Статья: РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ «ФИЛОСОФИЯ, КОГНИТИВНАЯ НАУКА, ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ» (2026)

Делается попытка провести анализ основных положений, на которых строится мировоззрение философа Александра Дугина, на основе изучения сборника «Великий сон Логоса» (2025 г.) с привлечением дополнительных источников, в том числе работ самого Дугина. В частности, рассматривается отношение к западной философии двадцатого столетия, к учению традиционализма и некоторым иным эзотерическим учениям, преемственность учения Дугина от идей Южинского кружка. Показаны также отношение к учению традиционализма и евразийству, аутентичность интерпретации философии Мартина Хайдеггера. Отдельно представлены специфика и содержание самого большого цикла работ Александра Дугина под общим заглавием «Ноомахия».

Предпринята попытка критического анализа понятия «вера» в рамках философии религии. Установлено, что понятие «вера» в трактовке Тертуллиана верой в общепринятом смысле этого слова не является. Под предлогом противопоставления веры и знания Тертуллиан подводит христианскую веру под категорию, позднее обозначенную в истории философии как «интенция». В конкретной религиозной практике установка на интенцию сознания открывает возможности перед медитативными техниками познания под видом «вдохновения» (религиозного, художественного, военного, технического). Не случайно многие виды искусства и технического творчества в Европе инициированы именно христианством. В процессе историко-философского анализа понятия «вера» получен ряд новых данных относительно происхождения христианства. Ключевую роль в социуме играла роскошь, стремление к которой было свойственно римской знати. На рубеже новой эры оно приобрело у высших слоев общества характер, с одной стороны, безумной мании, с другой стороны, столь же безумной наглости. Знатные римляне нуждались в спасении от безумств, инициированных роскошью. Христианские проповедники ввели в общественное сознание понятие аскезы, которая в умалении порочных аффектов приобрела психотерапевтическое значение. Римские философы, привлеченные к высшей знати империи системой образования, придали коллизии роскоши и аскезы характер книжного вероучения, в котором религия оказалась далеко не на первом месте. Напротив, античная философия обрела в христианстве новое и оригинальное направление с ориентацией на «внутренний мир человека».

В статье рассматривается методологический потенциал диалектического и позитивистско-эмпиристского подходов в объяснении сущности музыкально-эстетических явлений. Отмечается, что опора на тот или иной подход становится основой различных способов осуществления музыкально-эстетической деятельности, в ходе которой либо реализуется творческая природа человека, проявляющего себя в общественной жизнедеятельности, либо актуализируется его способность к разного рода манипуляциям с музыкальным материалом. Превращение учебной музыкально-эстетической деятельности в изобретательство и исследование научных закономерностей, характерное для сегодняшнего STE(A)M-обучения, ведет к деформации природы человека и разрыву его содержательных связей с миром.

Рассмотрена проблема медиабезопасности в российском образовательном пространстве с позиций антропологического и социальнофилософского анализа. Целью данной статьи является изучение проблемы медиабезопасности в российском образовательном пространстве с позиций антропологического и социально-философского анализа. Она фокусируется на антропологической модели человека в основе политики медиабезопасности, определяемой как комплексная защищенность личности, общества и государства. Реализация политики медиабезопасности характеризуется как комплексное состояние защищенности личности, общества и государства. Центральным является вопрос об антропологической модели человека, лежащей в основе политики медиабезопасности. Выделены две основные парадигмы медиабезопасности образовательного пространства: просвещенческая (личность как суверенный, рациональный субъект, нуждающийся в развитии критического мышления) и патерналистская (личность как уязвимый объект, нуждающийся во внешней защите и фильтрации контента). Научная новизна статьи состоит в выделении парадигм медиабезопасности и в поиске их разумного баланса, а также в анализе антропологических основ в российском контексте, что дополняет существующие системно-синергетические и медиаобразовательные подходы, в развитии научно-исследовательской базы в области цифровой педагогики и медиаобразования. Это позволит выработать научно обоснованные подходы к цифровой трансформации российского образования. Сделан вывод о том, что оптимальное решение заключается не в выборе одной из моделей, а в поиске баланса между ними для реализации устойчивой модели как образовательного пространства, так и цивилизационного пути развития в целом. Даются общие рекомендации, позволяющие соблюдать медиабезопасность: от развития критического мышления до возможности фильтровать контент и мониторить когнитивные искажения от деструктивных медиа.

В статье знания рассматриваются как форма данных, организованных на материальном носителе таким образом, чтобы система могла напрямую использовать их для выполнения действий. Предложены критерии для различения данных, знаний и информации. Выделены три основных типа материальных носителей знаний: генетический (ДНК), нейросетевой (синапсы нервной системы) и цивилизационный (внешние носители). Показано, что эволюция жизни и прогресс цивилизации основаны на увеличении скорости получения, сохранения и передачи знаний. Отмечается необходимость декомпозиции сложной среды для быстрого получения знаний о ней. Подчеркивается ключевая роль конкуренции как движущей силы самоорганизации живых систем. Рассматриваются перспективы создания сильного искусственного интеллекта (AGI) и его влияние на будущее цивилизации в условиях многополярного или однополярного мира.

Представлены основные принципы КГМ-программы в современной социальной эпистемологии. В современной социальной эпистемологии доминирует НПА-программа, представляющая неопозитивистско-аналитическую традицию социальной эпистемологии. Но это не исключает существования в социальной эпистемологии программ, базирующихся на иных когнитивных основаниях. Одной из них может стать КГМ-программа, апеллирующая к категориальной эпистемологии Канта - Гегеля - Маркса. В КГМ-программе сформулированы пять основных принципов: 1 - предметное определение социальной эпистемологии: социаль-ная эпистемология - это теория познания социальной реальности, где в фокусе исследования находятся общество и социальное взаимодействие; 2 - корреляция социально-онтологического и социально-эпистемологического знания: социально-онтологические проблемы должны разрабатываться в тесной связи с социально-эпистемологическими проблемами: социальная онтология без социальной эпистемологии слепа; социальная эпистемология без социальной онтологии пуста; 3 - утверждение о том, что социальная эпистемология должна быть междисциплинарным и даже в какой-то степени трансдисциплинарным направлением; 4 - необходимость концептуально-категориального углубления социальной эпистемологии; 5 - включение в проблематику социальной эпистемологии проблем так называемой институциональной эпистемологии.

В статье рассматриваются основания интеграции технологий искусственного интеллекта (ИИ) и принципов эргодизайна в качестве детерминант проектирования киберфизических и эргатических систем в условиях социотехноприродной реальности. Современный эргодизайн рассматривается как антропосоциотехнобиологический процесс проектирования среды жизнедеятельности с учетом потребностей человека, направленный на расширение пространств техносферы на основе технологий искусственного интеллекта и трансформацию биосферной среды в искусственную, при этом граница между естественным и искусственным размывается до полного исчезновения. Парадигмальный сдвиг в направлении конвергенции цифрового и физического миров демонстрирует необходимость переосмысления проектирования через призму рационализации взаимодействия человека и прочих элементов системы «человек - общество - техносфера - техногенно трансформируемая биосфера». В данном контексте искусственный интеллект рассматривается не как технология, а как онтологическая основа формирования адаптивных киберфизических архитектур, способных к самоорганизации в динамично изменяющейся среде жизнедеятельности человека. Эргодизайн выступает в качестве методологического подхода, способного обеспечить антропоцентричную и биосфероцентричную направленность проектирования эргатических и киберфизических систем в условиях усложнения глобальных социотехноприродных процессов. Исследование демонстрирует, что синергетическое взаимодействие технологий ИИ и эргодизайна формирует новый подход, в рамках которого киберфизические системы расширяют традиционные границы функциональности и безопасности, становясь агентами коэволюционного развития в системе гибридной социотехноприродной реальности. Происходящие изменения обусловливают необходимость мировоззренческого поворота в философии и науке к биосфероориентированному проектированию техносферы, безопасной в долгосрочной перспективе для человека и естественной природной среды.

В статье представлен философский анализ соотношения понятий «культура» и «цивилизация» в контексте современных глобальных трансформаций. Актуальность исследования обусловлена нарастанием противоречий между процессами глобализации и усилением локальных, национально-культурных форм идентичности, особенно обостряющихся в условиях цифровой эпохи и Четвертой промышленной революции. Цель работы состоит в выявлении методологических возможностей диалектического подхода для осмысления взаимодействия универсальных и уникальных форм культурного развития в современном мире. Анализируются основные теоретические подходы к интерпретации культуры и цивилизации, выявляются противоречия глобализационных и антиглобалистских тенденций в культурно-цивилизационном развитии, обосновывается эвристический потенциал диалектики категорий общего, особенного и единичного для понимания современных культурных трансформаций. Автор показывает, что диалектика - через категорию «особенного» как связующего звена между общим и единичным - создает методологические основания для продуктивного преодоления конфликтов между глобализирующими и национально-идентификационными тенденциями. Сформулированы рекомендации по построению сбалансированной модели культурной политики, ориентированной на сохранение исторической идентичности, развитие межкультурного диалога и использование цифровых технологий не только как инструмента стандартизации, но и как средства поддержки культурного многообразия.

Метафора антимышления рассматривается в рамках смыслового поля, формируемого понятиями антиискусства и антинауки, антикультуры, антиповедения, антисистемы, ложного сознания. Антимышление в первом приближении определяется как нацеленное не на истину, а на ложь. Оно объясняется механизмами псевдологии и перверсии. Антимышление адаптивно в условиях жестких экологических ограничений и социально функционально в конкретных социалитетах.

В статье анализируются представления философов и обывателей - современников Первой мировой войны - о россиянине и немце. Это актуально в современной геополитической ситуации, в условиях обострения противоречий между Российской Федерацией и рядом зарубежных государств, а также защиты отечественных общественных ценностей и противостояния получившим распространение в западном обществе стандартам жизни. Сопоставлены взгляды мыслителей и обычных людей. Выявлено, что при общей оценке положительных характеристик «своего» и отрицательных «чужого» они совпадали. Проанализированы подходы к восприятию образа россиянина и немца отечественными философами и обывателями в условиях Первой мировой войны. Определено, что философская мысль исходила из текущей исторической ситуации противостояния в период войны, а также из осмысления исторического пути формирования этноса и его представителей, а обыватель ориентировался только на современный исторический период и факты столкновения с врагом. Ключевыми принципами исследования являются принципы историзма и объективности. Автор использовал сравнительный, типологический и системный методы исследования. Научная новизна работы состоит в сопоставлении философской и обывательской позиций во взглядах на «своего» - россиянина - и «чужого» - немца - в условиях Первой мировой войны. Предполагается использование выводов в дальнейшей разработке имагологии по военной проблематике, исторической антропологии.

В статье рассматриваются причины возрастания роли ценностной регуляции жизни и деятельности человека и общества. В частности, анализируются два основных направления, в рамках которых по разным причинам происходит актуализация аксиологических аспектов общественных процессов. В первом случае внимание к ценностным основам человеческого бытия вызвано стремлением найти его наднациональную основу, позволяющую объединить человечество для его подчинения наднациональным органам управления. Во втором случае усиление внимания к ценностным основаниям происходит на уровне отдельно взятых цивилизаций и представляет собой попытку найти основания своей уникальности и идеологическую опору суверенитета. Именно в рамках второго подхода указом Президента РФ был сформирован и закреплен перечень традиционных ценностей РФ. В статье подчеркивается необходимость концептуализации основных понятий, используемых для обозначения закрепленных указом Президента РФ ценностей для усиления их значения в индивидуальном и общественном сознании. В качестве метода для прояснения смыслового содержания тех или иных ценностей предлагается компаративный анализ. В частности, осуществляется сравнение содержания категории «жизнь» в контексте ценностного восприятия в традиционных культурах: индийской, китайской, арабо-мусульманской, русской. По итогам анализа предлагается закрепление в качестве ценности человеческой жизни, имеющей духовное наполнение, стремление к самосовершенствованию и следование требованиям нравственности.

Предлагается опыт философского анализа Великой Отечественной войны и Победы в ней как социокультурных событий. Для этого затрагивается вопрос о мифологизации исторических событий. Рассматривается в сравнении политико-юридическая оценка Великой Отечественной войны и оценка ее социокультурного характера. В этом контексте автор приходит к выводу об ошибочности идеи мирного сосуществования в условиях холодной войны. Делается вывод, что подмена научного социально-исторического знания, духовной культуры памятью создает возможность неограниченного манипулирования общественным сознанием в зависимости от политической конъюнктуры.