Статья: ТЕХНОЛОГИИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА И ЭРГОДИЗАЙН КАК ОСНОВА ПРОЕКТИРОВАНИЯ КИБЕРФИЗИЧЕСКИХ И ЭРГАТИЧЕСКИХ СИСТЕМ СОЦИОТЕХНОПРИРОДНОЙ РЕАЛЬНОСТИ (2026)

Аналитический обзор монографии «Философия, когнитивная наука, искусственный интеллект», созданной авторским коллективом с философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова и представляющей собой результаты его работы в рамках инновационной магистерской программы «Экспериментальная философия нейрокогнитивных наук», направлен на критическое осмысление представленного материала и ознакомление интересующегося данной проблематикой читателя с позициями авторов относительно важных проблем философии и когнитивной науки. В обзоре-рецензии освещаются дискуссионные проблемы субъектности и статуса субъекта в связи с появлением нейросетей, придавшие новый импульс компьютерным моделям мышления. Рассматривается нейрокомпьютерная парадигма, представлен обзор физиологических методов изучения когнитивных функций человека. Осмысливаются варианты диалога между когнитивной наукой и философией, а также прикладная этика ИИ. Рецензия не претендует на полный анализ всех представленных в рецензируемой работе текстов, в ней освещаются наиболее интересные главы монографии, предпринимается попытка проследить идейную канву современного тренда междисциплинарных исследований по актуальным вопросам философского знания, когнитивной науки в контексте теоретических и прикладных аспектов применения искусственного интеллекта.

Делается попытка провести анализ основных положений, на которых строится мировоззрение философа Александра Дугина, на основе изучения сборника «Великий сон Логоса» (2025 г.) с привлечением дополнительных источников, в том числе работ самого Дугина. В частности, рассматривается отношение к западной философии двадцатого столетия, к учению традиционализма и некоторым иным эзотерическим учениям, преемственность учения Дугина от идей Южинского кружка. Показаны также отношение к учению традиционализма и евразийству, аутентичность интерпретации философии Мартина Хайдеггера. Отдельно представлены специфика и содержание самого большого цикла работ Александра Дугина под общим заглавием «Ноомахия».

Предпринята попытка критического анализа понятия «вера» в рамках философии религии. Установлено, что понятие «вера» в трактовке Тертуллиана верой в общепринятом смысле этого слова не является. Под предлогом противопоставления веры и знания Тертуллиан подводит христианскую веру под категорию, позднее обозначенную в истории философии как «интенция». В конкретной религиозной практике установка на интенцию сознания открывает возможности перед медитативными техниками познания под видом «вдохновения» (религиозного, художественного, военного, технического). Не случайно многие виды искусства и технического творчества в Европе инициированы именно христианством. В процессе историко-философского анализа понятия «вера» получен ряд новых данных относительно происхождения христианства. Ключевую роль в социуме играла роскошь, стремление к которой было свойственно римской знати. На рубеже новой эры оно приобрело у высших слоев общества характер, с одной стороны, безумной мании, с другой стороны, столь же безумной наглости. Знатные римляне нуждались в спасении от безумств, инициированных роскошью. Христианские проповедники ввели в общественное сознание понятие аскезы, которая в умалении порочных аффектов приобрела психотерапевтическое значение. Римские философы, привлеченные к высшей знати империи системой образования, придали коллизии роскоши и аскезы характер книжного вероучения, в котором религия оказалась далеко не на первом месте. Напротив, античная философия обрела в христианстве новое и оригинальное направление с ориентацией на «внутренний мир человека».

В статье рассматривается методологический потенциал диалектического и позитивистско-эмпиристского подходов в объяснении сущности музыкально-эстетических явлений. Отмечается, что опора на тот или иной подход становится основой различных способов осуществления музыкально-эстетической деятельности, в ходе которой либо реализуется творческая природа человека, проявляющего себя в общественной жизнедеятельности, либо актуализируется его способность к разного рода манипуляциям с музыкальным материалом. Превращение учебной музыкально-эстетической деятельности в изобретательство и исследование научных закономерностей, характерное для сегодняшнего STE(A)M-обучения, ведет к деформации природы человека и разрыву его содержательных связей с миром.

Рассмотрена проблема медиабезопасности в российском образовательном пространстве с позиций антропологического и социальнофилософского анализа. Целью данной статьи является изучение проблемы медиабезопасности в российском образовательном пространстве с позиций антропологического и социально-философского анализа. Она фокусируется на антропологической модели человека в основе политики медиабезопасности, определяемой как комплексная защищенность личности, общества и государства. Реализация политики медиабезопасности характеризуется как комплексное состояние защищенности личности, общества и государства. Центральным является вопрос об антропологической модели человека, лежащей в основе политики медиабезопасности. Выделены две основные парадигмы медиабезопасности образовательного пространства: просвещенческая (личность как суверенный, рациональный субъект, нуждающийся в развитии критического мышления) и патерналистская (личность как уязвимый объект, нуждающийся во внешней защите и фильтрации контента). Научная новизна статьи состоит в выделении парадигм медиабезопасности и в поиске их разумного баланса, а также в анализе антропологических основ в российском контексте, что дополняет существующие системно-синергетические и медиаобразовательные подходы, в развитии научно-исследовательской базы в области цифровой педагогики и медиаобразования. Это позволит выработать научно обоснованные подходы к цифровой трансформации российского образования. Сделан вывод о том, что оптимальное решение заключается не в выборе одной из моделей, а в поиске баланса между ними для реализации устойчивой модели как образовательного пространства, так и цивилизационного пути развития в целом. Даются общие рекомендации, позволяющие соблюдать медиабезопасность: от развития критического мышления до возможности фильтровать контент и мониторить когнитивные искажения от деструктивных медиа.

В статье знания рассматриваются как форма данных, организованных на материальном носителе таким образом, чтобы система могла напрямую использовать их для выполнения действий. Предложены критерии для различения данных, знаний и информации. Выделены три основных типа материальных носителей знаний: генетический (ДНК), нейросетевой (синапсы нервной системы) и цивилизационный (внешние носители). Показано, что эволюция жизни и прогресс цивилизации основаны на увеличении скорости получения, сохранения и передачи знаний. Отмечается необходимость декомпозиции сложной среды для быстрого получения знаний о ней. Подчеркивается ключевая роль конкуренции как движущей силы самоорганизации живых систем. Рассматриваются перспективы создания сильного искусственного интеллекта (AGI) и его влияние на будущее цивилизации в условиях многополярного или однополярного мира.

Представлены основные принципы КГМ-программы в современной социальной эпистемологии. В современной социальной эпистемологии доминирует НПА-программа, представляющая неопозитивистско-аналитическую традицию социальной эпистемологии. Но это не исключает существования в социальной эпистемологии программ, базирующихся на иных когнитивных основаниях. Одной из них может стать КГМ-программа, апеллирующая к категориальной эпистемологии Канта - Гегеля - Маркса. В КГМ-программе сформулированы пять основных принципов: 1 - предметное определение социальной эпистемологии: социаль-ная эпистемология - это теория познания социальной реальности, где в фокусе исследования находятся общество и социальное взаимодействие; 2 - корреляция социально-онтологического и социально-эпистемологического знания: социально-онтологические проблемы должны разрабатываться в тесной связи с социально-эпистемологическими проблемами: социальная онтология без социальной эпистемологии слепа; социальная эпистемология без социальной онтологии пуста; 3 - утверждение о том, что социальная эпистемология должна быть междисциплинарным и даже в какой-то степени трансдисциплинарным направлением; 4 - необходимость концептуально-категориального углубления социальной эпистемологии; 5 - включение в проблематику социальной эпистемологии проблем так называемой институциональной эпистемологии.

В статье представлен философский анализ соотношения понятий «культура» и «цивилизация» в контексте современных глобальных трансформаций. Актуальность исследования обусловлена нарастанием противоречий между процессами глобализации и усилением локальных, национально-культурных форм идентичности, особенно обостряющихся в условиях цифровой эпохи и Четвертой промышленной революции. Цель работы состоит в выявлении методологических возможностей диалектического подхода для осмысления взаимодействия универсальных и уникальных форм культурного развития в современном мире. Анализируются основные теоретические подходы к интерпретации культуры и цивилизации, выявляются противоречия глобализационных и антиглобалистских тенденций в культурно-цивилизационном развитии, обосновывается эвристический потенциал диалектики категорий общего, особенного и единичного для понимания современных культурных трансформаций. Автор показывает, что диалектика - через категорию «особенного» как связующего звена между общим и единичным - создает методологические основания для продуктивного преодоления конфликтов между глобализирующими и национально-идентификационными тенденциями. Сформулированы рекомендации по построению сбалансированной модели культурной политики, ориентированной на сохранение исторической идентичности, развитие межкультурного диалога и использование цифровых технологий не только как инструмента стандартизации, но и как средства поддержки культурного многообразия.

Метафора антимышления рассматривается в рамках смыслового поля, формируемого понятиями антиискусства и антинауки, антикультуры, антиповедения, антисистемы, ложного сознания. Антимышление в первом приближении определяется как нацеленное не на истину, а на ложь. Оно объясняется механизмами псевдологии и перверсии. Антимышление адаптивно в условиях жестких экологических ограничений и социально функционально в конкретных социалитетах.

В статье анализируются представления философов и обывателей - современников Первой мировой войны - о россиянине и немце. Это актуально в современной геополитической ситуации, в условиях обострения противоречий между Российской Федерацией и рядом зарубежных государств, а также защиты отечественных общественных ценностей и противостояния получившим распространение в западном обществе стандартам жизни. Сопоставлены взгляды мыслителей и обычных людей. Выявлено, что при общей оценке положительных характеристик «своего» и отрицательных «чужого» они совпадали. Проанализированы подходы к восприятию образа россиянина и немца отечественными философами и обывателями в условиях Первой мировой войны. Определено, что философская мысль исходила из текущей исторической ситуации противостояния в период войны, а также из осмысления исторического пути формирования этноса и его представителей, а обыватель ориентировался только на современный исторический период и факты столкновения с врагом. Ключевыми принципами исследования являются принципы историзма и объективности. Автор использовал сравнительный, типологический и системный методы исследования. Научная новизна работы состоит в сопоставлении философской и обывательской позиций во взглядах на «своего» - россиянина - и «чужого» - немца - в условиях Первой мировой войны. Предполагается использование выводов в дальнейшей разработке имагологии по военной проблематике, исторической антропологии.

В статье рассматриваются причины возрастания роли ценностной регуляции жизни и деятельности человека и общества. В частности, анализируются два основных направления, в рамках которых по разным причинам происходит актуализация аксиологических аспектов общественных процессов. В первом случае внимание к ценностным основам человеческого бытия вызвано стремлением найти его наднациональную основу, позволяющую объединить человечество для его подчинения наднациональным органам управления. Во втором случае усиление внимания к ценностным основаниям происходит на уровне отдельно взятых цивилизаций и представляет собой попытку найти основания своей уникальности и идеологическую опору суверенитета. Именно в рамках второго подхода указом Президента РФ был сформирован и закреплен перечень традиционных ценностей РФ. В статье подчеркивается необходимость концептуализации основных понятий, используемых для обозначения закрепленных указом Президента РФ ценностей для усиления их значения в индивидуальном и общественном сознании. В качестве метода для прояснения смыслового содержания тех или иных ценностей предлагается компаративный анализ. В частности, осуществляется сравнение содержания категории «жизнь» в контексте ценностного восприятия в традиционных культурах: индийской, китайской, арабо-мусульманской, русской. По итогам анализа предлагается закрепление в качестве ценности человеческой жизни, имеющей духовное наполнение, стремление к самосовершенствованию и следование требованиям нравственности.

Предлагается опыт философского анализа Великой Отечественной войны и Победы в ней как социокультурных событий. Для этого затрагивается вопрос о мифологизации исторических событий. Рассматривается в сравнении политико-юридическая оценка Великой Отечественной войны и оценка ее социокультурного характера. В этом контексте автор приходит к выводу об ошибочности идеи мирного сосуществования в условиях холодной войны. Делается вывод, что подмена научного социально-исторического знания, духовной культуры памятью создает возможность неограниченного манипулирования общественным сознанием в зависимости от политической конъюнктуры.