Статья: ФИЛОСОФИЯ - ФУНДАМЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ, ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ МВД РОССИИ (2026)

Введение. В связи с переходом в 2027 году на новую модель образования актуальным становится обсуждение ее содержания и перспектив внедрения. Одним из наиболее острых в разворачивающихся в научном сообществе дискуссиях является вопрос о границах практико-ориентированного подхода к обучению. В связи с этим целью исследования, результаты которого представлены в статье, стало определение места практической составляющей в новой программе высшего образования, а также форм, которые необходимы для ее реализации.

Методы. Использованы общенаучные (синтез, абстрагирование, классифицирование и др.) и педагогические (сопоставительный анализ педагогических концепций, обобщение педагогического опыта, оценка эффективности применяемых методов обучения и др.) методы исследования.

Результаты. Высшее образование прежде всего предполагает формирование прочной теоретической и методологической базы обучения. Во многих случаях внедрение практико-ориентированного подхода не требует увеличения объема производственной практики или переноса учебного процесса непосредственно на производство. Необходимо практически ориентировать содержание преподаваемого предмета и для этого пересмотреть его содержание в пользу тем, которые описывают важные для будущей деятельности специалиста реалии. В качестве примера рассмотрен новый вариант программы по дисциплине «Риторика». Автор полагает, что темы, посвященные описанию общего назначения языка и качеств речи, следует заменить темами, связанными с изучением специфики риторических жанров, востребованных в профессиональной деятельности. Отбор таких жанров должен быть максимально ориентирован на потребности речевого взаимодействия подготавливаемых специалистов. В статье сформулированы общие принципы, определяющие место практики в образовательном процессе.

Введение. Актуальность исследования, результаты которого представлены в статье, обусловлена трансформацией системы международной и внутренней безопасности, кризисом модели общемировой стабильности, усилением геополитической конфронтации, санкционного давления и попыток дестабилизации многонациональных государств через межэтнические и ценностные противоречия. В этих условиях возрастает потребность в теоретическом осмыслении общенациональной идеи как консолидирующего основания государственной политики. Задача исследования заключалась в выявлении аксиологической и системообразующей роли общенациональной безопасности в формировании и эволюции общенациональной идеи Российской Федерации.

Методы. В ходе проведения исследования были применены философско-правовой и организационно-правовой методы анализа. Оказались востребованы положения авторской теории национальной безопасности, а также системный и историко-эволюционный подходы.

Результаты. Определены три этапа эволюции национальной идеи: этап выживания; этап внутренней консолидации через преодоление социальной энтропии; этап развитого общества, ориентированного на раскрытие человеческого потенциала и цивилизационное процветание. На каждом из этапов общенациональная безопасность является системообразующим фактором общенациональной идеи и определяет приоритеты государственной политики. Безопасность представляет собой аксиологическую основу общенациональной идеи в контексте многонациональности Российского государства и не может быть сведена к интересам одного этноса, поскольку носит надэтнический характер. Доказано, что безопасность многонационального народа России выступает в качестве ценностно-мировоззренческого фундамента общенациональной идеи, так как обеспечивает самосохранение, самоподдержание, самовоспроизводство и единство общества в условиях современных внешних и внутренних вызовов. Общенациональная идея совместного выживания, развития и процветания рассматривается как стратегический ресурс государства. Синтетическая модель, объединяющая задачи самосохранения, внутренней стабильности и развития, обеспечивает устойчивость общества и долгосрочное развитие России.

Введение. Принципы права - это основополагающие начала, отражающие наиболее общие и устойчивые закономерности правового регулирования.
В теории права принципы рассматриваются как основная идея: они отражают характерные черты правовой системы и выполняют направляющую и регулятивную функции. На национальном уровне принципы права закрепляются в конституциях и отраслевом законодательстве, выступая руководящими идеями при разработке законов и их применении.
В международном праве общепризнанные принципы помогают согласовывать поведение государств и восполнять пробелы, существующие в международных конвенциях и договорах. Некоторые принципы закреплены непосредственно в источниках международного права. В специальных областях, включая международное экологическое право, сформулированы отраслевые принципы, они направляют работу по совершенствованию договоров и практику деятельности государств. Принципы международного права могут обладать различной юридической силой. Общепризнанные принципы международного права обладают значительным авторитетом в международном сообществе, хотя и не являются юридически обязательными.

Методы. В ходе проведения исследования, результаты которого представлены в статье, были использованы различные методы научного познания: диалектический, метод системного анализа, сравнительно-правовой метод. Материалом исследования выступили положения научной доктрины и международные акты, посвященные различным аспектам реализации принципов международного права, и их влияние на российское право.

Результаты. Принцип общей, но дифференцированной ответственности является сегодня в международном экологическом праве одним из краеугольных. Его главная идея - объединить все государства в решении общих экологических проблем, одновременно справедливым образом распределив нагрузку между ними, - оказалась востребованной и жизнеспособной. За десятилетия этот принцип прошел путь от политической декларации до конкретных юридических механизмов, нашел отражение в ключевых международных договорах и эволюционировал в соответствии с меняющимися реалиями. Практика показала, что без него нельзя добиться участия всех стран в решении экологических проблем: он стал компромиссом между глобальным Севером и глобальным Югом, без этого принципа все современные природоохранные соглашения обречены на провал.

Введение. В статье излагаются результаты анализа эволюции оперативно-разыскных мероприятий как инструментов оперативно-разыскной деятельности в России. Рассмотрено их развитие от древних прото-ОРМ (свода и гонения по следу), сведения о которых имеются в «Русской Правде», до современного института, закрепленного в законодательстве. Внимание обращено на ключевые этапы этого развития: общинный сыск - до XVI века, формирование приказов при Иване Грозном и фискалов Петра I, расцвет в Российской империи (наружное и внутреннее наблюдение, агентура, перлюстрация), советский период и влияние технического прогресса. Подчеркнута преемственность прототипов оперативно-разыскных мероприятий (например: свод - оперативная проверка, гонение по следу - преследование), сделаны акценты на их адаптации к специфике возникающих угроз безопасности и нормативной эволюции от обычного права к строгой правовой регламентации.

Методы. В ходе исследования применялись: диалектический метод познания, историко-правовой, нормативно-правовой, логический и системный методы, сравнительный анализ.

Результаты. Сделан вывод о том, что современные оперативно-разыскные мероприятия являются закономерным ответом на постоянно обновляющиеся вызовы внутренней и внешней безопасности Российского государства, который обусловлен как социальной необходимостью, так и самой природой человека. Данное обстоятельство объясняет их универсальность и живучесть при различных политических режимах. Закрепленный в законодательстве перечень современных оперативно-разыскных мероприятий - это во многом продиктованный и отредактированный временем каталог исторически апробированных оперативно-разыскных практик, заключенных в строгие правовые рамки.

Введение. В МВД России в настоящее временя сложилась непростая кадровая ситуация. Недостаток специалистов негативно сказывается на способности системы оперативно и грамотно реагировать на вызовы, связанные с обеспечением правопорядка в стране. В связи с этим требуется проведение более эффективной кадровой политики и разработка комплексных мер по привлечению в органы внутренних дел высококвалифицированных кадров и закреплению их в правоохранительной сфере. Целью исследования, результаты которого представлены в статье, стал комплексный анализ правовых и организационных основ профессионального продвижения сотрудников МВД России. Его проведение позволило выявить проблемы задействованных в органах внутренних дел механизмов кадрового обеспечения и сформулировать рекомендации по совершенствованию управления их карьерным ростом.

Методы. Исследование проводилось с использованием анализа и синтеза, сравнительно-правового и системного методов, а также контент-анализа и моделирования. Его эмпирической базой стали нормативно-правовые акты Российской Федерации, регулирующие различные аспекты служебной деятельности сотрудников МВД России.

Результаты. Для проведения эффективной кадровой политики необходим системный подход. Основными направлениями этой работы являются: грамотное формирование штатного расписания органов внутренних дел, оптимальное распределение функциональных обязанностей; организация воспитательной работы с личным составом с акцентом на формирование позитивных морально-этических качеств; своевременное обучение и повышение квалификации сотрудников; повышение уровня их социального обеспечения. В рамках оптимизации деятельности по подготовке и формированию резерва руководящих кадров органов внутренних дел разработана и внедрена система замещения вакантных должностей руководителей разных уровней, основанная на современных научных достижениях отечественных психологов и экономистов. Она призвана способствовать развитию кадровой политики МВД России в качестве стратегически значимого механизма, обеспечивающего внутреннюю стабильность государства и защиту прав и свобод граждан.

Введение. В условиях цифровой трансформации и усиления гибридных угроз подготовка сотрудников органов внутренних дел для ведения информационно-пропагандистской работы приобретает особую важность. Существующая система служебной подготовки не демонстрирует потенциала формирования у них соответствующих практико-ориентированных компетенций на достаточно высоком уровне.

Методы. Для оценки эффективности формирования таких компетенций разработана и апробирована 40-часовая программа обучения. Она была интегрированная в систему служебной подготовки. Изучены результаты ее освоения 57 сотрудниками органов внутренних дел. В ходе проведения исследования оказался востребован комплекс методов: входное и выходное тестирование, цветовое маркирование вербальной активности, проективная методика «Неоконченные предложения», оценка решения практических кейсов. При статистической обработке данных использовались критерий знаковых рангов Уилкоксона, критерий Фридмана и коэффициент корреляции Пирсона (IBM SPSS Statistics 27).

Результаты. Выявлена статистически значимая положительная динамика по всем оцениваемым параметрам. Средний балл, полученный по итогам тестирования, вырос с 9,5 до 13 из 15 возможных (Z = 6,12, p < 0,001) с величиной эффекта r = 0,81. Индекс качества вовлеченности увеличился с 0,40 до 0,88 (χ²(4) = 48,72, p < 0,001). Существенно улучшились результаты решения сотрудниками органов внутренних дел практических кейсов. Доля позитивных ассоциаций с пропагандой возросла с 53% до 89%. Итоги исследования подтверждают высокую эффективность разработанной автором программы. Ее использование в системе профессиональной служебной подготовки обеспечивает формирование комплекса компетенций, необходимых для эффективной информационно-пропагандистской работы.

Введение. В рамках исследования, результаты которого представлены в статье, рассматривалась правовая и этическая допустимость негласного содействия адвокатов субъектам оперативно-разыскной деятельности. Выявлена юридическая коллизия между предписаниями ст. 17 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и п. 5 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», произведено их сопоставление с положениями Кодекса профессиональной этики адвоката. Обосновывая возможность ограниченного содействия адвокатов подготовке и проведению оперативно-разыскных мероприятий, автор обращается к конституционным принципам, обеспечивающим права граждан на безопасность, справедливое судопроизводство и участие в защите общественного порядка.

Методы. В ходе исследования применялись: диалектический метод познания, анализ и синтез, индукция и дедукция, системный подход, формально-юридический (догматический) и сравнительно-правовой методы.

Результаты. Автор доказывает, что отечественное законодательство допускает негласное содействие адвокатов оперативно-разыскной деятельности на бесконтрактной основе при условии, что оно осуществляется вне рамок адвокатской деятельности, не затрагивает интересы доверителей и не нарушает принципа независимости адвокатуры. Позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 29 мая 2018 г. № 1397-О, подтверждает законность такого содействия. В статье раскрываются критерии его допустимости: добровольность, информированность, конфиденциальность, отсутствие конфликта интересов, соблюдение профессиональных гарантий. Сделан вывод о том, что негласное содействие адвоката представляет собой форму исполнения гражданского долга, совместимую с принципами адвокатской этики и конституционными правами граждан.

Введение. Проникновение в жилище традиционно трактуется как физическое пересечение его границ. Однако развитие технологий существенно расширило определение данного понятия. Современные приборы наблюдения, обладающие возможностью получения информации на расстоянии, без физического вторжения, позволяют правоохранительным органам использовать нестандартные формы проникновения в жилище. Оперативные подразделения органов внутренних дел располагают обширным арсеналом методов и средств оперативно-разыскной деятельности и успешно применяют их в борьбе с преступностью. Это относится и к оперативно-разыскным мероприятиям, требующим судебного санкционирования в зависимости от места их проведения. В контексте исследования, результаты которого представлены в статье, использование специальных технических средств в ходе таких мероприятий, как наблюдение и обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, включая жилища, рассматривается как техническое проникновение.

Методы. Методологическую основу исследования составили диалектический метод познания окружающей действительности и системный подход. Кроме того, был востребован комплекс научных методов, в том числе описание, классификация, обобщение.

Результаты. Юридическая литература проанализирована с позиций конституционных гарантий неприкосновенности жилища. Особое внимание автором уделено необходимости нормативно-правового закрепления терминологии, связанной с применением сотрудниками оперативных подразделений специальных технических средств. Речь идет прежде всего о термине «техническое проникновение». Его предлагается использовать в ситуациях, когда проникновение в жилище при проведении оперативно-разыскных мероприятий осуществляется при помощи технических средств. Реализация данного предложения потребует внесения изменений в ч. 2 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», посвященную условиям проведения оперативно-разыскных мероприятий. Это будет способствовать совершенствованию правового механизма реализации предоставленных органам внутренних дел прав.

Введение. В статье представлены результаты исследования, цель которого заключалась в системном описании типовых признаков криминалистической характеристики цифровых преступлений, совершаемых несовершеннолетними. Актуальность темы обусловлена значительной распространенностью таких преступлений, особенностями онлайн-среды, психологией несовершеннолетних и широкой доступностью интернета. Изучение практики расследования преступлений позволило выявить важнейшую роль цифровых следов (записей входов в соцсети, данных подключений, банковских переводов) в доказывании вины преступника. Данное обстоятельство находит подтверждение в обвинительных приговорах судов.

Методы. В основу исследования был положен диалектический метод познания. Кроме того, комплексно применялись общенаучные, специально-юридические и эмпирические методы: анализ и синтез, формально-юридический, сравнительный, статистический, документальный, метод обобщения приговоров.

Результаты. По итогам изучения научной литературы, официальной статистики и судебной практики были определены шесть ключевых элементов криминалистической характеристики цифровых преступлений несовершеннолетних. В совокупности они представляют собой систематизированное описание типичных признаков преступной деятельности. Это обусловливает возможность, исходя из анализа цифровых следов, проводить предварительную диагностику, связывая зафиксированные в уголовном деле следы с конкретной личностью преступника, прогнозировать наличие неустановленных в ходе расследования преступления обстоятельств, планировать розыск подозреваемых, осуществлять оценку полноты расследования и подготовку к суду.

Введение. Компьютерное (техническое) зрение является одной из наиболее зрелых технологий искусственного интеллекта. Она уже находит применение в правоохранительной деятельности. В связи с этим актуальными научными задачами представляются: изучение имеющегося отечественного и зарубежного опыта экспериментального внедрения данной технологии; разработка классификации систем компьютерного зрения; определение путей их дальнейшего совершенствования и перспектив использования в практике борьбы с преступностью.

Методы. В ходе исследования, результаты которого излагаются в настоящей статье, были востребованы методы описания, абстрагирования и обобщения, анализа и синтеза, а также формально-юридический и историко-правовой методы.

Результаты. Рассмотрены возможности систем компьютерного зрения, оказывающиеся полезными в работе по противодействию преступности, осуществляемой в России и за рубежом. Проведена классификация таких систем. В отдельные группы отнесены системы детекции и идентификации; системы криминального профилирования и предсказательной аналитики; системы, используемые для криминалистической регистрации; системы, используемые в исследовании доказательств. Автор приходит к выводу о том, что потенциал технологии компьютерного зрения в настоящее время реализуется в борьбе с преступностью лишь в незначительной мере. Для более широкого внедрения систем данного вида необходимо повышение уровня доверия общества к достижениям научно-технического прогресса в этой сфере. Вместе с тем очевидна потребность в четких стандартах разработки технологий искусственного интеллекта и их применения в правоохранительной деятельности.

Введение. В статье представлены основные результаты исследования проблем оперативно-разыскного противодействия преступности несовершеннолетних, изменяющейся под влиянием цифровизации общественных отношений. Актуальность данного исследования обусловлена противоречиями между трансформацией структуры подростковой преступности и сохранением традиционных методов оперативно-разыскной деятельности, ориентированных в основном на общеуголовные преступления. Особое внимание уделено несоответствию существующей практики реагирования на противоправные посягательства новым вызовам гибридного (онлайн-офлайн) характера современных преступлений несовершеннолетних.

Методы. В ходе исследования был применен комплекс взаимодополняющих методов: диалектический метод - для выявления системных противоречий; метод заочного опроса в форме анкетирования оперативных сотрудников - для определения проблем в их работе; контент-анализ материалов, опубликованных в средствах массовой информации; метод изучения документов (материалов уголовных дел и дел оперативного учета); статистический метод - для установления объективных закономерностей и тенденций преступности несовершеннолетних.

Результаты. Исследование показало, что неизменными в современной подростковой преступности остались групповые формы совершения преступлений. Среди тенденций выделяется постепенное замещение классических мотивов (корыстный, насильственный) теми, которые сформировались под воздействием цифровой среды (престижный, игровой). Главной проблемой представляется разрыв между необходимостью профилактики, предупреждения и пресечения криминальных проявлений потенциальных правонарушителей на основе цифровой разведки и отслеживания их онлайн-активности и фактической ориентацией оперативных подразделений на выявление и раскрытие уже совершенных преступлений. Для решения данной проблемы необходимы совершенствование законодательства в рассматриваемой сфере с учетом цифровизации общественных отношений, техническое переоснащение оперативных подразделений, привлечение к сотрудничеству IT-специалистов и психологов, а также повышение качества межведомственного взаимодействия.

Введение. Актуальность междисциплинарного изучения цифровых преступлений обусловлена трансформацией преступности в цифровую эпоху, высокой латентностью киберугроз и недостаточной эффективностью традиционных методов противодействия. В статье представлены данные, полученные в ходе исследования комплекса характеристик (оперативно-разыскной, уголовно-правовой, криминалистической, криминологической), традиционно существующих в доктрине уголовно-правовых наук по отдельности. Предложена обобщенная модель познания цифровой преступности как динамического процесса, обеспечивающая целостное представление об этом феномене.

Методы. При проведении исследования применялись диалектический, системный, логико-семантический методы, а также сравнительно-правовой анализ доктрины уголовно-правовых наук.

Результаты. Особое внимание уделено эволюции цифровых преступлений, новые виды которых появляются быстрее, чем осуществляется законодательное реагирование на них. Оперативно-разыскная деятельность обеспечивает в этом случае разведку и поиск преступников. Уголовное право позволяет квалифицировать совершенные деяния и сформулировать предложения по криминализации новых посягательств. Криминалистика дает возможность зафиксировать доказательства, определить тактику производства конкретных следственных действий и выбрать подходящую методику расследования цифровых преступлений. Криминология выявляет детерминанты их совершения, специфику личности преступника и жертвы, определяет направления противодействия цифровой преступности. Однако в виртуальной среде традиционные границы между отраслями уголовно-правовых наук размываются, поскольку цифровым преступлениям свойственен распределенный характер (во времени и пространстве). Классические характеристики преступления функционируют изолированно, что порождает фрагментацию знаний и утрату доказательств. Для адекватного описания гибридной реальности предлагается ввести и закрепить доктринально, а в дальнейшем законодательно новое понятие - цифровая характеристика преступления. Она является не дополнительным элементом, а интегрирующей основой, объединяющей все элементы существующих характеристик для решения задач, выходящих за рамки возможностей традиционного подхода.

Введение. Исследование, результаты которого представлены в статье, было посвящено сущности коррупционного сговора, лежащего в основе совместной коррупционной деятельности. Проанализированы особенности коррупционного сговора, включая обязательное участие специального субъекта преступления, предмет соглашения, связанного с незаконным получением материальной и нематериальной выгоды, а также характер самой выгоды. Подчеркивается значимость сговора для формирования устойчивых коррупционных связей, обеспечивающих координацию действий и единство преступного умысла соучастников. Обосновано введение в научный оборот термина «коррупционный сговор».

Методы. Для достижения цели исследования применялся диалектический метод познания окружающей действительности, предполагающий полное и всестороннее изучение явлений, рассмотрение связей и противоречий между ними. Кроме того, были использованы сравнительный метод, общенаучные (анализ, синтез, дедукция) и частнонаучные методы.

Результаты. Автор приходит к выводу о том, что коррупционный сговор представляет собой не просто соглашение о совместном совершении преступления, а качественно иную, более сложную разновидность преступного сговора. В данном случае сговор является не только юридическим фактом, связывающим участников, но и ключевым элементом, формирующим структуру коррупционных отношений и определяющим особенности их функционирования. Его уникальность проявляется в ряде специфических черт. Коррупционный сговор может не приводить к соучастию в преступлении в классическом юридическом понимании; может носить неявный, имплицитный характер; может осуществляться в виде прямого или косвенного инструктажа; предметом соглашения выступают действия (или бездействие), направленные на получение заинтересованными сторонами неправомерной выгоды. По итогам исследования автором сформулировано собственное определение понятия «коррупционный сговор».

Введение. Актуальность темы исследования, результаты которого излагаются в статье, обусловлена высокой общественной значимостью обеспечения безопасности дорожного движения, а также необходимостью совершенствования уголовного законодательства, регулирующего ответственность за правонарушения, совершаемые в этой сфере. Дорожно-транспортные преступления оказывают негативное влияние на уровень общественной безопасности, состояние правопорядка и качество жизни граждан. Данное обстоятельство обусловливает необходимость постоянного внимания к работе по противодействию таким преступлениям и их предупреждению со стороны государства и уголовно-правовой науки.
В статье представлены исторические этапы формирования и развития отечественного законодательства в той его части, которая регулирует уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Эти этапы прослеживаются от Судебника 1497 года до современной редакции ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Методы. В ходе проведения исследования применялись историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический и системный методы. Они позволили выявить тенденции эволюции законодательства и особенности правового регулирования в рассматриваемой сфере.

Результаты. Автором систематизированы ключевые этапы становления законодательства, регулирующего уголовную ответственность за дорожно-транспортные преступления. Определены три таких этапа: дореволюционный (отсутствие специальных норм), постреволюционный (постепенная конкретизация, формирование самостоятельных составов преступлений) и современный (усиление санкций и развитие превентивных мер). Сделан вывод о том, что развитие законодательства в изучаемой сфере носит эволюционный, преемственный и социально ориентированный характер, отражающий приоритет охраны жизни и здоровья граждан.

Введение. В 2025 году Пленум Верховного Суда Российской Федерации впервые в истории принял постановление о практике применения ст. 10 УК РФ (обратная сила уголовного закона). Оно систематизировало правоприменительную практику и разъяснило критерии улучшения положения лица, совершившего общественно опасное деяние. Вместе с тем ряд ключевых проблем института обратной силы остается за рамками судебного толкования и требует законодательного решения. Этим обстоятельством обусловлена актуальность исследования, результаты которого излагаются в статье.

Методы. Методологическую основу исследования составил комплекс междисциплинарных методов. Формально-юридический метод применен для анализа содержания ст. 10 УК РФ, корреспондирующих норм уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, а также для выявления пробелов в правовом регулировании. Сравнительно-правовой метод был востребован для сопоставления отечественного и зарубежного законодательства в части регулирования вопросов обратной силы уголовного закона. Статистический метод позволил обработать данные судебной статистики и подвести итоги анкетирования 435 сотрудников правоохранительных органов. Метод правового моделирования лег в основу разработки концепции законопроекта, инициирующей формирование двухэтапного алгоритма пересчета наказания.

Результаты. Обоснована необходимость комплексного регулирования применения обратной силы уголовного закона. Предложена авторская концепция законопроекта, предусматривающая: систематизацию понятийного аппарата; распространение обратной силы на лиц с погашенной судимостью при декриминализации деяния; законодательное закрепление методики пересчета наказания (двухэтапный алгоритм); введение правила о применении наиболее благоприятного закона при его неоднократном изменении; установление императивной (внезаявительной) процедуры пересмотра приговоров; обеспечение баланса интересов осуждённого и потерпевшего путем создания механизма извещения последнего. Принятие такого законопроекта способствовало бы усилению гарантий прав лиц, совершивших преступления, обеспечению системного единства уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, единообразию судебной практики, а также реализации конституционных принципов гуманизма и справедливости.

Введение. В статье представлены результаты исследования уголовно-правовой характеристики объективных признаков преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК РФ. Проанализированы соотношение бюджетно-правового и уголовно-правового понятий нецелевого расходования (использования) бюджетных средств, формальный характер состава преступления, признаки его объекта, предмета и объективной стороны. Особое внимание уделено различиям между полным и частичным нецелевым расходованием бюджетных средств, а также проблемам правоприменения ст. 285.1 УК РФ в отношении руководителей коммерческих организаций - получателей государственных субсидий.

Методы. Методологическую основу исследования сформировали общенаучные (анализ, синтез, диалектический и системный подходы) и специально-юридические (формально-юридический, сравнительно-правовой, статистический, толкование правоприменительной практики) методы.

Результаты. Сформулированы предложения по приведению изучаемой уголовно-правовой конструкции в соответствие положениям бюджетного законодательства, разработана типология объективной стороны преступления с выделением четырех форм нецелевого расходования бюджетных средств (полное, частичное, совокупное, формально-целевое). Сделан вывод о наличии системных коллизий в уголовно-правовой конструкции ст. 285. 1 УК РФ, препятствующих ее эффективному применению. Научно обоснована необходимость корректировки ч. 1 ст. 285.1 УК РФ и конкретизации перечня документов, являющихся основаниями для расходования средств.

Введение. Проблема жестокого обращения с животными сохраняет свою остроту в современном обществе. Во-первых, жестокость по отношению к животным - это удар по основам общественной нравственности и гуманизма. Во-вторых, результаты многочисленных исследований указывают на прямую связь между жестокостью к животным и насилием в отношении людей: жестокое обращение с животными нередко предшествует или сопутствует агрессии против человека. Понимание этой динамической взаимосвязи начинает формироваться в разных странах с XVII века. В настоящее время принятие законов о защите животных и об установлении уголовной ответственности за жестокое обращение с ними требует определения причин проявления неоправданной агрессии и обсуждения правовых мер, способных смягчить остроту проблемы. Для этого необходимо междисциплинарное исследование (с учетом специфики России), так как отношение к животным затрагивает вопросы не только права, но и психологии, этики, общественной нравственности.

Методы. Проведение исследования было основано на сочетании историко-сравнительного и формально-догматического анализа с междисциплинарным подходом, что позволило комплексно рассмотреть проблему уголовной ответственности за жестокое обращение с животными в контексте правовых и этических категорий.

Результаты. Жестокость к животным недопустима не только с этической точки зрения, она представляет собой угрозу обществу, порождая насилие и агрессию по отношению к людям. Сложившаяся практика применения ст. 245 УК РФ демонстрирует несоответствие нормативного регулирования гуманного обращения с животными реальным потребностям противодействия анализируемому виду преступности в сфере общественной нравственности. Следует уточнить, что в ст. 245 УК РФ под животными понимаются только млекопитающие позвоночные. Рыбы, земноводные и пресмыкающиеся в сферу охраны данной нормы не входят, что является правовым пробелом в исследуемой области.