групповые интервью, фокус-групповые дискуссии, применение GPS-технологий и акселерометра. Автор приходит к выводу, что наиболее точные данные возможно получить с помощью наблюдения, однако этот метод трудно реализуем на больших выборках, а также отличается высокой ресурсозатратностью. Хотя выбор метода сбора данных в большей степени зависит от исследовательской задачи, для национальных обследований предпочтительнее использовать дневниковые методы. В заключении статьи приводится ряд рекомендаций для изучения суточного фонда времени детей разных возрастов. Представленные результаты аналитического обзора представляют интерес для исследователей общественного мнения, а также способствуют развитию государственной статистики и достижению национальных целей Российской Федерации.

Одной из смыслообразующих осей, выстраивающих теоретический ландшафт современного научного обществознания, до настоящего времени остается диалектическая проблема «субъекта (действия, agency) - структуры». Ключевой тезис статьи заключается в утверждении, что волюнтаризм человеческого действия («свобода воли») с неизбежностью, то есть закономерно, вплетается в сеть структур разного уровня и порядка («интернальных» и «экстернальных», микро- и макро-, культурных и институциональных, аксиологических и нормативных), образующих ряд условий и предпосылок воспроизводства организованных форм социальных интеракций и отношений, а также выступающих источниками явной и/или латентной правилосообразности поведения людей в обществе. Теоретико-методологический подход, принимаемый автором, ориентируется на «синтетические» социологические концепции, стремящиеся к объединению «реалистской» и «номиналистской» перспектив анализа социальной жизни и к преодолению их внутренних логических противоречий.

Массовые культурно-досуговые мероприятия выполняют важные ценностно-коммуникативные и социально-поведенческие функции по отношению к молодежи. Однако высокая конкуренция за внимание аудитории в событийно-насыщенном пространстве мегаполиса обостряет проблему сочетания привлекающей формы и вовлекающего содержания мероприятия при одновременном учете гетерогенных особенностей молодых посетителей. Цель исследования - выявить общее и особенное в посетительских предпочтениях городской молодежи поколений Y (25-35 лет) и Z (18-25 лет). Задачи: определение привлекающих к посещению (потребительских предпочтений) и вовлекающих в участие (потенциальных средств вовлечения) атрибутов. Эмпирической базой исследования послужили результаты анкетного опроса (N = 440, выборка учитывала половозрастные характеристики соответствующих групп) в областном мегаполисе (Екатеринбурге). Статистический анализ включал характеристику парных распределений и расчет коэффициентов сопряженности переменных. Установлены общие представления молодежи о привлекательной форме мероприятия: для поколения Z это гармонично оформленная тематическая площадка со свободным форматом взаимодействия, для поколения Y - площадка деятельностных альтернатив с выраженной концертно-сценической составляющей. Для обеих групп характерны качественные различия восприятия ряда элементов мероприятия. Показано, что ключевое влияние на атрибутивные предпочтения, особенности социального взаимодействия и посетительского намерения оказывают факторы профессиональной принадлежности (для обеих групп) и типа посещаемых мероприятий (для поколения Y). Сделан вывод, что атрибутивные предпочтения свидетельствуют о пассивно-созерцательном посетительском намерении и отражают комплекс привлекательных элементов, тогда как социальные и посетительские особенности говорят об ориентированности на других посетителей и представителей организаторов. Это указывает на целесообразность внедрения двух вариантов технологий вовлечения, отвечающих специфике возрастных подгрупп: обозначенных нами как «референтное вовлечение» (для поколения Z, или «зумеров») и «вовлечение посредством представленных социальных практик» (для поколения Y, или «миллениалов»).

Статья посвящена изучению проявлений и способов поддержки агентного поведения как фактора успеха современных корпораций в условиях неоструктурации, то есть новой фазы социетальной эволюции, которая предполагает изменение отношений между инициативным человеческим действием и социальной структурой. Индивидуальное действие становится не просто механизмом развития корпоративных структур в заданной ими логике, но «каркасом», обеспечивающим их выживание как динамических образований в слабо предсказуемой среде. В условиях кризисных тенденций в экономике определение перспективных форм поддержки агентности в корпоративном секторе и их классификация становятся важной теоретической и практической задачей, для решения которой авторы статьи обращаются к обзору российской и международной научной и практической литературы, охватывающей более 350 источников, опубликованных не ранее 2015 г. Обнаружено, что агентность высоко разнообразна по формам и источникам, в частности, она может реализовываться как в индивидуально-автономных, так и в командных формах, а также может генерироваться не только во внутренней, но и во внешней среде организации, включая потребителей или пользователей. Кроме того, агентность различается по силе и масштабам эффектов: она может оказывать более или менее выраженное трансформирующее влияние на организационную среду. Отдельно рассматриваются так называемые самоорганизованные рабочие команды как пример «полей агентности» - нового типа структур в корпоративном контексте, сформированных на базе индивидуальной агентности и усиливающих ее эффекты. Кроме этого, авторы анализируют формы проявления и эффекты индивидуальной агентности в контексте платформенной занятости и корпоративный краудсорсинг, значение которых повышается в условиях снижения жесткости границ не только внутри компании, но и между внутренней и внешней средой организации.

В статье анализируется влияние изменения мотивации и оценки условий для ведения бизнеса на стратегические намерения владельцев малого бизнеса в условиях внешних шоков. В качестве эмпирической основы используются данные Лонгитюда малого бизнеса ФОМ (начат в 2021 г., исходный N = 768 человек). Методология анализа строится на применении обобщенных моделей оценки (GEE) для полноценного учета эффектов панельных данных. В результате исследования выявлено, что у большинства респондентов мотивация устойчива, хотя оценка ими внешней среды и результатов деятельности бизнеса демонстрирует слабую изменчивость. Смена мотивации как с добровольной на вынужденную, так и с вынужденной на добровольную не обязательно обусловлена изменением текущего дохода от бизнеса, но сильно связана с оценкой общей ситуации в экономике. Ухудшение последней может приводить к смене мотивации с добровольной на вынужденную, а улучшение - с вынужденной на добровольную. Изменение мотивации в обоих направлениях влияет на стратегические намерения предпринимателей, причем значительно сильнее - при негативном характере изменений (с добровольной мотивации на вынужденную). Увеличение дохода от бизнеса оказывает значительное положительное влияние на изменение стратегических намерений предпринимателей, а падение дохода - значимое отрицательное влияние. В работе впервые установлена связь между изменением стратегических намерений владельцев бизнеса и оценкой ими изменений условий ведения бизнеса, уровнем текущего дохода и образования владельцев.

При сравнительном анализе данных международных исследований PISA, TIMSS и PIRLS наблюдается устойчивый паттерн: в России школьники из семей с высокими показателями культурного капитала, измеряемого через количество книг в доме, демонстрируют более низкую компетентность, чем ученики в других европейских странах из таких же семей. В литературе предпринимаются попытки объяснить эту разницу за счет особенностей национальных школьных программ. Мы обращаем внимание на человеческий и культурный капитал родителей школьников и предлагаем иную интерпретацию описанной проблемы. В статье используется вторичный анализ данных PIAAC и PISA для сравнения условно выделенных «родителей» и «детей» среди жителей России, Чехии, Швеции, Польши, Эстонии и Финляндии. Хотя человеческий капитал в целом зависит от состояния школьной системы, он не замыкается на ней. Первое постсоветское поколение (из которого в основном происходят родители школьников, протестированных в PISA и других международных проектах) получило образование и вышло на рынок труда в условиях кризисной России 1990-х годов. В статье показано, что, во-первых, характер распределения измеренной в PISA и PIAAC компетентности школьников и взрослых («родителей») совпадает как в России, так и во всех других странах, включенных в анализ. Во-вторых, в России обнаружен когортный эффект, который заключается в сравнительно низкой компетентности «кризисной» постсоветской когорты 1990-х годов, что заметно на фоне как предыдущей «советской» когорты, так и аналогичных когорт в других странах. Вполне возможно, что снижение уровня реального инкорпорированного человеческого капитала (в отличие от объективированного капитала в виде формальных дипломов) отражается на достижениях школьников. В-третьих, обнаружены трудности с конвертацией человеческого капитала в другие виды капитала в России. Этот результат связан с особенностями рынка труда в нашей стране, а также внутренней неоднородностью группы квалифицированных профессионалов, что также вносит свой вклад в объяснение российского парадокса низких достижений учеников из семей с высоким культурным капиталом.

На фоне роста популярности видеоигр изменяется отношение к ним в публичном дискурсе власти - от критики и обвинений в пропаганде насилия к признанию их пользы для воспитания молодежи и других социально одобряемых эффектов. К главным признакам этой комплексной трансформации можно отнести звучащие с высоких трибун заявления о необходимости финансовой поддержки разработчиков отечественных видеоигр в целях воспитания юношества, организацию национальных и международных фиджитал-соревнований «Игры будущего», рост числа российских видеоигр и возникновение площадки VK-Play. Эти события широко представлены в общественной повестке. В статье анализируются трансформации властного дискурса о видеоиграх на материалах анализа публикаций федеральных медиа за период с 2014 по 2024 г. с помощью сервиса «Медиалогия». Релевантные публикации сгруппированы путем латентного кодирования по типам и субъектам сообщения, ключевым тематическим блокам и выраженным в публикации оценкам. По результатам контент-анализа, дополненного элементами дискурс-анализа, отражена динамика и обозначены ключевые тенденции изменения официального дискурса о видеоигровой индустрии: признание потенциала видеоигр как части социальной политики и «мягкой силы», появление нарратива о замещении существующих «вредных» зарубежных видеоигр «полезными» отечественными аналогами. Изучение дискурса в динамике позволило проследить смену моральной паники в отношении видеоигр на социальный механизм кооптации, реализованный через комбинацию законодательного регулирования отрасли и государственной поддержки ее развития (несмотря на сохранение и даже рост негативных коннотаций).

В мире все более массовым становится избегание новостей. Этот феномен активно изучается в академической среде, однако сам термин не обладает достаточной концептуальной четкостью. В некоторых случаях избегание новостей определяется через мотивационную компоненту - как намеренное поведение, направленное на ограничение потребления информационного контента. В других же случаях избегание новостей описывается с количественной точки зрения - как низкое внимание к такому контенту, тем самым фактически отождествляясь с термином «новостной минимализм». Статья посвящена сравнительному анализу понятий «избегание новостей» и «новостной минимализм», выявлению их сходств и различий с точки зрения объясняющих факторов. Анализ основан на данных опроса 6007 респондентов, проведенного НИУ ВШЭ в конце 2023 - начале 2024 г. методом личного интервью. Результаты исследования показали, что избегание новостей - это намеренное поведение, которое часто связано с негативным восприятием новостей, например из-за их тревожного содержания или недоверия к источникам. Люди избегают новостей, потому что они ведут к эмоциональной перегрузке или воспринимаются как лишенные полезности, такое поведение мотивировано эмоциональными или когнитивными факторами. Новостной минимализм скорее представляет собой пассивное непотребление новостей. Люди могут не уделять внимания общественно-политическому контенту, потому что это не соответствует их досуговым предпочтениям. Группы избегающих новостей и новостных минималистов пересекаются незначительно (26 %). Интересно, что жители крупных городов чаще избегают новостей, но реже демонстрируют новостной минимализм. Вероятно, это можно объяснить особенностями информационной среды: большое количество информационного шума провоцирует перегрузку и подталкивает к избеганию, а хороший доступ к новостям не позволяет от них полностью изолироваться.

Статья посвящена делегированному материнству в контексте казахстанского общества, которое является в высшей степени гендерно-нормативным и характеризуется сочетанием довольно высокого среднего дохода, среднего уровня экономического развития, высокой доли женщин в рабочей силе и высокой рождаемости. Эта ситуация мотивирует матерей искать способы делегирования материнства, включая использование услуг нянь и сиделок. Мы стремились изучить барьеры и триггеры для обращения к этому способу делегирования и делегирования как такового в контексте сохраняющихся традиционных гендерных норм и идеалов. Мы использовали качественную методологию полуструктурированных интервью в двух крупных городах Казахстана, Алматы и Астане, с матерями, потенциальными матерями и нянями (в общей сложности 29 человек), которые затем были проанализированы с помощью качественного тематического анализа текстов. Основной концептуальной рамкой стала «петля ухода», сформулированная З. Секераковой Буриковой в 2019 г. Она представляет отношения между матерью и другими опекунами (другими членами семьи или оплачиваемыми нянями) для ее ребенка как континуум, а не как строго разделенную диадическую модель. Мы обнаружили, что, несмотря на высокие барьеры к использованию услуг нянь в контексте традиционного казахстанского общества с его строгими гендерными идеалами, потребность в них выше, а рыночный сегмент услуг по уходу уже достаточно развит, но не регулируется государством, няни не имеют какого-либо специального официального статуса, в том числе аффилиации с агентствами, которые помогали бы их найти, что создает многочисленные уязвимости для матерей, детей и наемных нянь. Тем не менее большинство агентов этой сферы социальных взаимодействий не хотят более строгого регулирования, ожидая в таком случае более высоких цен и предпочитая сохранять восприятие области делегирования материнских обязанностей как чего-то с размытыми границами и не характеризующегося строгим разделением ролей.

Цель исследования - анализ и сопоставление общественного и экспертного мнений по ключевым вопросам суррогатного материнства: этичность и мораль, мотивация суррогатных матерей и профессионализация их деятельности. Эмпирическая часть представлена данными массового опроса (N = 1440) и материалами экспертных интервью (репродуктологи и репродуктивные психологи, N = 6) (оба исследования проведены в Уральском федеральном округе). Большинство респондентов одобряют суррогатное материнство, однако на уровне практики суррогатные матери и биологические родители часто встречаются с непониманием окружающих, в результате чего многие из них стремятся анонимизировать свою историю. В общественном восприятии мотивы суррогатных матерей часто противопоставляются как социально одобряемые (альтруистические) и менее приемлемые (финансовые). При этом эксперты смотрят на ситуацию иначе: как раз альтруистичные мотивы они воспринимают с настороженностью. Стремление «помочь» или «сделать добро» может, по их мнению, свидетельствовать о недостаточной эмоциональной устойчивости женщины и ставит под вопрос ее готовность к роли суррогатной матери. Важно, что сам «финансовый мотив» эти две группы понимают по-разному: общественность - как желание заработать «большие деньги», пожертвовав рожденным ребенком; эксперты - как необходимость решить сложный семейный вопрос, часто ценой собственного здоровья. Общественное мнение о профессионализации суррогатного материнства неоднородно и противоречиво, что отражает его ситуативный характер. Профессионалы подчеркивают необходимость тщательной подготовки суррогатных матерей, повышения их осведомленности о рисках и этапах процесса, а также психологической поддержки обеих сторон «репродуктивного путешествия». Формируются два разнонаправленных дискурса: общественный фокус - на нормировании новых репродуктивных практик и их интеграции в традиционную картину родства, а профессиональное сообщество ищет оптимальные механизмы реализации, балансируя между законодательством, общественными взглядами и физиологией современного человека, где спрос на вспомогательные репродуктивные технологии растет.

Статья посвящена субъективному восприятию старения и возрастной идентичности в старшем возрасте. Основные вопросы исследования: как информанты 60+ определяют для себя, что значит быть пожилым и стареть? С чем для них сопряжено старение и как оно влияет на их идентичность и социальные роли? Авторы используют перспективу жизненного пути, которая рассматривает биографию как динамичный процесс, формируемый индивидуальными решениями, социокультурным и историческим контекстами. Анализ опирается на социологические теории идентичности. Эмпирическую базу составили полуструктурированные интервью (N = 31). Анализ показал, что россияне воспринимают старение как неизбежный биологический процесс, часто ассоциирующийся с утратой здоровья, неопрятным внешним видом и потерей интереса к жизни. Признавая преимущества позднего периода жизни (накопленный опыт, свободное время, расслабленность и т. п), информанты тем не менее стараются дистанцироваться от собственных определений старости и избегают идентификации себя как «пожилых». Вместо этого они подчеркивают стремление к активному образу жизни и автономии, адаптацию к изменению внутрисемейных ролей. Старение в нарративах процессуально и подвижно - на него можно влиять через доступ к технологиям, медицине, занятость и активное потребление, что позволяет «отложить» его проявления как в биологическом, так и в социальном смысле. Центральным становится понятие «субъективного возраста»: люди часто чувствуют себя моложе своего хронологического возраста и «отодвигают» старение через достижения и социальную активность. При этом работающие информанты воспринимают старение как постепенный процесс и считают занятость важным условием для поддержания жизненного тонуса и перспектив. Неработающие склонны видеть старение более негативно, ассоциируя его с немощностью, зависимостью и потерей интереса к жизни, а выход на пенсию с границей между «нестаростью» и старостью. Исследование позволяет вписать старение современных россиян в более широкий контекст постмодернистских обществ. Мы можем наблюдать сдвиг парадигмы восприятия пожилого от немощного к активному и потребляющему, позволяющему себе стиль жизни, свойственный более молодому поколению.